Военный сценарий вместо сделки: логика и последствия удара по Ирану
Утром 28 февраля Израиль при поддержке США начал военную операцию против Ирана, открыв новую фазу конфликта на Ближнем Востоке. Как это повлияет на регион и глобальный баланс сил — в материале международного обозревателя агентства Kazinform.
Почему переговоры в Женеве не остановили войну
Еще 27 февраля Associated Press приводил слова президента Дональда Трампа, что он пока не принял решение о возможном ударе по этой стране. Хотя он тогда и заявил, что недоволен Ираном из-за его позиции на переговорах, которые завершились в Женеве. «Меня не устраивает, что они не готовы дать нам то, что необходимо. Поэтому я не в восторге».
Собственно речь шла о том, что Вашингтон выдвинули Тегерану ультиматум – закрыть три важнейших производства по ядерной программе этой страны – в Фордо, Натанзее и Исфахане, передать США все запасы обогащенного урана, всего до 400 кг. С обогащением в 60%, а также отказаться от ракетной программы и поддержки прокси на Ближнем Востоке.
Иран в свою очередь не был готов отказаться от обогащения урана и даже не собирался рассматривать вопрос о ракетной программе. По сути, с иранской стороны рассчитывали на повторение ситуации с ядерной сделкой 2015 года, может быть несколько в других форматах. Показательно, что посредник на переговорах между США и Ираном, министр иностранных дел Омана Бадр аль-Бусаиди в пятницу 27 февраля в интервью CBS заявил, что «достигнут прорыв, который может предотвратить войну».
По его словам, прорыв связан с тем, что Иран вроде как «согласился не накапливать обогащенный уран». Оманский министр также отметил, что переговоры могут быть продолжены на следующей неделе в Вене. Хотя ранее катарская «Аль-Джазира» сообщила, что на переговорах Иран отказался демонтировать ядерные объекты, и готов только временно прекратить обогащение урана.
Эффект внезапности
Как стало очевидно утром в субботу 28 февраля, даже если они договорились еще раз встретиться в Вене, со стороны США это был тактический маневр с целью усыпить бдительность иранцев.
28 февраля New York Times с ссылкой источники в Израиле сообщила, что целью первого удара были представители высшего руководства Ирана и что расчет был сделан на эффект внезапности.
В данном случае показательно, что в первых сообщениях об атаке на Иран говорилось, что его нанесли израильские ВВС. Немного позднее было сказано, что в ударе участвовали также американские ВВС. Премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху выступил с обращением, в котором заявил, что «Израиль и США начали операцию по устранению угрозы существованию, исходящей от террористического режима в Иране». В свою очередь Трамп в своей социальной сети заявил о начале масштабной военной операции против Ирана и что «действия США направлены на предотвращение появления у этой страны ядерного оружия».
Здесь важно, что Трамп начал эту операцию без одобрения Конгресса. На это уже указали представители обеих палат американского парламента. В принципе в истории США были случаи, когда война начиналась без предварительного одобрения Конгресса, но все-таки по закону это право принадлежит именно ему.
Поэтому имеет значение тот факт, кто первым начал эту войну. В последние недели часто обсуждался вопрос о том, что теоретически войну может начать Израиль, после чего Иран нанесет ответный удар и тогда США могут подключиться к операции. Собственно, подобный сценарий был реализован прошлым летом во время 12-дневной войны, когда американские бомбардировщики ударили уже на ее последнем этапе.
Ответ Тегерана
Возможно, что и в данном случае рассматривалась подобная последовательность событий. В том числе это позволяло избежать самого нежелательного сценария развития военных действий, связанных с ответным ударом Ирана по американским базам в арабских странах Персидского залива и всего Ближнего Востока. С учетом того, что они расположены от Иордании до Саудовской Аравии, Бахрейна, Катара, ОАЭ, Кувейта.
Но, похоже, от этого плана отказались, если он, конечно, серьезно рассматривался, и США сразу же включились в военную операцию. Собственно, в ответ Иран нанес удары по всем указанным выше базам. Взрывы раздавались в целом ряде арабских стран, где они были расположены.
В результате конфликт сразу стал региональным и теперь уже арабским странам надо определяться со своей позицией по сложившейся ситуации. Если удары ограничатся только теми, которые произошли 28 февраля и вообще война завершится достаточно быстро, тогда страны региона могут действовать, как это делал Катар в ситуации, когда Иран нанес ракетный удар по американской базе в столице страны Дохе во время 12-дневной войны. Катар тогда заявил протест и этим ограничился. Но если военные действия затянутся и Иран начнет реализовывать заявленный им план по перекрытию Ормузского пролива, тогда им придется реагировать вплоть до вероятности включения в военную операцию, хотя бы на уровне военно-морских сил для разминирования пролива.
Так что ключевой вопрос сейчас заключается в том, насколько длительной будет эта война. Понятно, что и в Иране, и в США рассматривали все возможные сценарии развития событий. Если Тегеран решил нанести удар практически по всем арабским странам с американскими базами, то его власти готовы резко повысить ставки в той сложной игре, которую они ведут с американцами с момента начала массовых протестов в Иране и потом весьма жесткого их подавления.
Скорее всего они рассчитывают на то, что без сухопутной операции США не смогут ликвидировать действующую систему власти. Понятно, что такая операция просто невозможна без предварительной концентрации крупных сухопутных войск, как это было во время войн против Ирака в 1991 и 2003 годах. Отсюда следует вполне логичный вывод, что иранцы будут стараться продержаться под ударами с воздуха и повышать тем самым цену продолжения войны для американцев и их союзников.
Фактор Ормузского пролива
Цена может быть действительно высокой. Перекрытие Ираном Ормузского пролива приведет к росту цен на нефть, что увеличит цены на бензоколонках в развитых странах. Удары по крупным экономическим и финансовым центрам в Персидском заливе могут сказаться на мировой торговле. Если к этому еще подключаться хуситы из Йемена и начнут атаковать корабли в Баб-эль-Мандебском проливе, то ситуация станет еще сложнее.
Конечно, здесь актуален вопрос, насколько долго готов продержаться сам Иран. Потому что он также останется без доходов от экспорта нефти. Хотя в последние недели иранские танкеры активно покидали порты страны и уходили в море, чтобы избежать блокады, но все равно этого не хватит для экономики страны, у которой и так много проблем. К тому же, Иран - это не Йемен, где хуситы долгие годы выдерживали удары с воздуха в том числе потому, что у них практически нет промышленности и очень слабая инфраструктура. В то время как Иран имеет серьезную промышленность и его города зависят от состояния инфраструктуры.
Так или иначе, но господство в воздухе США и Израиля позволяет им уничтожать военную инфраструктуру Ирана и линии коммуникации его армии и корпуса стражей исламской революции (КСИР). Если это продолжится больше, чем 12 дней по сравнению с прошлогодней войной, то последствия для Ирана могут быть весьма тяжелыми. Сколько бы у него не было в запасе ракет и беспилотников, они все равно рано или поздно закончатся или будут уничтожены, что неудивительно при американском господстве в воздухе. Соответственно, сократятся возможности Ирана наносить удары по Израилю и странам Персидского залива.
Поэтому все зависит от решимости Трампа, насколько далеко он готов зайти. Если он ограничится только воздушными ударами, американцам все равно придется договариваться, но тогда их устроит уничтожение иранской военной и ядерной инфраструктуры. Но США могут пойти и на более решительные действия.
Риски для иранской власти
Здесь стоит отметить, что в нынешнем противостоянии с США и Израилем впервые в истории Исламской Республики Иран у нее нет надежного тыла. После весьма жесткого подавления протестов в январе 2026 года иранским властям фактически приходится тратить силы на контроль большей части городов страны с недовольным населением. Для Тегерана это новая ситуация.
Конечно, у него для этого достаточно сил, но только в условиях мирного времени и отсутствия внешней угрозы. Для властей Ирана самое сложное связано с вполне реальным контролем США с воздуха над внутренними коммуникациями страны. Это может помешать властям перебрасывать войска и силы безопасности в случае, если в каком-то городе или регионе будет нужна их поддержка.
Например, очень уязвимое место для Тегерана - это Иранский Курдистан, который соседствует с автономным районом Иракского Курдистана. Во время ирано-иракской войны 1980-1988 годов здесь часто шли пограничные бои, в которых курды выступали то на той, то на другой стороне. Но обычно они пользовались поддержкой с другой стороны границы. В 1986 году Ирану пришлось отправить 60 тыс. солдат для разгрома армии иранских курдов, которым помогали из Ирака. Заметим, что в Ираке сейчас осталось только две американские военные базы и обе находятся на территории Иракского Курдистана.
Еще один важный район в Иране - это Систан-Белуджистан, где уже давно против иранских властей действуют отряды местных белуджей. Это отдаленный, большей частью пустынный регион. Контроль американцев с воздуха над дорогами ослабит местные иранские силы безопасности.
Стоит также обратить внимание на иранское побережье Персидского залива. Если война затянется, то с целью прекращения атак по судоходству США теоретически могут высадить десант в районе Бендер-Аббас. Так делали англичане в 1941 году, когда занимали южную часть Ирана в рамках обеспечения транзита грузов в СССР.
Для Тегерана сложность в том, что потеря контроля по тем или иным причинам над любым городом или регионом автоматически приведет к возникновению здесь местного самоуправления.
Возможен ли компромисс
Поэтому все-таки логичнее предположить, что на каком-то этапе нынешнего противостояния кто-то из властей Ирана все-таки пойдет на сделку с Трампом. Тем более, что уже есть прецедент, который американский президент создал в Венесуэле. Для них это лучше, чем рисковать системой власти. К тому же в Иране довольно много умеренных религиозных деятелей, тот же бывший президент Хасан Роухани. Есть еще внук аятоллы Рухоллы Хомейни Хасан.
Так что после первого периода интенсивных боев, который продлится несколько дней, например, до двух недель, почти как 12-дневная война, все-таки логичнее предположить, что стороны договорятся. К тому же, к этому моменту уже не будет существовать большей части предметов для дискуссии, например, ракет и ракетной промышленности.
