Эффект Сеуты: как миграционный кризис может изменить политику Евросоюза

Миграция вновь становится главным политическим вопросом Европы

30 июля в испанском эксклаве Сеута, который расположен в Северной Африке, прямо напротив британского Гибралтара, произошел прорыв около 50 тыс. человек из соседнего Марокко. Это немногим меньше всего населения этого города примерно в 80 тыс. человек. Через сутки большая часть прорвавшихся вернулась обратно. Тем не менее, это событие породило беспрецедентный кризис даже не столько в отношениях Испании и Марокко, сколько в масштабах всей Европы, последствия которого на самом деле непредсказуемы. Вполне вероятно, что это та самая точка невозврата, после которой европейская миграционная политика может измениться.

В принципе у многих европейцев явно накопилась усталость из-за тех сложностей, которые у них возникают в связи с реализацией достаточно мягкой миграционной политики своих стран. Европа уже не в состоянии принимать больше мигрантов. Но пока это был относительно контролируемый процесс с постепенным нарастанием численности мигрантов при некоторых связанных с ними инцидентах, это находило свое выражение главным образом в росте поддержки ультраправых партий. Это было проблемой для традиционных центристских политических сил, но все же система была в состоянии нейтрализовать усиление ультраправых.

Однако прорыв десятков тысяч людей в Сеуте и видео их поведения на улицах небольшого европейского города вызвал шок у широкой общественности. В современном мире интернета визуализация событий имеет большое значение. В этом смысле события в Сеуте фактически создали для европейцев визуальную картинку условного «прорыва плотины», когда количество мигрантов пусть временно, но превышает число местных жителей, что воспринимается как разрушение их привычного мира. Понятно, что это очень условно, но в то же время весьма убедительно поддерживает все страхи обывателя относительно неконтролируемой миграции.

Так что события в Сеуте выходят за рамки одного пограничного инцидента. В результате возник масштабный кризис, у которого на самом деле много измерений. Он касается и отношений Испании с Марокко, и внутренней политики Мадрида в связи с миграцией, что уже вызывает неприятие в других странах Европы, и идеологическими противоречиями между ультралевыми и ультраправыми силами по всей Европе.

Испания под огнем критики

Сеутский кризис 30 июля стал поводом к активизации европейских политиков центристской направленности, которые сталкиваются с конкуренцией со стороны ультраправых. Например, итальянский премьер-министр Джорджа Мелони подвергла резкой критике испанское правительство. Италия приостановила действие Шенгенского соглашения с Испанией и ввела дополнительные проверки безопасности тех, кто прибывает из Испании и не являются гражданами ЕС. Во многом такая реакция Рима связана с внутриполитическими вызовами. В июне Мелони говорила о планах провести досрочные выборы в парламент. При этом рейтинг ее правой партии «Братья Италии» постепенно падает. События в Сеуте дали возможность продемонстрировать более жесткую позицию по самому актуальному вопросу внутренней повестки.

Другие европейские страны также заняли жесткую позицию. Очень многие высказались о необходимости ограничить неконтролируемый въезд в Европу и отменить те меры, которые, собственно, делают ее привлекательной для массовой миграции. В первую очередь речь идет о социальных выплатах и пособиях, которые мигранты могут получить после пересечения границ. Есть и другие юридические решения.

К примеру, в январе 2026 года Испания одобрила легализацию полумиллиона нелегальных мигрантов. Для этого им было достаточно доказать пять месяцев проживания в стране. В некоторых случаях было достаточно подать ходатайство и получить вид на жительство и право на работу сроком на один год. Но понятно, что эти сроки будут продлеваться.

Между прочим, в Марокко, когда пытались объяснить историю с прорывом в Сеуту, как раз указывали среди причин «неверную интерпретацию правовых и административных данных». В частности, марокканцы упоминали принятое 8 июля решение Верховного суда Испании о том, что тех мигрантов, которые прибывают по морю нельзя сразу отправлять обратно по принципу ускоренной депортации, такое правило действует в отношении сухопутной границы, а надо применять стандартные юридические процедуры и рассматривать вопрос в индивидуальном порядке. Считается, что именно неправильная трактовка этого решения стала причиной похода мигрантов на Сеуту. Хотя этот испанский эксклав имеет как раз сухопутную границу с Марокко.

Очевидно, что для многих мигрантов Испания с ее леволиберальным правительством и принятыми им решениями рассматривалась, как возможная территория для проникновения в Европу, как своего рода «окно в ЕС». Собственно, именно это и вызвало жесткую реакцию ряда европейских стран на кризис в Сеуте. Испанский премьер-министр Педро Санчес подверг критике такую позицию и сравнил ситуацию с той солидарностью, которую страны ЕС проявили по время кризиса с незаконными мигрантами на границе с Беларусью в 2021 году.

Но здесь вопрос как раз в факторе «окна в Европу», которое по мнению других европейцев фактически создавало его правительство. Естественно, на фоне роста ультраправых настроений другие европейские страны не могут не выражать более жесткой позиции по этому весьма спорному для них вопросу. Поэтому, собственно, отношение к событиям в Сеуте стало полем битвы между европейскими идеологиями. Центристы в разных странах должны проявлять решительность против ультралевых, если не хотят уступить свое место ультраправым. Для последних Сеута - это демонстрация их правоты и возможность укрепить позиции перед любыми будущими выборами в своих странах.

Кому мог быть выгоден кризис

Кроме этого, события в Сеуте привели к появлению конспирологических теорий и версий о возможных бенефициарах и организаторах инцидента. Массовое движение такого масштаба явно требовало серьезной подготовки и естественно, возникает вопрос, кому это могло быть выгодно. Очевидно, что в восточной стране невозможно без ведома властей организовать концентрацию 60 тыс. человек в одном месте и направить их на прорыв границы с другим государством при полной пассивности сил безопасности.

Среди таких теорий выделяется история международных отношений в сложном треугольнике Испания-Алжир-Марокко. Между этими тремя странами исторически складываются непростые взаимоотношения. Один из моментов связан с Западной Сахарой, бывшей испанской колонией до 1976 года. После ухода испанцев большую ее часть заняли марокканцы, но Мадрид этого не признал. При этом Алжир все эти годы поддерживал движение борьбы за независимость Западной Сахары, которое представлял фронт Полисарио.

Кроме того, до 2021 года из Алжира в Испанию поставлялся газ по трубопроводу, который проходил через территорию Марокко. В 2021 году алжирцы стали поставлять газ напрямую. Характерно, что именно в том году впервые зафиксирован массовый прорыв мигрантов из Марокко в Сеуту.

20 июля 2026 года премьер Санчес находился с официальным визитом в Алжире и подписал соглашение о расширении на 10% подводного трубопровода Medgaz, который соединяет Алжир с Испанией. Это позволит увеличить поставки алжирского газа в Европу, которая сталкивается с трудностями на фоне кризиса в Персидском заливе и сокращения поставок из России. Интересно, что инцидент в Сеуте произошел через несколько дней после завершения визита Санчеса.

Но помимо этого было еще довольно много разной конспирологии. В частности, некоторая интрига связана с тем, что США в первый срок президентства Дональда Трампа признали право Марокко на Западную Сахару после того, как эта страна присоединились к «соглашению Авраама».

Данное соглашение направлено на урегулирование отношений между Израилем и арабскими странами и Марокко было среди немногих из них, которые его поддержали. В настоящий момент Трамп продолжает активно развивать «соглашение Авраама». В то время, как испанское левоцентристское правительство Педро Санчеса критикует Израиль за его политику в отношении арабов в Газе и на Западном берегу реки Иордан.

При этом у Испании сейчас не самые хорошие отношения также и с США. Испанское правительство отказалось предоставить США свои базы и воздушное пространство во время войны с Ираном. В ответ Трамп этой весной угрожал вывести американские войска из Испании, ввести торговое эмбарго и исключить ее из состава НАТО.

Однако самая радикальная и неожиданная конспирологическая теория появилась в социальных сетях региона в связи с происхождением одного из лидеров левоцентристской израильской оппозиции генерала Гади Айзенкота. Он является выходцем из Марокко, и кто-то в соцсетях предположил, что это может быть как-то связано с ним в рамках сложных отношений между Израилем и Испанией или даже США и Испанией. Хотя более логично предположить, что эта явно чрезмерная конспирологическая версия скорее связана с попыткой дискредитации левоцентристского политика Айзенкота в связи с предстоящими парламентскими выборами и является частью внутриизраильской политической борьбы.

Что изменится после Сеуты

Вообще более логично предположить, что произошедшие в Сеуте события в первую очередь были связаны с леволиберальной политикой испанского правительства. Сегодня в Европе это, наверное, самое левое из левоцентристских европейских правительств и многие решения, которые оно принимает носят скорее идеологический, чем политический характер. Возможно, что на фоне вполне вероятного предстоящего ужесточения политики стран Европы в отношении миграции, тем более нелегальной, те кто связан с нелегальной миграцией решили попробовать Испанию на прочность и, возможно, все-таки переправить некоторых мигрантов. Если, конечно, согласиться с мнением марокканской полиции о роли неких банд, занимающихся перевозкой людей в Европу.

Очевидно, что у этого события будут долговременные последствия. В европейских странах явно будет происходить ужесточение политики в отношении миграции, а также рост влияния ультраправых в политике. Например, во Франции в следующем году пройдут президентские выборы и в них уже лидер ультраправых Марин Ле Пен обещает победить.

Европейцы будут вынуждены начать менять условия для приема беженцев, что, собственно, уже и происходит. Маловероятно, что это затронет социальные выплаты для мигрантов. Но именно они привлекают мигрантов в Европу, больше, чем возможность получить работу.

В общем Европа явно будет больше закрываться. Если учесть, что фактически закрылись США, в мире осталось не так много мест, куда теоретически могут направиться мигранты в поисках работы и социальных выплат. По сути, мы наблюдаем начало тектонических изменений в миграционной политике, которые накладываются на рост неопределенности в мироустройстве и глобальной экономике.

Ранее мы писали, как новый Европейский пакт о миграции и убежище, вступивший в силу в 2026 году, изменил подходы ЕС к приему и распределению беженцев.