Ушел с должности акима ради села: история костанайского агрария

— С чего вообще началась ваша история в сельском хозяйстве?

— До этого я работал в большой компании, потом были обстоятельства, при которых стал акимом сельского округа. Зарплата была небольшой, и мы с супругой решили переехать из города в село и попробовать заняться своим делом. Начинали примерно с 11–12 коров и одного быка. Доили коров, делали молоко, масло, творог, сметану и возили все это в город на продажу. Потом поняли, что животным нужны свои корма. Начали выращивать овес, ячмень. Земли сначала было около 40 гектаров, а сегодня дошли примерно до 10 тысяч гектаров. Сейчас есть крупный и мелкий рогатый скот, лошади. В общей сложности поголовье может доходить до 600–700 голов.

— Почему решили окончательно уйти с государственной службы?

— Наверное, все началось с ответственности за людей. Когда я был акимом сельского округа, одной из больших проблем была школа. Детей не хватало, чтобы сохранить и развивать ее дальше.

Мы начали приглашать в село семьи с детьми, находили им работу. Своих детей тоже привезли. В итоге удалось собрать необходимое количество учеников. Мы искали учителей, договаривались со специалистами, были готовы помогать с повышением квалификации. Но перед началом учебного года нам сообщили, что школу все-таки не откроют. В тот же день я написал заявление и ушел с должности. После этого уже полностью сосредоточился на хозяйстве.

— Вы даже открывали в селе пекарню?

— Да. Хотя население было всего около 200 человек, и экономически это было не очень выгодно. Я хорошо помнил времена, когда из-за непогоды или плохих дорог хлеб в село могли не привезти неделями. Поэтому хотелось, чтобы у людей всегда был свой хлеб. Пекарня работала около двух лет. Мы пекли простой хлеб без каких-то добавок. Но постепенно в магазины стали привозить хлеб из других населенных пунктов. Пекарню приходилось содержать в убыток, и в итоге мы ее закрыли.

— А дальше полностью перешли в растениеводство и животноводство?

— Да. Начали больше заниматься животноводством, параллельно развивали растениеводство. Например, выращивали лен полностью без химии. У нас был европейский органический сертификат. Такой лен мы могли продавать дороже и отправляли его в Европу — в Чехию, Польшу, Германию.

— Вы говорите о животных с особым отношением. Это было мечтой с детства?

— Я действительно очень люблю животных. С детства мечтал, что у меня будут лошади, своя конеферма. Когда животные появились, хотелось создать для них нормальные условия. Если зимой можно заготовить корм и накормить лошадь, зачем заставлять ее добывать корм из-под снега? Так постепенно и появился полноценный агробизнес.

— Насколько тяжело заниматься хозяйством ежедневно?

— Это огромный труд. Подъем может быть в пять-шесть утра, бывают бессонные ночи. Здесь нельзя сказать: сегодня не получилось — сделаю завтра. Животных нужно кормить каждый день. Нужно контролировать пастухов, механизаторов, решать десятки бытовых вопросов. Если кого-то из работников нет, приходится самому садиться и делать работу. Недавно, например, нужно было подготовить мясо для магазина. Поехал вечером, думал быстро управлюсь, а корова убежала. Пока поймали, пока все сделали, домой приехал около половины пятого утра. Для сельского хозяйства это обычная жизнь.

— Что сегодня сильнее всего беспокоит аграриев?

— Себестоимость растет. Дорожают топливо, техника, запчасти. При этом справедливой цены на сельхозпродукцию зачастую нет. На нас зарабатывают поставщики химии, продавцы запчастей, перевозчики, трейдеры. А фермер в итоге не всегда понимает, по какой цене сможет продать свою продукцию. Я предлагал через ассоциацию сельхозтоваропроизводителей поднять вопрос о фиксированной закупочной цене на основные культуры — овес, ячмень, пшеницу, рапс, подсолнечник, лен. Чтобы человек заранее понимал, на какую цену может рассчитывать. Потому что мы можем планировать одну стоимость продукции, а в итоге рынок предлагает значительно меньше.

— А с кадрами в селе насколько сложно?

— Очень сложно. Сейчас найти работников непросто. У нас разнорабочие могут получать около 300 тысяч теңге, плюс питание, проживание, баня и другие условия. Но для меня важна не только зарплата. Я всегда говорю ребятам: не вы на меня работаете, а я на вас. Хочу, чтобы у людей была стабильность.

У меня даже есть мечта: тем, кто проработает у нас десять лет, помогать с жильем, возможно, покупать квартиры. Чтобы человек был уверен в хозяйстве, а мы были уверены в нем.

— То есть люди для вас не менее важны, чем само хозяйство?

— Конечно. Иногда бывают мысли: все продать, закрыть и уйти. Но сразу думаешь — а куда пойдут люди, которые работают рядом с тобой много лет? На сегодняшний день у многих кредиты, долги, семейные расходы. Наверное, 70–80% наших работников приходят со своими жизненными трудностями. Поэтому главное для меня — чтобы у ребят была стабильная зарплата и уверенность в завтрашнем дне.

— Что сегодня необходимо сельскому хозяйству для развития?

— Есть проблемы с кадрами, дорогой техникой, топливом. Государственная поддержка есть, но требования достаточно жесткие, нужны залоги. Раньше субсидии иногда становились той самой подушкой безопасности. Например, в засушливый год они могли помочь закрыть зарплаты или сохранить хозяйство. Сельское хозяйство всегда связано с риском. Но несмотря на все сложности, это работа, которая кормит страну. И мне кажется, об этом важно помнить.

Как в Костанайской области пытаются спасти села от исчезновения — можно прочитать здесь.