Совет мира стартовал: Казахстан как мост между Востоком и Западом
В преддверии первого заседания Совета мира в Вашингтоне телеканал Silk Way записал интервью с ведущими экспертами, чтобы оценить перспективы данной инициативы и роль Казахстана в её реализации, передает агентство Kazinform.
На вопросы телеканала Silk Way ответили старший научный сотрудник Ближневосточного центра Малкольма Х. Керра Карнеги Езид Сайиг и политический аналитик, директор «Xander Group» Искандер Акылбаев.
— Господин Сайиг, США представили своё видение будущего Газы, однако в регионе сохраняются тяжёлые реалии: около миллиона человек нуждаются в жилье и зависят от гуманитарной помощи. Сейчас, на фоне первого заседания Совета мира в Вашингтоне, как Вы оцениваете эту новую платформу? Это действительно миротворческая инициатива или же проект с более широкими целями, учитывая планы выхода за пределы Газы?
— Это очень хороший вопрос, потому что он затрагивает сразу несколько аспектов. Важно, что Совет мира делает основной акцент на восстановлении Газы — это должно создать условия для вывода израильских сил практически со всей территории, и в этом его главная цель. Главная проблема в том, будет ли достаточная политическая вовлечённость со стороны президента США, чтобы преодолеть сопротивление Израиля. Пока мы видим, что Израиль, например, не допустил выполнения ряда условий, которые должны были быть реализованы ещё на первом этапе, таких как свободное передвижение людей в Газу и из неё, полноценное возобновление международной помощи и так далее. То есть уже сейчас есть серьёзные сложности с реализацией. Но, если говорить о более позитивном моменте, то стоит отметить, что президент Трамп сохраняет политическую энергию и настаивает на переходе ко второму этапу соглашения. А это, в свою очередь, предполагает размещение международных сил стабилизации на территории Газы.
— Искандер, говоря о странах-участницах Совета, среди которых есть Казахстан, и учитывая участие в нём Президента Касым-Жомарта Токаева, что это говорит о роли Казахстана в формировании этой инициативы как платформы для глобального миротворчества?
— Если говорить об опыте Казахстана, это неслучайное участие. Присутствие Президента Токаева на первом заседании Совета мира — это не символический, а стратегический шаг. Сам факт участия Казахстана в Совете отражает доверие к его способности выступать связующим звеном между разными полюсами: Востоком и Западом, Глобальным Севером и Югом, крупными и средними державами. На мой взгляд, есть три конкретных сигнала. Первый — это институциональная надёжность: Казахстан неоднократно предоставлял нейтральные площадки и обеспечивал устойчивость дипломатических процессов. Второй — вовлечённость на уровне Президента, что переводит инициативу из технической плоскости в политическую. И третий — это последовательность: всё это соответствует многовекторной внешней политике Казахстана и его ориентации на превентивную дипломатию. В совокупности это позволяет рассматривать Казахстан как стабилизирующую силу, способную превращать подобные инициативы в устойчивую архитектуру миротворчества, а не разовые мероприятия.
— Господин Сайиг, ключевые союзники США, а также Индия и Китай пока не присоединились к Совету. В то же время Италия будет присутствовать в качестве наблюдателя, а Европейский союз направил своих представителей. Как Вы считаете, это признак начала более широкой поддержки?
— Если посмотреть на текущий состав Совета мира, какие страны присоединились, кто прямо отказался, а кто пока не определился — я не думаю, что в окончательном варианте картина сильно изменится. Многие европейские правительства, например, опасаются, что Совет мира может угрожать позиции Организации Объединённых Наций. Также очевидна определённая осторожность со стороны России и Китая в отношении того, что администрация Трампа делает в Газе в целом.
— То есть, Вы считаете, что ситуация с поддержкой этой платформы этими странами не изменится?
— Я не ожидаю каких-либо существенных изменений. Уже сейчас важным является то, что мы видим: к Совету присоединились несколько стран с преимущественно мусульманским населением, таких как Индонезия и Пакистан, четыре арабские страны, а также ваша страна и ещё несколько государств, наряду с Израилем. На заседании примет участие и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Всё это, на мой взгляд, многое говорит о политической динамике вокруг инициативы.
— Искандер, многие государства присоединились к Совету, исходя из предположения, что это продвигает идею двухгосударственного решения (twostatesolution). Насколько реально это осуществимо на практике? И что, кроме этого, должно произойти в первую очередь, чтобы мир в Газе стал чем-то конкретным, а не абстрактным?
— Это очень сложный, но одновременно чувствительный вопрос. Двухгосударственное решение остаётся международным ориентиром, однако его нельзя рассматривать как простое лозунговое заявление. Оно не является мгновенно реализуемым. С моей точки зрения, чтобы мир стал осязаемым, а не абстрактным, сначала должно произойти несколько вещей. Во-первых, необходимо учитывать реальные вопросы безопасности и управления. Без надёжных гарантий безопасности и ответственных структур управления никакое политическое решение не сможет устоять. Во-вторых, необходима поддержка на региональном уровне. Мир нельзя навязать в двустороннем порядке — он должен быть встроен в более широкий региональный контекст с участием ключевых соседних и глобальных игроков. В-третьих, важна экономическая и социальная база. Восстановление инфраструктуры, мобильность, чувство достоинства и ежедневная стабильность — это предпосылки для того, чтобы политические соглашения имели шанс на выживание. Поэтому оценивать эти инициативы стоит не по тому, решают ли они конфликт сразу, а по тому, восстанавливают ли доверие, возобновляют диалог и создают условия, при которых политические решения, включая двухгосударственное, снова станут возможными. Я считаю, что мир — это не событие, а процесс. А процесс требует платформ, которые являются надёжными, инклюзивными и терпеливыми. Именно здесь эта инициатива может сыграть реальную роль.
