Снег как стратегия: готов ли Восточный Казахстан превратить горы в индустрию
ВКО все чаще называют одним из сильнейших зимних направлений страны. Сможет ли область превратить зимний ажиотаж в устойчивую экономику или горнолыжный туризм так и будет держаться на энтузиазме отдельных предпринимателей, разбирался корреспондент агентства Kazinform.
Поток туристов в ВКО растёт, инвесторы присматриваются к склонам Риддера и Катон-Карагая, а амбиции региона звучат почти по-европейски.
Эмоции, за которыми едут через полстраны или даже полмира
Восточный Казахстан уже давно перестал быть локальной зимней точкой на карте. Он влюбляет в себя даже искушённых путешественников, привлекая их настоящим снегом и длительностью сезона до шести–семи месяцев. На склонах здесь можно услышать самые разные акценты. В выходные особенно многолюдно. Туристы едут не только за катанием, но и за тем самым «алтайским» снегом, о котором уже сложилась своя репутация.
— Мы были и на Караколе, и на Шымбулаке, и на Акбулаке. Да, здесь трассы короче, но снег просто шикарный. Он лёгкий, сухой, совсем другое ощущение. Ради этого можно проехать больше тысячи километров, — делится лыжник из Акмолинской области Жандос Сапаров.
Иностранные гости преодолевают и гораздо большие расстояния. В 2025 году регион посетили около 15 тысяч зарубежных туристов. И в январе–феврале поток не иссякает. К примеру, Пет Сингх приехал сюда из Австралии.
— Я люблю горнолыжный спорт, катался в Японии, на Нисэко. Но здесь снег лучше, лыжи идут как по пуху. У меня ощущение, будто я здесь уже бывал в прошлой жизни. Я обязательно вернусь и расскажу об этом месте друзьям, — отмечает гость.
Эта искренность — лучший маркетинг. Но индустрия начинается там, где за эмоцией стоит устойчивая система.
Второй Куршевель?
За прошлый год восток страны принял более 365 тысяч туристов. Объём услуг размещения достиг 7,8 млрд тенге, продемонстрировав рост более чем на 20%. Инвестиции в туристическую сферу за год составили свыше 15 млрд тенге — это государственные и частные вложения. Всего в области работают 25 объектов зимнего туризма, но крупных горнолыжных баз всего несколько. Спрос есть, природа есть. Амбиции заявлены — вплоть до создания крупнейшего круглогодичного курорта «Анатау» близ Риддера.
Перепады высот позволяют прокладывать трассы разного уровня сложности, а горы вокруг Риддера, Катон-Карагая, Алтая и Глубоковского района давно стали не только пейзажем, но и экономическим ресурсом.
— В Швейцарии есть крупная туристическая компания Bartholet. Они не инвестируют в проекты без тщательного изучения. Исследовав окрестности города Риддера, компания выразила намерение развивать здесь горнолыжный спорт. По показателю удобства для катания на снежных склонах Риддер и Катон-Карагай занимают второе место в мире. Представители компании отметили, что это место имеет потенциал стать вторым Куршевелем, — рассказывал и аким ВКО Нурымбет Сактаганов.
Но вместе с ростом интереса всё отчётливее звучит другой вопрос: готова ли система к тому, чтобы сделать горнолыжный туризм здесь полноценной отраслью экономики?
Курорт как полноценная экономика
За сезон регион принимает до 60 тысяч именно горнолыжных туристов, и география всё шире — от соседних областей до гостей из дальнего зарубежья. Но у этой зимней сказки есть обратная сторона. Горнолыжный туризм в ВКО растёт не потому, что ему «помогают», а потому что он упрямо держится на энтузиазме и ежедневной работе нескольких команд. И в первую очередь — на опыте и характере людей вроде Александра Чиликина, руководителя курорта «Алтайские Альпы», который уже много лет пытается объяснить простую вещь: красивых гор для индустрии мало. Нужны правила, земля, техника и «длинные» деньги.
— Люди видят очередь на подъёмник и думают, что это сверхприбыльный бизнес. Но курорт — это электричество, техника, обслуживание канатных дорог, расчистка территории, безопасность, зарплаты. Мы ежегодно платим более 100 миллионов тенге налогов. Это имущественные, земельные и другие обязательные платежи. И эти суммы не зависят от того, насколько удачным был сезон. Курорт — это не только катание, это сложная инфраструктура, которую нужно поддерживать круглый год. Доход формируется в основном за зимние месяцы, а расходы распределены на двенадцать, — говорит Александр Чиликин.
В выходные дни на подъёмниках действительно бывают очереди. В будни поток скромнее. Для туриста это лишь вопрос комфорта, для собственника — вопрос выживаемости модели. Пять–шесть месяцев активной загрузки должны обеспечить функционирование всей инфраструктуры — от гостиничных корпусов и 12 склонов до пяти канатных дорог и фонда оплаты труда более чем ста сотрудников. При этом важно думать и о развитии. И, как минимум, не потерять наработанный авторитет. По данным агентства «Турстат», объект входит в топ-10 популярных курортов стран СНГ.
Поддержка государства и «цена» процедур
С января 2026 года в Казахстане заработал механизм компенсации до 25% затрат собственникам горнолыжных комплексов на канатно-кресельные подъёмники, системы искусственного оснежения и ратраки. Для отрасли это принципиально важное решение. Безопасность и качество трасс напрямую зависят от современной техники. Однако сам бизнес подчёркивает, что ключевым становится не только процент компенсации, но и прозрачность и простота оформления процедуры.
— До этого нам компенсировали на строительство зданий 10%. То есть, когда мы строили объекты, рассчитывали на предусмотренные правилами 10% компенсации. То есть мы реализуем проект стоимостью около 450 миллионов тенге, и ожидаем вернуть 45 миллионов компенсации. Но оформление документов, экспертизы, требования к пакету бумаг занимают время и требуют дополнительных расходов. В итоге фактическая доля компенсации получается ниже — 6-7%. Я думаю, что если объект введён в эксплуатацию, если есть подтверждающие документы и фотоотчёты, то процедура должна быть максимально простой и понятной, — считает Чиликин.
Дополнительную нагрузку создаёт стоимость кредитов. Предприниматель сравнивает условия, с которых начинал, и нынешние.
— Когда я запускал проекты, кредит можно было взять под 4% сроком на семь лет. Сегодня речь идёт о 10% и сроке в пять лет. При строительстве гостиницы ты начинаешь возвращать деньги ещё до того, как объект заработал. Для сезонного бизнеса это крайне тяжёлая модель. Ты ещё не вышел на доход, а уже должен возвращать кредит, — подчеркнул предприниматель.
Таким образом, даже запущенные механизмы поддержки требуют точной настройки, чтобы они действительно стимулировали модернизацию.
Земля лесного фонда: главная точка противоречий
Самой острой проблемой Чиликин называет вопрос земли. Значительная часть горнолыжной инфраструктуры расположена на участках лесного фонда. Формально курорт работает, принимает туристов, инвестирует в развитие. Но полноценного права собственности на землю нет.
— Мы не просим раздавать лес. Мы не говорим о том, чтобы кому-то бездумно раздавали земли. Речь идёт о серьёзных инвестициях — от одного до двух миллионов евро и выше. Но если объект находится на земле лесного фонда и у тебя нет собственности, ты не можешь заложить его в банк, не можешь полноценно привлечь финансирование. Любое хозяйственное действие превращается в юридический квест. Даже если дерево упало на линию канатной дороги, ты обязан действовать строго в рамках сложных процедур. Пока не будет системного решения по статусу таких земель, развитие горнолыжного туризма будет упираться в ограничения, масштабного развития не будет, — уверен Александр Чиликин.
Он приводит пример других стран, где для горнолыжных курортов предусмотрен специальный правовой режим, позволяющий выводить участки из состава лесного фонда при выполнении инвестиционных обязательств. В Казахстане подобного механизма пока нет, и это, по его мнению, отпугивает крупных инвесторов. Председатель совета по туризму Палаты предпринимателей ВКО Сымбат Рамазанов считает, что земельный вопрос напрямую влияет на инвестиционный климат.
— Инвестор смотрит не только на природу и спрос. Он смотрит на юридическую устойчивость проекта. Если правила не дают уверенности в долгосрочной перспективе, инвестиции будут осторожными, — отметил Сымбат Рамазанов.
Опасение бизнеса понятно. Если земля остаётся в неопределённом статусе, долгосрочные проекты становятся рискованными. А горнолыжный курорт — это всегда долгий горизонт окупаемости. Таким образом, земельный статус становится ключевым фактором роста отрасли.
Спорт как экономическая необходимость
Ещё один важный аспект, о котором Чиликин говорит и как предприниматель, и как спортсмен, много лет руководивший федерацией фристайла и сноуборда— связь туризма и спорта. По его словам, без системного развития горнолыжного спорта устойчивой загрузки курортов не будет.
— В рабочие дни туристов немного, но персонал работает, техника готовится, трассы обслуживаются. Если на склонах постоянно тренируются дети, спортсмены, проходят сборы и соревнования, база живёт равномерно. Для того, чтобы развивать горнолыжный туризм, нужно развивать горнолыжный спорт. Это не лозунг, это экономическая логика, — убежден один из основателей сноубординга в Казахстане Александр Чиликин.
Но сегодня в целом зимние виды спорта в регионе переживают сложные времена. Средства спортивных школ в значительной степени уходят на базовые расходы, а на инвентарь и выезды на соревнования средств недостаточно.
— У нас в регионе фактически осталось два профильных тренера. Есть талантливые ребята, но без системной поддержки сложно говорить о прорыве. Нужны клубы по зимним видам спорта с понятным финансированием, с конкуренцией между школами. Тогда появится и спортивная элита, и постоянная загрузка курортов, — отметил Александр Чиликин.
В этой логике спорт становится не дополнительной опцией, а фундаментом устойчивости курортов. По сути, речь идёт о том, чтобы горнолыжная база стала не только местом отдыха, но и центром подготовки спортсменов.
Кадры и инфраструктура: рост спроса опережает возможности
Несмотря на рост турпотока, отрасль испытывает и дефицит специалистов. Председатель совета по туризму Палаты предпринимателей ВКО Сымбат Рамазанов подчёркивает, что региону не хватает многоязычных гидов.
— У нас очень мало гидов, которые свободно владеют китайским, английским, казахским и русским языками. А если мы хотим наращивать поток иностранных туристов, этот вопрос нужно решать системно, — делится Рамазанов.
Параллельно остаются вопросы дорог к высокогорным локациям, придорожного сервиса, кемпингов.
— Протяженность автомобильных дорог республиканского значения в Восточно-Казахстанской области составляет 1238 километров. На этих трассах сегодня функционируют 39 объектов придорожного сервиса, все они приведены в соответствие с национальным стандартом. Кроме того, работают восемь теплых санитарно-гигиенических узлов на ключевых туристических направлениях, — рассказал заместитель директора восточно-казахстанского филиала национальной компании Адилет Жампеисов.
Правда, и этого пока мало. Но в целом, стоит отметить, что за последний год удалось существенно усилить придорожную инфраструктуру. И теперь на трассах работают не просто санузлы, а комплексы с местами отдыха, кофейней. Это тоже вопросы удобства для проезжающих автомобилистов. В планах в этом году запустить ещё несколько санитарно-гигиенических узлов.
Приводят в регионе в порядок и дороги туристического значения. По направлению к тому же Риддеру, где планируют расположить самый масштабный горнолыжный курорт, идёт средний ремонт республиканской трассы. Только вот работы затянулись. Причины объяснили в Национальном центре качества дорожных активов.
— Закончить работы подрядчики должны были ещё в прошлом году. Но основной сложностью стало то, что участок среднего ремонта проходит по пучинистому, нестабильному грунту. Если бы они продолжили работы, не устранив эту проблему, новое покрытие просто не выдержало бы нагрузок — через сезон пошли бы трещины и деформации, и весь проект оказался бы под угрозой. Изначально планировалось заменить около пяти тысяч кубометров слабого грунта. Однако после паводков 2025 года объёмы увеличились ещё на несколько тысяч кубов — основание дополнительно ослабло. Это потребовало корректировки технологии и сроков, — разъяснил инженер ВКО филиала Национального центра качества дорожных активов Саяхат Мусапыров.
Власти региона же в рамках комплексного плана развития туризма на 2026 год обозначили задачи по корректировке генпланов, развитию инфраструктуры, поддержке предпринимателей и подготовке кадров. Но сама логика очевидна — горнолыжный туризм не существует отдельно от состояния дорог, связи и качества сервиса.
«Анатау»: амбиции и масштаб
И теперь остановимся на перспективах. Тот самый наиболее масштабный проект, который стоит особняком в планах развития горнолыжного туризма — это строительство круглогодичного курорта «Анатау» в районе Проходного Белка близ Риддера.
— Он предполагает использование порядка 1000 гектаров земли, создание кластера площадью до 3,4 тыс. гектаров, 38 километров трасс, гостиничный фонд на 2,3 тыс. ключей и пропускную способность до 6 тысяч человек в пиковый день. Потенциальная аудитория оценивается более чем в полмиллиона туристов в год, а число рабочих мест — свыше 1,5 тысяч, — рассказали в управлении предпринимательства ВКО.
Однако даже на этапе обсуждения власти признают, что без чётко определённых границ земель и понимания инженерной инфраструктуры невозможно точно просчитать экономику и сроки реализации. Но значимость инициативы для города — очевидна.
— Сегодня в Риддере работают 39 туристических объектов, одновременно мы можем принять более 1500 человек. «Анатау» может стать прорывным проектом, который даст новые рабочие места, перераспределит туристические потоки, и будет работать весь год, — отметили в акимате города.
Но здесь снова в центре внимания юридический статус участков. Из запланированных 1000 гектаров 370 относятся к землям запаса, а 630 — к гослесфонду, что требует их перевода в коммунальную собственность.
Между природой и системой
Восточный Казахстан обладает редким преимуществом — климатом и рельефом, которые позволяют развивать зимний туризм почти семь месяцев в году. Туристы это оценили. Бизнес доказал, что способен создавать продукт. Теперь вопрос в другом — сможет ли регион выстроить устойчивую институциональную модель. Нужны предсказуемые земельные механизмы, доступное долгосрочное финансирование, поддержка спорта, системная подготовка кадров и инфраструктура, соответствующая растущему потоку. Александр Чиликин формулирует это без пафоса.
— Мы не просим особых условий. Мы просим понятные правила и возможность развиваться на своей земле. Тогда бизнес будет инвестировать, банки — кредитовать, а регион получит стабильную отрасль, которая работает не только зимой, но и круглый год, — говорит он.
И именно от этих решений зависит, станет ли восточный снег просто красивым фоном для зимних фотографий или настоящей стратегией экономического роста.
