Управляемый баланс власти и предсказуемость для партнеров: армянский эксперт о реформе в Казахстане

Конституционная реформа в Казахстане привлекает внимание экспертного сообщества в Армении как фактор, влияющий на устойчивость госуправления и предсказуемость регионального взаимодействия. О том, как эти изменения отражаются на уровне доверия со стороны партнеров, в беседе с корреспондентом агентства Kazinform рассказал руководитель Армянского института устойчивости и государственного управления Геворг Меликян.

— С точки зрения армянского экспертного сообщества, как Вы оцениваете конституционную реформу в Казахстане в контексте ее вклада в долгосрочную институциональную устойчивость и качество государственного управления?

— С позиции армянского экспертного сообщества казахстанская конституционная реформа выглядит не как набор разрозненных поправок, а как попытка выстроить целостную модель устойчивого государства в условиях системных кризисов XXI века. Принципиально важно, что речь идет о переходе от точечных корректировок к переосмыслению всей архитектуры государственного управления: перераспределение полномочий, усиление роли парламента, институционализация новых органов (Курултай, Халық Кеңесі, вице-президентство) и закрепление человекоцентричного подхода. Это создает предпосылки для повышения управляемости и предсказуемости политической системы, что является ключевым условием институциональной устойчивости.

Сравнительный постсоветский опыт показывает, что формальные реформы без изменения логики управления часто остаются имитационными. В этом контексте казахстанский подход выглядит более зрелым, поскольку сопровождается признанием управленческих ошибок, дефицита компетенций и необходимости демонтажа неформальных клановых механизмов. Запрет родственникам главы государства занимать ключевые посты, расширение парламентского контроля над Конституционным судом, ЦИК и Высшей аудиторской палатой, а также институционализация механизмов общественного участия через Курултай и Народный совет указывают на стремление к реальному повышению качества управления, а не к косметической модернизации.

— В Казахстане сохраняется сильная президентская модель при одновременном усилении роли парламента. Насколько, на Ваш взгляд, такой баланс власти выглядит функциональным и институционально зрелым с позиции сравнительного опыта стран Евразии, включая Армению?

— Модель «Сильный Президент — Влиятельный Парламент — Подотчетное Правительство» в евразийском контексте выглядит не догматическим копированием западных схем, а прагматичным поиском функционального баланса. Для стран с большой территорией, сложной элитной структурой и геополитической ответственностью резкий демонтаж президентской вертикали может привести не к демократизации, а к управленческой фрагментации. В этом смысле сохранение сильного президентства при институциональном усилении парламента выглядит более зрелым и адаптированным к реальным условиям Казахстана.

Опыт Армении после конституционной реформы 2015 года демонстрирует риски формального парламентаризма без устойчивой партийной конкуренции и программной политики. Формальное усиление парламента без институционализации партий, без профессионализации политического рекрутинга и без реальных механизмов подотчетности и ответственности может привести к персонализации власти в новых формах. Казахстанская реформа, напротив, стремится встроить усиление парламента в систему сдержек и противовесов, расширяя его реальные контрольные функции и вовлекая в формирование ключевых институтов. При сохранении сильного президентства это может создать более устойчивый и управляемый баланс власти, чем резкие институциональные переломы.

— Одним из направлений модернизации в Казахстане является повышение эффективности государственного управления, в том числе через цифровизацию и управленческие инновации. Насколько конституционные изменения создают устойчивую рамку для таких процессов, если смотреть на них извне — со стороны государств-партнеров?

— С точки зрения внешнего наблюдателя, конституционные изменения в Казахстане могут создать достаточно устойчивую рамку для модернизации, в том числе и через цифровизацию и управленческие инновации. Принципиально важно, что цифровая повестка и защита персональных данных закрепляются не только на уровне программных документов, но и в логике конституционных гарантий, включая признание данных и цифровой инфраструктуры элементами национальной безопасности. Это свидетельствует о переходе от риторики цифровизации к институциональному встраиванию технологий в систему государственного управления.

Дополнительную устойчивость создает переход к модели «государства-менеджера», где эффективность, контроль исполнения и цифровые инструменты рассматриваются как элементы управленческой рациональности, а не как витрина модернизации. В евразийском контексте, где цифровизация часто используется как символ реформ без изменения логики принятия решений, казахстанский подход выглядит более прикладным. Для государств-партнеров это является сигналом того, что Казахстан стремится выстраивать управляемую, технологически адаптированную систему, способную не только реагировать на кризисы, но и системно повышать качество управления.

— Казахстан выстраивает образ предсказуемого и прагматичного партнера, активно участвуя в интеграционных форматах. Насколько внутренняя институциональная модернизация, включая конституционную реформу, способствует укреплению доверия и расширению сотрудничества между Казахстаном и его партнерами, в том числе Арменией?

— Внешнеполитическая предсказуемость напрямую зависит от внутренней институциональной устойчивости. Конституционная реформа в Казахстане, направленная на повышение управляемости, демонтаж неформальных механизмов влияния и институционализацию преемственности власти (включая идею вице-президентства), снижает риски внезапных политических турбуленций. Для партнеров, включая Армению, это означает более высокий уровень прогнозируемости решений, стабильность обязательств и снижение транзакционных рисков в двустороннем и многостороннем взаимодействии.

Важно и то, что Казахстан сознательно избегает агрессивной внешнеполитической риторики, позиционируя себя как автономного, прагматичного и влиятельного игрока. Такая линия становится более убедительной именно на фоне внутренней модернизации институтов: предсказуемость во внешней политике опирается на институциональную устойчивость внутри страны. Для армянской стороны это создает дополнительные возможности для расширения сотрудничества в сферах экономики, энергетики, цифровых проектов и гуманитарного взаимодействия, поскольку партнерство строится не вокруг персональных договоренностей, а вокруг более устойчивой и институционально оформленной модели государства.

Напомним, Комиссия по конституционной реформе на основе предложений граждан и экспертного сообщества подготовила проект новой Конституции РК. Документ был опубликован 31 января. Как сообщалось ранее, содержательно казахстанцы поддерживают 98 процентов положений новой Конституции.