Институт вице-президентства: осознанный выбор зрелого государства
Должность вице-президента в Казахстане была введена еще в советский период истории нашей страны. О настроениях того времени, причинах отказа от такой формы государственного управления и перспективах возвращения упраздненной должности в новых общественно-политических и экономических условиях — в материале агентства Kazinform.
Запрос на перемены
Учреждение должности вице-президента в Казахской ССР было прямым отражением процессов, происходивших в союзном центре. Когда Михаил Горбачев добился введения института президентства в СССР, это стало важным шагом по перераспределению власти и ослаблению зависимости от партийных структур. Вслед за этим союзные республики начали адаптировать свои системы управления, стремясь к большей самостоятельности и демократизации.
Введение поста вице-президента стало элементом реформы, направленной на разделение партийных и советских функций и на укрепление исполнительной власти. Таким образом, изменения в Казахстане были продиктованы общим вектором трансформации всей союзной системы управления, да и самого общества, запрос на перемены от которого уже трудно было не брать в расчет.
Эти настроения можно почувствовать даже сейчас, обратившись к архивным подшивкам прессы того времени. Заголовки становились все смелее и динамичнее, чаще звучали слова «обновление», «реформа», «новый курс». Тональность материалов менялась: от осторожных формулировок и сухих отчетов к более живым, эмоциональным текстам, отражавшим ожидания общества.
Первым обладателем поста вице-президента Казахской ССР был Сергей Терещенко. Однако уже в декабре 1991 года, после проведения первых всенародных выборов президента, эту должность занял Ерик Асанбаев — политик, который в тот период играл заметную роль в работе парламента и правительства.
Совсем скоро Казахстан получил независимость, и институт вице-президентства оказался встроен в новую государственную систему, призванную обеспечить плавный переход от советской модели управления к президентской форме правления.
По словам доктора экономических наук, профессора, академика Оразали Сабдена, институт вице-президента находился в тесном контакте как с Парламентом, так и с Правительством, непосредственно участвуя в решении стратегических вопросов.
Обеспечить транзит
Именно через эту должность удалось соединить политическую инициативу и практическое управление в условиях экономического кризиса и социальной нестабильности.
— Одним из ключевых достижений стало создание Ассамблеи народа Казахстана — площадки, призванной укрепить межнациональное согласие и единство общества в момент, когда инфляция и обесценивание денег серьёзно осложняли жизнь граждан. Не менее значимой заслугой института первого вице-президента стала работа над стратегическими документами, определявшими долгосрочное развитие страны. Программа «Казахстан‑2030» стала символом дальновидности и способности предложить обществу ясные ориентиры будущего. В этом проявилась главная миссия первого вице-президента — не только реагировать на вызовы времени, но и формировать стратегию, задавать направление движения молодой независимой республики, — вспоминает Оразали Сабден.
Сам Ерик Асанбаев, занимавший пост вице-президента с 1991 по 1996 год, в одном их своих интервью говорил, что эта должность должность играла ключевую роль в обеспечении легитимности власти.
«Место вице-президента довольно специфическое. По поручению президента я занимался стратегическими вопросами и механизмами, которые позволяют реализовать экономическую стратегию, рыночные институты, законодательство, а также разработку идеологии и механизмов жилищного строительства», — отмечал он в теле-интервью, которое удалось найти в архивах.
Таким образом, институт первого вице-президента стал важным элементом новой государственности: он обеспечивал баланс между текущими задачами и долгосрочными целями, помогал сохранять единство народа и закладывал основы для устойчивого развития страны.
Для должности, которая должна была обеспечивать транзит власти в молодой независимой республике, требовался человек особого масштаба — с опытом, авторитетом и умением соединять разные уровни управления. Поэтому выбор именно пал на Ерика Асанбаева. Уже в начале 1960‑х он возглавил отдел финансового планирования в НИИ при Госплане Казахской ССР — и с этого момента его судьба была неразрывно связана с государственным управлением. Дальнейшие десятилетия стали временем восхождения по ступеням власти: работа в аппарате Совета Министров и ЦК компартии, руководство отделом ЦК, пост заместителя председателя Совета Министров. В конце 1980‑х он оказался в самом центре политической жизни республики — секретарь ЦК и член Политбюро, а затем председатель Верховного Совета Казахской ССР.
На должности вице-президента Асанбаев оказался ключевой фигурой переходного периода: участвовал в разработке стратегических решений, входил в Совет безопасности, занимался вопросами экономики, законодательства и идеологии. Его миссия заключалась в том, чтобы придать легитимность новой системе власти и обеспечить управляемый транзит от советской модели к президентской республике.
Завершением этого этапа стала дипломатическая служба. С 1996 по 2000 год Ерик Асанбаев представлял Казахстан в Германии, где сумел соединить политику и культуру, добившись, чтобы одна из улиц Берлина носила имя Абая. Этот жест стал символом: Казахстан заявлял о себе как о молодой независимой стране с богатым культурным наследием и достойным голосом на международной арене.
Период романтизма сменился бытовыми трудностями
С принятием Конституции 1995 года должность вице-президента в Казахстане была упразднена, ее функции разделили между спикером Сената и Государственным секретарем. Тогда было решено, что эта структура выполнила свою главную задачу — обеспечить систему сдержек и противовесов в непростой переходный период в качестве гаранта транзита власти.
Можно отметить, что общественно-политическая среда постсоветских стран на заре независимости оказалась не готова к институциональному развитию модель вице-президентства. Вместо баланса в системе государственного управления возникали институциональные конфликты между различными ветвями власти.
Писатель, драматург, политик, депутат Верховного Совета Казахской ССР периода обретения независимости Алтыншаш Джаганова считает, что задачи того времени были выполнены успешно.
— Конституция 1993 года, в разработке которой мы принимали участие, была настоящим воплощением демократии. Безусловно, тогда мы еще не понимали, что с демократизацией связано и много мифов. Согласно Конституции 1993 года депутаты утверждали кандидатуру премьер-министра и его замов, министров, прокуроров, руководящий состав силовых структур. Но этот романтический порыв демократии на деле был реализован в дальнейшем очень пошло. Я говорю о приватизации, которая обернулась просто грабежом государственного имущества. Шахты, рудники, фабрики — все было разгромлено и продано за копейки, ни о какой рыночной стоимости и речи не шло, — вспоминает она.
С момента обретения независимости Казахстан шаг за шагом шел к новым формам государственного устройства, корректировал ошибки и искал баланс между демократическими устремлениями и реальной политической практикой. Каждая конституционная реформа становилась своеобразным этапом взросления государства: от первых попыток закрепить демократические механизмы до поиска устойчивой модели власти, способной выдержать вызовы времени.
В новом качестве
Именно поэтому так символично, что в 2022 году страна вновь обратилась к теме обновления Конституции. Эти реформы стали не просто техническим изменением текста Основного закона, а отражением нового общественного запроса — на открытость, справедливость и участие граждан в принятии решений. В них проявилась преемственность: уроки прошлого были учтены, а демократические идеи получили новое дыхание.
— Я вижу, что у Казахстана есть перспективы, есть будущее. Медленными шагами мы идем к высоким целям, — говорит Алтыншаш Джаганова.
Конституционные изменения 2022 года обозначили стремление к перераспределению полномочий, укреплению роли парламента и расширению прав граждан. Это был шаг к тому, чтобы политическая система стала более гибкой и восприимчивой к запросам общества. Если в 1993 году демократизация оказалась слишком хрупкой и быстро уступила место суровой реальности, то сегодня реформы воспринимаются как осознанный выбор зрелого государства, готового к постепенному, но последовательному движению к высоким целям.
Именно в этом контексте прозвучала инициатива президента Касым-Жомарта Токаева, озвученная на Национальном курултае в Кызылорде в январе 2026 года. Он предложил ввести должность вице-президента, назначаемого самим главой государства, и переименовать парламент в «Курултай». Таким образом, в политический дискурс вернулась идея этого института, но теперь она рассматривается в новых условиях — не как элемент сдержек и противовесов, а как инструмент укрепления президентской вертикали.
