Жертвы домашнего насилия боятся писать заявление из-за последствий и жалости к тиранам. Спецрепортаж

полиция, участковый, мвд, задержание, стражи порядка
Фото: Виктор Федюнин/Kazinform

В Караганде ежемесячно в полицию обращаются до 800 жителей, пострадавших от бытового насилия. На сегодня этот город является одним из тех регионов, где чаще всего происходят семейно-бытовые конфликты. Как справляются полицейские и судьи с таким потоком дел, и действует ли на домашних тиранов новый закон об ужесточении наказания за бытовое насилие – в материале корреспондента агентства Kazinform.

С принятием закона об ужесточении наказания за бытовое насилие, в работе полицейских по профилактике бытовых конфликтов появилась другая система практики, хотя еще до принятия этого закона правоохранительные органы уже переходили от заявительного на выявительный характер регистрации бытовых правонарушений. Теперь стражи порядка могут возбуждать дела в отношении дебоширов без заявления их жертв.

— Это упростило наши задачи в части привлечения к административной ответственности правонарушителей. Наши сотрудники полиции и участковые инспектора могут на свое усмотрение, по виду характера семейно-бытовых вызовов, составлять административные протокола и выносить защитное предписание без заявления заявителя. В большинстве случаев заявители боятся писать на своих супругов или сожителей заявление. В 80% случаях потерпевшая сторона боится написать такое заявление, так как опасаются дальнейших последствий, — говорит начальник ОМПС УП города Караганды Данияр Бекешов.

дебошир, участковый, полиция, рейд по семейным дебоширам, бытовое насилие
Фото: Айзада Агильбаева/Kazinform

Составление протоколов в отношении домашних тиранов удалось упростить, но появилась другая проблема.

В день один участковый делает обход 20-25 домов. Это помимо вызовов, которые поступают на «дежурку». В месяц участковый инспектор полиции составляет около 50 протоколов в отношении семейных дебоширов. В Караганде есть 41 пункт полиции. Если даже считать по минимуму, то в месяц по городу более 2000 вызовов отрабатывают участковые.

Все возбужденные дела поступают в Карагандинский городской специализированный межрайонный суд. В штате данного суда 11 судей. Возникает вопрос: «Успевают ли судьи рассмотреть и выносить постановления?». В адмсуде нам ответили, что успевают. Хотя помимо 73 статьи Кодекса РК (Противоправные действия в сфере семейно-бытовых отношений — прим. автора) на рассмотрение судей поступают и множество других административных нарушений.

— У нас в штате 11 человек. Штат полный. То есть нет такого, что вакансии свободны. В сравнении по республике у нас получается нагрузка средняя, поэтому жаловаться, что у нас нагрузка большая мы не можем. В случае необходимости можем, конечно, организовать 2 судьи на линии дежурства, если будет больше материалов. Если рассуждать сколько в день судья может рассматривать дел, по моему мнению, одному судье 35 дежурных материалов достаточно. Если будет больше, это уже будет брак в работе. Судья должен каждое дело минимум хотя бы по 10-20 минут рассматривать. После этого он садится за следующее дело, компьютер перезагружается, судья садится и отписывает новое дело. Если даже по времени посмотреть, то за рабочее время физически один судья может рассмотреть не более 35 дел. Он до 17:00 эти дела должен рассмотреть, затем вынести постановления сотрудникам полиции, чтобы они их исполняли, — говорит председатель специализированного межрайонного суда по административным правонарушениям города Караганды Амантай Абдыкамалов.

Что касается постановления, то участковые полицейские говорят, что арест дебоширу не всегда выписывают, а это, по их мнению, самый действенный способ.

участковый, полиция, рейд, задержание, арест
Фото: Айзада Агильбаева/Kazinform

— Хотелось бы, чтобы убрали «предупреждение» именно по правонарушениям в сфере семейно-бытовых отношений. Потому что предупреждение это для правонарушителя избежание от ответственности. Лучше бы было, чтобы этого предупреждения не было, и сразу их бы наказывали по горячим следам. Сейчас увеличились сроки административного ареста. Это тоже очень хорошо способствует профилактике правонарушений. Потому что правонарушители, находящиеся 10-15 суток в спецприемнике под контролем и под дисциплиной, задумываются о своих поступках, — добавил Данияр Бекешов.

Зачастую и сами жертвы бытового насилия отказываются писать заявление на обидчика. Некоторые боятся, а некоторые не верят в справедливое и своевременно наказание.

— Правонарушители после привлечения к административной ответственности делают все, чтобы избежать этого. Они просят прощение, подталкивают пострадавших к примирению. В суде зачастую примирение сторон и происходит. Хотелось бы, чтоб в суде также учитывали мнение сотрудников полиции, потому что в большинстве случаев на мнение сотрудников полиции судьи не обращают внимания. Хотя на самом деле, участковому инспектору виднее какая обстановка в данной семье, — говорит Данияр Бекешов.

участковый, рейд, бытовое насилие, жертвы домашнего насилия, дебошир
Фото: Айзада Агильбаева/Kazinform

Обстановка бывает такая, что, якобы, помирившись, муж возвращается домой, и еще больше начинает свирепствовать. Порой гнев абьюзера не проходит даже спустя несколько месяцев.

медиация, суд, семья, развод, брак, отношения, примирение
Фото: Айзада Агильбаева/Kazinform

24-летняя Жанагуль Жетписбаева в буквальном смысле убежала от мужа-тирана с двумя детьми на руках. Убежище она нашла в кризисном центре. До этого 5 лет терпела побои. Вышла замуж рано — в 18 лет. Ее украли. Поэтому характер будущего мужа не знала. Потом появился первый ребенок, а затем второй. Начались дни и ночи в страхе, что супруг в очередной раз придет «не в духе» и будет ее бить. На вопрос: «Зачем так долго терпела?», отвечает: «Ради детей».

Спустя время девушка поняла, что ей придется выбирать между «нормальной семьей» и психическим здоровьем своих детей. Старший сын после очередных побоев отцом его матери стал заикаться. Тогда она решила уйти от мужа-тирана.

Приняли ее в кризисном центре. В Карагандинской области в этом году будут работать 11 подобных учреждений, оказывающих психологическую и социальную помощь. Все эти женщины получают от государства социальную, психологическую и юридическую помощь, но самая главная поддержка всех жертв домашнего террора — закон, ужесточающий наказание за бытовое насилие.

— Мы, полицейские, видим в реалиях, что с подписанием закона многие правонарушители стали бояться наказания. Ведь они в основном смелые только в стенах своих квартир, а на деле боятся наказания. Никто не хочет лишаться свободы или платить штрафы, либо привлекаться к общественным работам. Поэтому, прежде чем поднимать в следующий раз руку на супругу или детей, они задумываются об этом, — говорят полицейские.

Сейчас читают
telegram