Партнерство с Южной Кореей усиливает внешнеполитические позиции Казахстана — политолог
Государственный визит Президента Касым-Жомарта Токаева в Республику Корея демонстрирует переход отношений Астаны и Сеула на новый уровень. Политический диалог все теснее связывается с инвестиционной и технологической дипломатией, а Казахстан позиционирует себя не только как рынок для корейского бизнеса, но и как производственную и логистическую платформу для выхода в Центральную Азию. О политическом значении визита, перспективах сотрудничества и роли корейского направления во внешней политике Казахстана Kazinform рассказал политолог, эксперт-международник Риззат Тасым.
— Как Вы в целом оцениваете политические итоги визита Касым-Жомарта Токаева в Республику Корея? Какое место сегодня занимает страна во внешнеполитической стратегии Казахстана и почему дальнейшее укрепление отношений с Сеулом важно для Астаны именно на нынешнем этапе?
— Политические результаты государственного визита уже просматриваются, хотя его окончательные итоги, как и итоги первого саммита «Центральная Азия — Республика Корея», еще предстоит подвести. Проведение саммита на уровне глав государств выводит взаимодействие на качественно новый политический уровень. Ранее сотрудничество развивалось преимущественно в рамках 15 заседаний Форума «Центральная Азия — Республика Корея». Новый формат закрепляет Казахстан в качестве одного из ключевых партнеров Сеула в Евразии.
Для Астаны Республика Корея представляет особую ценность. Это крупная технологическая и индустриальная держава, не имеющая в Центральной Азии ни геополитического шлейфа, ни претензий на исключительную сферу влияния. Поэтому сотрудничество с Сеулом расширяет пространство внешнеполитического маневра Казахстана, не создавая новых зависимостей.
Экономический фундамент уже сформирован. В 2025 году взаимная торговля достигла 3,17 миллиарда долларов, накопленный объем корейских инвестиций оценивается примерно в восемь миллиардов долларов. В работе находятся 46 проектов промышленной кооперации стоимостью около четырех миллиардов долларов.
Нынешний момент примечателен и тем, что Республика Корея почти полностью зависит от импорта энергоресурсов, причем около 70 процентов нефти получает с Ближнего Востока. На фоне нестабильности традиционных маршрутов Сеул заинтересован в долгосрочной диверсификации поставок, в том числе за счет казахстанской нефти. Встречный интерес Казахстана заключается в привлечении технологий переработки, цифровизации и высокотехнологичного производства.
На этом фоне формируется редкая взаимодополняемость: Казахстан способен укрепить ресурсную устойчивость Кореи, а Корея, в свою очередь, может содействовать технологической диверсификации экономики Казахстана.
— Президент Токаев неоднократно подчеркивает стратегический характер отношений Казахстана и Республики Корея. Насколько нынешний визит демонстрирует переход двусторонних отношений на новый уровень? Можно ли рассматривать усиление корейского направления как часть более широкой политики Казахстана по укреплению связей с ведущими азиатскими государствами?
— Безусловно, переход на новый уровень определяется не только торжественностью протокола. Он проявляется прежде всего в изменении архитектуры отношений. Стратегическое партнерство, установленное в 2009 году, сегодня приобретает двустороннее, региональное и отраслевое измерения. Текущая повестка охватывает широкий круг вопросов, включая критические минералы, энергетику, искусственный интеллект, транспорт и устойчивость цепочек поставок.
Стороны постепенно переходят от традиционного товарообмена к технологическому партнерству. Республика Корея направляет на исследования и разработки около пяти процентов ВВП, входя в число наиболее наукоемких экономик мира. Для Казахстана стратегическая ценность сотрудничества состоит в создании совместных лабораторий, подготовке инженеров, локализации компонентов и освоении передовых производственных компетенций.
В целом диверсификация во внешней политике работает примерно так же, как и в экономике: чем больше надежных направлений, тем ниже цена любого внешнего потрясения. Поэтому укрепление корейского направления следует рассматривать как часть широкой азиатской дипломатии Казахстана и президента Токаева, ориентированной на формирование устойчивой сети партнерств вокруг национальных интересов.
— В ходе визита мы видим сочетание политических переговоров и встреч Президента с руководителями крупнейших корейских корпораций — Hanwha, Lotte, Hyundai и других. Что такой формат говорит о внешнеполитическом подходе Токаева? Насколько сегодня экономическая и инвестиционная дипломатия становится одним из ключевых инструментов укрепления международных позиций Казахстана?
— Политический диалог формирует необходимый уровень доверия, а встречи с руководителями корпораций позволяют преобразовать его в инвестиции, технологии и рабочие места. В целом южнокорейский подход имеет четкую технологическую направленность. План действий Кореи в области искусственного интеллекта предусматривает вхождение страны в тройку ведущих ИИ-держав мира. К 2030 году уровень применения искусственного интеллекта планируется довести примерно до 70 процентов в промышленности и 95 процентов в государственном секторе.
Казахстан также ставит задачу построения цифрового государства посредством развития вычислительной инфраструктуры, подготовки кадров и внедрения ИИ в экономику и государственное управление. Общность стратегических приоритетов создает основу для практического обмена технологиями и компетенциями.
Кроме того, выбор корпоративных партнеров в рамках визита отражает стремление сформировать взаимосвязанные звенья современной экономики. Эффективность такого подхода президента Токаева уже подтверждена на практике. К примеру, открытый в Костанае завод Kia привлек 310 миллионов долларов инвестиций, получил полный производственный цикл, 68 промышленных роботов и мощность до 70 тысяч автомобилей в год. Следующим этапом должны стать развитие сети местных поставщиков и расширение экспорта продукции, произведенной в Казахстане.
— Казахстан предлагает корейским партнерам рассматривать страну не только как национальный рынок, но и как платформу для выхода на Центральную Азию. Как это соотносится с растущей ролью Казахстана как средней державы? Может ли углубление партнерства с Республикой Корея усилить политический и экономический вес Казахстана в регионе и его способность выстраивать самостоятельные отношения с различными центрами силы?
— Такой статус определяется способностью страны преобразовывать свое географическое положение, ресурсный потенциал и дипломатические связи в практические возможности для более широкого пространства. В этом контексте позиционирование Казахстана как региональной платформы имеет стратегическое содержание. Казахстан способен предложить корейскому бизнесу крупнейшую экономику Центральной Азии, развитую промышленную базу, доступ к рынкам региона, транспортные маршруты в направлении Каспия и Европы, а также финансовую инфраструктуру МФЦА.
Показателен потенциал Транскаспийского международного транспортного маршрута. По оценкам Всемирного банка, необходимые инвестиции и устранение административных барьеров позволят к 2030 году утроить грузопоток по Среднему коридору и вдвое сократить сроки доставки. Участие корейских компаний в развитии логистики, цифровом сопровождении грузов и размещении производств позволит Казахстану сочетать транзитные функции с созданием добавленной стоимости.
При этом важно избегать излишней и ненужной конкуренции в рамках регионального сотрудничества с партнерами. По большому счету политический и экономический вес Казахстана будет возрастать по мере укрепления его роли как национального производственного центра и связующего звена Центральной Азии.
Напомним, Касым-Жомарт Токаев и Ли Чжэ Мён провели переговоры в расширенном составе. Президент Казахстана заявил, что страны достигли договоренности вывести двусторонние отношения на уровень всеобъемлющего стратегического партнерства, ориентированного на будущее.
