Возражения подготовили адвокаты потерпевшей стороны Аянхан Омаров и Мухаммеджан Ахметов. Они считают приговор законным и обоснованным, выступают против оправдания Аймахана по статье о принуждении к браку и переквалификации убийства с особой жестокостью на часть 1 статьи 99 УК РК.
Семья Нурай оспаривает только решение по гражданскому иску. Вместо присужденных 25 млн теңге компенсации морального вреда родственники требуют взыскать первоначально заявленные 10 млрд теңге.
Уголовное дело уже поступило в апелляционную коллегию Шымкентского городского суда. Оно насчитывает 22 тома. Вместе с материалами переданы 39 DVD-дисков, копии приговора и апелляционных жалоб.
Отношения в прошлом не означают согласия на брак
Защита Аймахана утверждает, что до событий октября 2025 года он около трех месяцев встречался с Нурай. По версии адвокатов осужденного, молодые люди испытывали чувства друг к другу и обсуждали создание семьи. Добровольный приезд девушки в Шымкент они подтверждают видеозаписями из дома родителей Аймахана, написанной Нурай запиской и ее объяснением в полиции.
Представители семьи не отрицают прежних отношений между молодыми людьми. Их позиция заключается в другом. Чувства в прошлом не могут автоматически означать согласие на последующий брак.
— Наличие прежних романтических отношений не означает, что человек обязан соглашаться на брак в любых обстоятельствах и в любое время. Согласие на вступление в брак требует конкретного, добровольного и свободного волеизъявления, — говорится в возражениях.
В документе адвокаты приводят обстоятельства, установленные судом. 4 октября 2025 года Аймахан вывез Нурай из Алматы в направлении Шымкента. Когда девушка поняла, что ее везут за пределы города, он пригрозил, что в случае сопротивления они оба погибнут в ДТП. После этого Аймахан забрал ее телефон, отвез в свой дом в Шымкенте и, несмотря на возражения Нурай, завел внутрь.
Отсутствие телесных повреждений в этом эпизоде стало одним из доводов защиты. Представители семьи указывают, что часть 1 статьи 125-1 УК РК (Принуждение к вступлению в брак) предусматривает ответственность за принуждение к браку под угрозой применения насилия. Фактическое причинение травм для такой квалификации обязательным условием не является.
Свою позицию адвокаты подкрепляют дальнейшими действиями самой Нурай. 5 октября в 21:57 она написала матери, что произошедшее было без ее согласия и она этого не хочет. На следующий день девушка обратилась в Каратауское районное управление полиции. В заявлении Нурай сообщила, что Аймахан против ее воли привез ее для создания семьи и забрал телефон.
Записку о добровольном приезде и видеозапись из полиции суд также исследовал. Экспертиза подтвердила, что рукописный текст принадлежит Нурай. Представители семьи подчеркивают, что авторство записки само по себе не позволяет установить психологическое состояние девушки в момент ее написания и влияние внешних обстоятельств.
В возражениях затрагиваются и традиционные обряды, на которые ссылается защита. По мнению адвокатов семьи, участие Нурай в них не исключает предшествовавших угроз и давления.
— Ни одна традиция не может служить основанием для признания законными действий, совершенных против воли человека, — говорится в возражениях.
76 звонков за день и поиски Нурай через знакомых
Следующий спор касается обвинения в сталкинге. Защита настаивает на отсутствии состава преступления и ссылается в том числе на то, что Нурай прямо не говорила Аймахану «не звони мне». В возражениях представители семьи указывают, что статья 115-1 УК РК (Сталкинг) не требует такого буквального отказа. Определяющим они считают нежелание человека поддерживать контакт, которое, по их мнению, подтверждается дальнейшими событиями.
7 октября Аймахан позвонил Нурай 76 раз. Ночью 8 октября он совершил еще восемь звонков, затем несколько часов ждал девушку во дворе ее дома. С 10 по 11 октября последовали еще 70 звонков. Позже Нурай сменила номер телефона.
После потери прямой связи Аймахан начал искать ее новый номер через однокурсниц. В материалах дела зафиксированы его обращения к Н. Н. Кубашевой, А. Сатуовой и Д. Нурлановой через Instagram и WhatsApp. Он представлялся парнем Нурай и просил передать ее новый номер.
Адвокаты ссылаются и на переписку, извлеченную из телефона самого Аймахана. В сообщениях за период с 4 по 31 октября Нурай писала, что не готова выходить замуж, и просила больше к ней не приближаться. В ответ Аймахан признавал, что поступал неправильно, и просил у нее прощения.
По мнению потерпевшей стороны, многочисленные звонки, ожидание возле дома, смена Нурай номера и последующие попытки разыскать ее через знакомых подтверждают систематический характер преследования.
Почему семья настаивает на особой жестокости
Представители семьи подробно отвечают на доводы защиты о квалификации убийства с особой жестокостью. Сам факт убийства адвокаты Аймахана не оспаривают. Они просят переквалифицировать его действия с пункта 5 части 2 статьи 99 УК РК (Убийство, совершенное с особой жестокостью) на часть 1 этой статьи (Убийство без квалифицирующих обстоятельств), предусматривающую более мягкое наказание. Защита ссылается на позицию Верховного суда, согласно которой большое количество ранений само по себе не свидетельствует об особой жестокости.
Представители семьи с этим положением не спорят. В возражениях они предлагают учитывать обстоятельства нападения и действия Аймахана после появления очевидца.
Суд установил, что Нурай получила 35 колото-резаных ранений, девять из которых были проникающими. Очевидцем произошедшего стала Индира Беркинбаева. Увидев женщину, Аймахан прекратил нападение и отбежал на несколько метров. С места происшествия он не ушел. Аймахан вернулся к Нурай и продолжил нападение. Беркинбаева видела, как после возвращения он несколько раз ударил девушку ножом в область живота.
По мнению адвокатов семьи, этот эпизод показывает, что вывод суда об особой жестокости основывался не только на количестве ранений. Возможность прекратить нападение у Аймахана была, но он ею не воспользовался. Защита оспаривает такую оценку. В апелляционной жалобе допускается, что к моменту возвращения Аймахана Нурай уже могла быть мертва, поскольку установить очередность нанесения всех ранений невозможно.
Представители семьи называют эту версию предположением и ссылаются на показания судмедэксперта Жанболата Пернебекова. Согласно приведенным в приговоре показаниям специалиста, все 35 ранений были причинены Нурай при жизни. Во время их нанесения девушка испытывала мучительные страдания.
Экспертиза не подтвердила состояние аффекта
В суде Аймахан объяснял совершенное убийство сильным душевным волнением и необходимой обороной. Дополнительная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза от 12 мая 2026 года физиологического аффекта не установила.
Специалисты пришли к выводу, что Аймахан не страдал хроническим психическим расстройством, мог осознавать характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
Повреждения обнаружили и у самого Аймахана. Экспертиза квалифицировала их как легкий вред здоровью. Представители семьи указывают, что наличие этих травм не подтверждает необходимую оборону. По их мнению, доказательств реальной и непосредственной угрозы жизни или здоровью Аймахана в материалах дела нет.
25 миллионов вместо 10 миллиардов
Семья Нурай оспаривает приговор в части компенсации морального вреда. Во время судебного процесса ее отец Бауыржан Сагынбек требовал взыскать 10 млрд теңге. Суд присудил ему 25 млн теңге и еще 5 млн теңге расходов на услуги адвоката.
Представители потерпевшей стороны добиваются увеличения компенсации до первоначально заявленных 10 млрд теңге. В жалобе они указывают, что суд не объяснил, почему определил размер морального вреда именно в 25 млн теңге. Присужденная сумма составляет около 0,25% от заявленных 10 млрд.
Адвокаты признают, что размер требования не обязывает суд удовлетворять его полностью. Столь существенное снижение, по их мнению, требует конкретного и убедительного обоснования.
Представители семьи просят учитывать переживания Бауыржана Сагынбека и все обстоятельства, предшествовавшие убийству его дочери. В жалобе упоминаются попытки отца защитить Нурай, обращения в полицию, принуждение к браку и последующее преследование девушки.
Отдельно адвокаты поясняют, что требование 10 млрд теңге не является попыткой определить денежную стоимость жизни Нурай или превратить пережитое семьей горе в предмет коммерческой оценки. Компенсацию они рассматривают как предусмотренный законом способ возмещения причиненного близким морального вреда.
Ранее семья Нурай заявляла, что в случае удовлетворения требования все 10 млрд теңге компенсации морального вреда направят на благотворительность.
Когда рассмотрят апелляцию
Напомним, Нурай Серикбай была убита 11 января 2026 года в Шымкенте.
После ее смерти в Национальный курултай поступило более 130 обращений. Президент Касым-Жомарт Токаев поручил МВД дать правовую оценку действиям полиции Шымкента.
Начальник городского департамента и его первый заместитель лишились должностей, несколько сотрудников были уволены.
МВД возбудило отдельное уголовное дело по факту возможной халатности полицейских, рассматривавших обращение семьи Нурай.
Позже уголовное дело завели в отношении бывшего следователя Каратауского районного управления полиции Абилгазы Артыкбая, который работал с заявлением осенью 2025 года.
13 августа Специализированный межрайонный суд по уголовным делам Шымкента признал Шерхана Аймахана виновным в принуждении к браку, сталкинге и убийстве с особой жестокостью. По совокупности преступлений ему назначили пожизненное лишение свободы.
27 августа защита Аймахана подала апелляционную жалобу.
Адвокаты просят оправдать его по обвинению в принуждении к браку, переквалифицировать убийство с особой жестокостью на часть 1 статьи 99 УК РК и смягчить наказание.
На следующий день приговор в части компенсации морального вреда обжаловала потерпевшая сторона. Материалы уголовного дела направлены в судебную коллегию по уголовным делам Шымкентского городского суда.
Как сообщил Kazinform адвокат потерпевшей стороны Аянхан Омаров, апелляционное рассмотрение по делу об убийстве Нурай Серикбай предварительно ожидается в конце сентября.