Как художница из ВКО возвращает утраченную связь поколений
В отдалённом селе Акжар Тарбагатайского района в Восточном Казахстане искусство рождается не из красок и холстов, а из шерсти, горячей воды и терпения. Уже почти два десятилетия художница Ляззат Кендиржанова развивает древнее ремесло войлоковаляния, превращая его в живой язык, на котором можно говорить о традициях и памяти, передаёт корреспондент агентства Kazinform.
Для мастерицы древнее искусство войлоковаляния — не ремесло ради сувениров, а способ сохранить связь поколений и вернуться к национальным корням.
Когда шерсть становится картиной
На столе — мыло, кипяток и пучки мягкой шерсти. В руках Ляззат — не кисть, а волокна, из которых шаг за шагом складывается изображение.
Художница долго перебирает пряди, будто подбирая слова для будущего рассказа. Картина рождается медленно — слой за слоем, движение за движением.
— Войлок не терпит спешки. Если торопиться, он просто не «соберётся». Здесь важно всё: настроение, внимание, даже дыхание. Иногда я думаю, что это ремесло само выбирает людей. Оно учит ждать, чувствовать материал и уважать процесс, — говорит Ляззат.
Так, без шума и суеты, на шерстяной поверхности появляется Тарбагатай — мягкие линии гор, приглушённые краски, ощущение покоя. Ляззат улыбается: говорит, что в такие моменты будто разговаривает с родной землёй.
Выбор в пользу родной земли
Ляззат Кендиржанова — выпускница Академии искусств в Алматы. У неё был шанс остаться в большом городе, строить карьеру, участвовать в модных выставках и проектах. Но вместо этого она вернулась в родной район, в приграничное село Акжар.
— В городе возможностей больше, это правда. Но там очень легко потерять себя. А здесь я понимаю, зачем и для кого работаю. Мне было важно вернуться туда, где традиции ещё можно спасти, пока они окончательно не ушли в прошлое, — признаётся художница.
Уже 12 лет Ляззат преподает в школе искусств родного района. И каждый год убеждается, что дети тянутся не только к современным формам, но и к тому, что связано с их корнями.
— Когда я показываю им войлок, рассказываю, что раньше каждая вещь в доме делалась руками, дети сначала удивляются. А потом начинают задавать вопросы, вспоминать бабушек, расспрашивать родителей. Значит, что-то внутри них откликается, — говорит она.
«Связь где-то прервалась — ее нужно вернуть»
Для Ляззат войлок — не просто материал, а носитель культуры.
— Он натуральный, тёплый, экологичный, не вызывает аллергии. Он буквально создан для человека. Раньше войлок был в каждом доме — ковры, одежда, утварь. Наши бабушки и прабабушки знали этот материал на уровне интуиции. А потом связь где-то прервалась. И я решила: если не мы, то кто её восстановит? — делится мастерица.
Она рассказывает — учиться войлоковалянию пошла осознанно, понимая, что это не самый лёгкий путь. Но именно в этом увидела свою миссию.
Семья как продолжение ремесла
Рядом с Ляззат часто можно увидеть её десятилетнего сына Нурторе. Он помогает, наблюдает, пробует. Для него мастерская — привычная часть жизни.
— Мне нравится смотреть, как мама работает. Сначала это просто шерсть, а потом вдруг появляется картина. Это как волшебство. Я тоже хожу в школу искусств, но в будущем хочу стать поваром. Мне нравится готовить, смешивать вкусы, — улыбается школьник.
Ляззат улыбается и добавляет, что никогда не навязывала сыну свой путь.
— Главное, чтобы он вырос свободным и уважал труд. А профессия — это уже его выбор.
Петроглифы, ожившие в шерсти
Работы художницы уже побывали на разных выставках. Но особое место в её творчестве заняла серия панно, посвящённых петроглифам родных Тарбагатайских гор.
Идея родилась неожиданно — коллега принёс фотографии древних наскальных рисунков. Ляззат долго рассматривала изображения и поняла — они должны «заговорить» на её языке.
— Я долго рассматривала фотографии и поняла — они очень живые. Это не просто рисунки, а история нашего народа, зафиксированная в камне. Это мысли, страхи, надежды наших предков. Я решила перенести их в войлок, чтобы они стали ближе современному человеку, — рассказывает Ляззат.
Она тщательно подбирала фон, цвета, фактуру. Объединяла изображения по темам — быт, охота, животные, верования.
— Для меня это не художественный эксперимент, а разговор с историей. Всё, что мы сегодня называем культурой, когда-то было чьей-то повседневной жизнью, — отмечает мастерица.
В её шерстяных полотнах древние знаки словно оживают, становясь ближе и понятнее современному зрителю.
Учитель, с которого всё началось
Идеями будущих работ Ляззат всегда делится со своим наставником — директором школы искусств Тарбагатайского района Алибеком Шокановым.
Именно он много лет назад первым разглядел в ней талант.
— Уже на первых занятиях видно, кто действительно способен. Такие дети усидчивые, сосредоточенные, не бросают работу на полпути. Ляззат в школе была именно такой. И сегодня она не изменилась — всегда доводит начатое до конца, — вспоминает педагог.
По словам Шоканова, именно такие ученики потом возвращаются в родные места, чтобы передавать знания дальше.
Ремесло как терапия
Сама Ляззат называет валяние шерсти своеобразной терапией — для себя и для учеников. Через медленный, кропотливый процесс она учит детей вниманию, терпению и уважению к традициям.
— Когда человек работает с шерстью, он успокаивается. Это видно и по детям. Они становятся внимательнее, терпеливее. А вместе с этим приходит уважение к традициям. Не через лекции, а через руки, — уверена художница.
В её классе дети учатся не только ремеслу. Здесь учатся слушать, ждать, доводить дело до конца.
В ближайших планах Ляззат — собственная выставка. Она говорит об этом спокойно, без громких слов, будто зная — всё придёт в своё время.
— Я не гонюсь за признанием. Мне важно, чтобы то, что мы делаем здесь, осталось. Чтобы дети помнили, кто они и откуда, — говорит она.
И в этих словах — вся философия её искусства.
Ранее мы рассказывали, что ремесленница из Кокшетау унаследовала от бабушки искусство изготовления национальных предметов.
