Ливан между руинами и надеждой: репортаж из страны, уставшей от войны

Повседневная жизнь Бейрута

В начале октября я побывал в Бейруте, его южных пригородах, а затем отправился на юг страны, в древний город Тир. На первый взгляд, жизнь здесь идет своим чередом: работают магазины и кафе, дороги заполнены автомобилями, люди спешат по своим делам.

Однако среди оживленных кварталов встречаются разрушенные здания, а разговоры с местными жителями неизменно возвращаются к войне, дороговизне и неопределенности, в которой страна живет уже не первый год.

В гостинице столичного района Хамра, где я остановился, электричество регулярно отключалось, после чего через несколько секунд включалось резервное питание от генератора.

Для Ливана подобные перебои давно стали частью повседневной жизни.

Государственная энергетическая система уже много лет не способна обеспечить бесперебойное электроснабжение. Жители и предприятия вынуждены пользоваться частными дизельными генераторами, оплачивая электричество из нескольких источников.

С ростом мировых цен на топливо эта зависимость становится все более обременительной.

Владелец бейрутского магазина мобильных телефонов и электроники Хасан рассказал, что коммунальные расходы заметно осложняют работу небольших предприятий.

— Сейчас многие семьи и предприятия оплачивают сразу несколько счетов за электричество и воду. Владельцы генераторов взимают ежемесячную плату, а некоторые арендодатели дополнительно берут деньги с жильцов за использование собственных генераторов. Бывает, что расходы на электричество удваиваются, и предпринимателям приходится сокращать рабочие часы, — говорит он.

Рост цен особенно заметен на автозаправочных станциях. Таксист Асад Аббуд вспоминает, что прежде двадцатилитровая канистра 95-го бензина обходилась примерно в $17, тогда как сейчас за нее приходится платить около $31.

Подорожание топлива местные жители связывают с войной вокруг Ирана и перебоями в Ормузском проливе, через который проходит значительная часть мировых нефтяных поставок.

Рост транспортных расходов постепенно отражается на стоимости продуктов, коммунальных услуг и других повседневных покупок.

Интересно, что американский доллар де-факто стал основной валютой многих повседневных расчетов. Ливанские фунты продолжают использоваться, но нередко служат преимущественно для небольших платежей и выдачи сдачи. Сто тысяч фунтов составляют немногим больше одного доллара.

Такая ситуация стала результатом финансового кризиса, начавшегося в 2019 году. Национальная валюта потеряла более 90% своей стоимости, банковская система оказалась парализована, а значительная часть сбережений граждан – заблокирована или обесценена по сей день.

Когда хватает на жизнь, но не на будущее

Последствия кризиса ощущаются и за пределами столицы. В расположенном к северу от Бейрута прибрежном городке Сафра я поговорил с Сюзанной, которая вместе с родственниками управляет рестораном «Абу Валид».

Заведение находится непосредственно у Средиземного моря, однако даже такое расположение не гарантирует прежнего потока посетителей.

— С началом войны доходы упали. Люди стали меньше тратить, особенно на то, без чего можно обойтись. Многие больше не планируют отмечать дни рождения или другие праздники в ресторанах, предпочитая сохранять деньги на повседневные нужды, — рассказывает Сюзанна.

У нее двое детей-студентов. Благодаря семейному бизнесу удается покрывать основные расходы, но привычные планы приходится откладывать.

— Нам хватает на необходимые вещи. Но ведь хочется и путешествовать, и новую машину купить, просто нормально жить, — говорит она.

Дахия: жизнь среди руин и память о погибших

В южных пригородах Бейрута, известных как Дахия, последствия войны заметны гораздо отчетливее. Этот густонаселенный район, считающийся одним из главных оплотов шиитского движения «Хезболла», неоднократно подвергался израильским авиаударам.

Сегодня жизнь здесь постепенно возвращается в привычное русло. На улицах открыты магазины, автомобили движутся по своим маршрутам, люди спешат по повседневным делам. Однако рядом с оживленными кварталами остаются разрушенные здания, а о недавних боевых действиях напоминают многочисленные изображения погибших.

На улицах Дахие повсюду видны желтые флаги «Хезболлы» и зеленые знамена шиитского движения «Амаль». На фасадах зданий, ограждениях и вдоль дорог размещены портреты командиров и бойцов «Хезболлы», погибших во время противостояния с Израилем, в том числе в результате массовых взрывов пейджеров и других устройств связи в сентябре 2024 года.

Среди них встречаются и изображения высшего руководства движения.

Одним из наиболее известных мест района стал участок, где 27 сентября 2024 года в результате израильского авиаудара погиб генеральный секретарь «Хезболлы» Хасан Насралла. Израильские военные нанесли удар по подземному командному объекту движения, расположенному под жилой застройкой.

После гибели Насраллы это место приобрело особое символическое значение для его сторонников и стало местом регулярных посещений.

У входа в мемориальный комплекс в Дахии, где похоронен Насралла, посетителей встречает охранник, одетый во все черное. Внутри комплекса можно увидеть людей, совершающих молитву.

Фотографировать непосредственно место захоронения посетителям не разрешают. На месте мне объяснили, что ограничение связано с опасениями за безопасность объекта.

Сопровождавший меня местный житель Ахмад рассказывает, что мемориал посещают не только шииты.

— Сюда приходят и сунниты, и шииты, и мусульмане-туристы из других стран. Многие хотят увидеть это место и помолиться, — говорит он.

Однако за политическими и конфессиональными противоречиями стоят вполне конкретные человеческие судьбы. Война изменила жизнь даже тех ливанцев, чьи собственные дома не подвергались бомбардировкам.

Мохаммад, один из водителей, с которым я ездил по Бейруту, оказался бывшим военнослужащим ливанской армии. Сейчас он живет в городе Сайде, расположенном к югу от столицы. По его словам, во время службы он получал около $400 в месяц, однако с ростом цен этих денег перестало хватать, и он решил сменить профессию.

Далее разговор заходит о банковском кризисе, из-за которого многие ливанцы лишились доступа к собственным сбережениям.

— А у тебя самого остались деньги в банке? — спрашиваю собеседника.

— Конечно, и у меня там лежат деньги. Я собирал их на свадьбу, но пока ничего не получилось. Так и хожу холостым, — отвечает водитель.

Теперь ему приходится помогать и родственникам. Его сестра бежала в начале года из южного города Набатия, спасаясь от израильских бомбардировок, и поселилась у него дома.

— На юге многие потеряли дома и работу. Там жили очень обеспеченные люди, а теперь у них даже крыши над головой нет. Они потеряли практически все, — рассказывает он.

Мохаммад, принадлежащий к шиитской общине, недоволен отношением государства к пострадавшим от войны районам. В разговоре он обращает внимание на разницу между христианскими и мусульманскими кварталами Бейрута, считая ее проявлением неравенства в стране.

— Если поедешь в районы, где живут христиане, увидишь, что там улицы и инфраструктура в хорошем состоянии. А в наших районах все иначе. Нет равенства, — говорит водитель.

При этом он признает, что определенную помощь пострадавшим оказывают шиитские движения «Хезболла» и «Амаль», однако ее недостаточно для восстановления разрушенного жилья.

— Они помогают деньгами, но немного. Дома пока не восстанавливают, потому что боятся, что война снова начнется. Все ждут, чем закончится противостояние Ирана и США, — объясняет он.

Уже после моей поездки в Ливан, 13 октября, «Хезболла» объявила о новой программе финансовой помощи семьям, потерявшим жилье в результате войны. Согласно представленному плану, пострадавшие в Бейруте и его южных пригородах смогут получить до $14 тысяч, а в остальных районах страны – до $12 тысяч.

Дорога на юг

По мере удаления от Бейрута в сторону Тира пейзаж постепенно меняется. Вдоль дороги встречаются обширные банановые плантации и фруктовые сады, напоминающие о значении сельского хозяйства для экономики Южного Ливана.

Однако именно эти территории в последние годы неоднократно становились зоной боевых действий. Авиаудары, разрушение инфраструктуры и ограниченный доступ к сельскохозяйственным угодьям нанесли серьезный ущерб местным производителям.

По трассе на юг регулярно мелькают предупреждающие щиты с изображениями неразорвавшихся авиабомб. Я прошу остановиться водителя у одного из них, на котором крупными буквами написано: «Осторожно! Опасность скрывается под завалами». Рядом указан номер телефона, по которому жители могут сообщить об обнаружении подозрительных предметов.

По данным Международного комитета Красного Креста, с апреля по октябрь 2026 года в Ливане было зарегистрировано более сотни инцидентов, связанных с взрывоопасными остатками войны.

Специалисты предупреждают, что неразорвавшиеся боеприпасы могут находиться под обломками жилых зданий, на сельскохозяйственных землях и вблизи домов, куда постепенно возвращаются местные жители.

Водитель Усама, палестинец, проживающий в Сайде, воспринимает происходящее с усталостью человека, который на протяжении всей жизни наблюдает повторение одних и тех же событий.

— Когда я был маленьким, здесь была война. Теперь я старый, а вокруг снова война. Для меня это уже стало нормальным, — говорит он.

Усама по образованию инженер, однако зарабатывает перевозкой пассажиров. Он объясняет это ограничениями, с которыми сталкиваются палестинские беженцы при трудоустройстве в Ливане.

— Работы хватает, но нам, палестинцам, многое не разрешают. Я инженер, но приходится работать водителем. Диплом сам по себе ничего не значит, — рассказывает Усама.

По словам Усамы, война также изменила рынок жилья в Сайде. Сюда переехало множество жителей южных населенных пунктов, опасающихся новых ударов.

— Некоторые семьи арендуют квартиры, даже если пока продолжают жить в собственных домах на юге, — говорит собеседник. — Такое жилье становится своеобразным запасным убежищем на случай очередной эскалации.

Школьные автобусы среди древних руин

В Тире, одном из древнейших городов Средиземноморья, я посетил археологический комплекс Аль-Басс, включенный в состав объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО еще в 1984 году. Здесь сохранились памятники римской эпохи, в том числе некрополь, триумфальная арка и древний ипподром.

Среди древних руин внимание привлекли несколько поврежденных школьных автобусов. О том, как они здесь оказались, рассказал сотрудник комплекса Халиль, продававший входные билеты.

По его словам, во время боевых действий в окрестностях комплекса находили временное убежище жители районов Тира, покинувшие свои дома из-за обстрелов. Людям разрешали оставаться здесь на ночь. В один из таких дней поблизости произошел израильский авиаудар, в результате которого были повреждены автобусы, прежде использовавшиеся для перевозки школьников.

Халиль вспоминает, что незадолго до удара поступило предупреждение, благодаря которому находившиеся здесь люди успели укрыться.

— Примерно за 15 минут нам позвонили. Люди успели убежать в сторону руин и спрятаться там. Самолеты ударили по автобусам, но, к счастью, никто не погиб. Пусть лучше автобусы пропали, главное, что люди остались живы, — рассказывает мужчина.

Неподалеку, на пристани Тира, я познакомился с местным жителем по имени Мохаммед, который пытался заработать на продаже дизельного топлива. По его словам, после войны найти работу стало значительно труднее, и даже имеющиеся заработки зачастую не покрывают повседневных расходов.

— Сейчас я пытаюсь продать немного дизельного топлива, чтобы заработать хотя бы на аренду жилья. Но покупателей почти нет. Во время войны мы практически ничего не зарабатывали, с огромным трудом обеспечивали семьи. Приходилось занимать деньги, обращаться за помощью к знакомым. Теперь у многих накопились большие долги, — рассказывает Мохаммед.

Он отмечает, что финансовые трудности испытывают даже те, кому удалось сохранить постоянную работу. Зарплаты зачастую не успевают за ростом стоимости жизни, а подорожание топлива дополнительно сокращает доходы мелких торговцев.

— Топливо подорожало почти вдвое, и люди стали покупать гораздо меньше. Даже те, у кого есть зарплата, едва сводят концы с концами, потому что расходы намного превышают доходы. Жить стало очень тяжело, — говорит он.

Следы войны

О последствиях боевых действий на юге Ливана напоминают и временные захоронения, которые мне довелось увидеть в районе Тира. Среди похороненных здесь есть как погибшие члены «Хезболлы», так и местные жители.

Несмотря на действующие договоренности о прекращении огня, обстановка на юге страны остается напряженной. Израиль продолжает наносить удары, объясняя их необходимостью противодействия военной инфраструктуре «Хезболлы».

Ливанские власти, в свою очередь, рассматривают продолжающиеся операции и присутствие израильских войск как нарушение суверенитета страны. 

Почему перемирие не становится миром

Несмотря на действующее прекращение огня, Израиль сохраняет военное присутствие на части юга Ливана, а вопрос разоружения «Хезболлы» остается нерешенным.

Насколько устойчиво нынешнее перемирие и чего ждать стране в ближайшие годы, в интервью агентству Kazinform рассказал координатор направления региональных и международных исследований Института Иссама Фареса при Американском университете Бейрута Егия Ташджян.

— Называть происходящее «относительным спокойствием» было бы преувеличением. Юридически прекращение огня действует, но боевые действия продолжаются, — сказал эксперт.

По словам Е. Ташджяна, перемирие формально действует с 16 апреля 2026 года, но израильские удары по югу Ливана продолжались и в начале октября. Главная проблема заключается в том, что Израиль связывает вывод своих войск с разоружением «Хезболлы», а само движение отвергает такие условия.

Ситуацию осложняет положение ливанской армии. Еще в августе 2025 года правительство поручило ей подготовить план разоружения вооруженных группировок, включая «Хезболлу», но военные признают, что для выполнения этой задачи им не хватает ресурсов.

При этом, как считает Е. Ташджян, война все же укрепила позиции ливанского государства. У властей появилось больше политических оснований требовать, чтобы вооруженные формирования подчинялись государству, хотя возможностей добиться этого силой пока недостаточно. О реальных переменах, по его словам, можно будет судить по тому, насколько успешно армия устанавливает контроль над территориями и изымает оружие к северу от реки Литани.

Дальнейшая ситуация будет зависеть и от переговоров Израиля с Ливаном, будущего международного военного присутствия на юге страны и противостояния вокруг Ирана. При этом западные и арабские доноры все чаще связывают помощь Ливану с проведением реформ и решением вопроса о вооружении «Хезболлы».

Помимо вопросов безопасности, стране предстоит восстанавливать разрушенные районы, помогать переселенцам и преодолевать последствия финансового кризиса, начавшегося еще в 2019 году.

— Главный риск заключается в том, что требования быстрого разоружения «Хезболлы» могут столкнуться с ограниченными возможностями государства и конфессиональными противоречиями. В то же время у ливанских властей еще никогда не было такой сильной внутренней и международной поддержки для установления государственного контроля над оружием, — считает Е. Ташджян.

Для обычных ливанцев эти политические вопросы имеют вполне конкретное значение. От их разрешения зависит, смогут ли переселенцы вернуться в свои дома, предприниматели – восстановить бизнес, а семьи – строить планы на будущее без постоянного ожидания новой войны.

За время поездки у меня сложилось впечатление, что, несмотря на разрушения и многолетний кризис, страна постепенно возвращается к привычной жизни.

В разговорах с местными жителями чувствуется усталость от бесконечных потрясений и тревога перед возможным возобновлением боевых действий. Многие понимают, насколько хрупким остается нынешнее перемирие, но при этом не теряют оптимизма и надежды на лучшее будущее. Именно это сочетание тревоги и жизнелюбия, пожалуй, сильнее всего запоминается после поездки по Ливану.