Мягкая сила становится все более важной частью международной стратегии Казахстана — эксперт

В начале 2026 года конституционная повестка в Казахстане стала центральной. Для внешних партнеров это не просто внутренняя дискуссия о нормах, а проверка институциональной зрелости. О том, почему институциональная модернизация усиливает доверие инвесторов, как цифровая экономика меняет требования к государству и какую роль Казахстан может играть как мост между Европой и Азией, Kazinform рассказал Кадир Дуран, основатель и главный редактор Bruxelles Korner (Бельгия). 

— Как институциональная модернизация и конституционная реформа влияет на повышение международного доверия?

— Модернизация институтов Казахстана это закономерный шаг государства. Сегодня цифровая трансформация и технологические изменения требуют большей скорости управления, а также четких правил. Поэтому институциональная ясность и правовая предсказуемость становятся фактором конкурентоспособности и доверия инвесторов.

Европейский опыт, включая Бельгию, показывает, что более компактные парламентские модели способны повышать эффективность управления и ускорять реализацию решений при сохранении демократической легитимности. Для государств среднего масштаба это особенно важно, потому что снижает избыточную сложность и помогает быстрее отвечать на экономические и технологические вызовы.

В этом контексте курс на однопалатный Парламент, усиление роли Парламента и институционализация площадок вроде Курултая и Халық Кеңесі выглядят попыткой адаптировать систему управления к современной экономике. Принципиально, что речь идет не о демонтаже основы, а о развитии институтов с сохранением преемственности и стабильности. При Президенте Касым-Жомарте Токаеве реформа подается как управляемая эволюция, где обновление правил сочетается с устойчивостью. Вынесение проекта на референдум усиливает легитимность и показывает опору на участие граждан. Для внешнего мира это позитивный сигнал об укреплении управленческого каркаса под задачи XXI века.

— Рост прямых иностранных инвестиций можно связать с реформами управления и политической предсказуемостью?

— Приток прямых иностранных инвестиций свыше 58 миллиардов долларов я воспринимаю как индикатор растущего доверия к долгосрочной устойчивости и стратегическому потенциалу Казахстана. Инвестору прежде всего нужны предсказуемость, правовая определенность и институциональная стабильность. Поэтому конституционная модернизация напрямую работает на инвестиционную привлекательность, делая правила более прозрачными, а траекторию государства более читаемой.

Не менее важен геополитический контур. Казахстан проводит взвешенную многовекторную политику и выстраивает конструктивные отношения с ключевыми центрами силы, включая Китай, Россию и Европейский союз. Это сильная сторона политики Казахстана, поскольку снижает геополитические риски и повышает уверенность бизнеса в устойчивости страны. В этом смысле курс, который Казахстан реализует при Президенте Токаеве, выглядит прагматичным и ориентированным на результат, сочетая внутренние реформы с внешней предсказуемостью.

Если смотреть шире, Казахстан последовательно прошел путь от советской централизованной модели к более диверсифицированной экономике, интегрированной в мировые цепочки. Текущая реформа выглядит логичным институциональным продолжением этой долгой трансформации.

— По Вашему мнению, искусственный интеллект и цифровая экономика могут стать долгосрочными драйверами конкурентоспособности?

— Поворот Казахстана к искусственному интеллекту и цифровой экономике я оцениваю как дальновидный выбор. В мировой экономике технологические возможности и цифровая инфраструктура становятся ключевым источником конкурентоспособности. Это означает, что для устойчивого роста важно не только производство, но и способность создавать инновации и развивать цифровые экосистемы.

Важно, что приоритет инноваций и защита цифровых прав отражаются на уровне конституционного подхода. Это демонстрирует понимание того, что экономическая самостоятельность в XXI веке зависит от технологической базы и цифровой инфраструктуры. Такой курс может поддержать диверсификацию и снизить зависимость от природных ресурсов.

Если стратегия будет сопровождаться инвестициями в образование, науку и инфраструктуру, Казахстан сможет укрепить позиции как заметный технологический и цифровой узел Евразии. Здесь важно, чтобы технологии стали не отдельной отраслью, а основой повышения эффективности всей экономики.

— Давайте теперь поговорим о том, что Казахстан превращает свое географическое положение в стратегическое преимущество, став мостом между Европой и Азией?

— Географическое положение Казахстана считается одним из ключевых стратегических преимуществ. Страна находится на пересечении интересов и маршрутов крупных игроков, включая Китай, Россию и Европейский союз, и объективно занимает позицию связующего моста между Европой и Азией.

Эту роль усиливает развитие транспортной инфраструктуры, включая железные дороги, автодороги и трансконтинентальные коридоры. Когда государство системно инвестирует в связанность, география превращается в экономический актив, расширяя возможности для торговли, транзита и кооперации.

Дополнительный фактор это относительная региональная стабильность и мирные отношения с соседями. В условиях роста глобальной напряженности способность удерживать спокойный периметр становится преимуществом. Это повышает ценность Казахстана как площадки для прагматичного взаимодействия, поскольку бизнес ищет маршруты там, где меньше рисков и больше предсказуемости.

— Как Вы считаете, мягкая сила становится ресурсом международной видимости Казахстана?

— Мягкая сила становится все более важной частью международной стратегии Казахстана. Культурная дипломатия, спортивные достижения и продвижение национальной идентичности укрепляют узнаваемость и доверие. Сегодня репутация формируется не только экономическими показателями, но и тем, насколько страна понятна и открыта для сотрудничества.

Отдельно отмечу туристический потенциал Казахстана. Разнообразие ландшафтов, культурное наследие и положение между Европой и Азией дают основу для сильного бренда, который дополняет экономическую и дипломатическую повестку. В этом смысле ставка на мягкую силу выглядит разумной частью политики Казахстана, усиливающей привлекательность страны как партнера.

В итоге мягкая сила повышает международную кредитоспособность в широком смысле, укрепляя доверие к Казахстану как к экономическому и дипломатическому партнеру.

— По Вашему мнению, какие условия позволяют Казахстану перейти в статус технологического и инвестиционного хаба?

— У Казахстана, на мой взгляд, уже есть ключевые преимущества для движения к статусу технологического и инвестиционного хаба. Это политическая стабильность, сильное географическое положение, значительные природные ресурсы, включая редкие и стратегические минералы, и заявленная приверженность институциональной модернизации.

Конституционную реформу и развитие институтов вроде Курултая я рассматриваю как естественную эволюцию, которая приближает управленческую модель к реальности цифровой и взаимосвязанной экономики. При этом решающими остаются инфраструктура, транспортная и цифровая связанность, а также инвестиции в человеческий капитал. Без образования, науки и инноваций технологический рывок не становится устойчивым.

Важно и то, что Казахстан находится в сравнительно мирной геополитической среде, что позволяет фокусироваться на долгосрочном развитии. В целом траектория выглядит управляемой и логично выстроенной. И в этом я вижу сильную сторону подхода, который проводит Президент Токаев, когда масштабные изменения подаются как тщательно управляемая трансформация. Вызовы остаются, но общий курс выглядит целостным и согласованным с требованиями современной мировой экономики.

Напомним, 12 февраля 2026 года опубликован итоговый проект новой Конституции Республики Казахстан.

Референдум по новой Конституции пройдет в Казахстане пройдет 15 марта.