Европа ужесточает миграцию: как новый пакт меняет правила игры для беженцев

Ответ на политический сдвиг вправо

Это очень важный документ с учетом того, какой накал политических страстей бушует в европейском общественном мнении последние 15 лет и к каким изменениям это уже привело в местной политике. Собственно, принятие этого документа как раз и является реакцией политических кругов в европейских странах на усиление ультраправых.

Для центристских сил в разных странах стало максимально некомфортно сдерживать рост влияния радикальных ультраправых кругов и не допускать их до власти. Они вынуждены идти на компромиссы, которые еще больше ослабляют их политические позиции. При этом они сталкиваются с критикой как слева, так и справа.

Например, в Германии левоцентристы из местной социал-демократической партии (СДПГ) вынуждены быть младшими партнерами в коалиции с правоцентристами христианскими демократами (ХДС). Первых на левом фланге теснят более левые популистские партии – Левые и Союз Сары Вагенкнехт. Вторых на правом фланге - ультраправые из Альтернативы для Германии (АдГ). При этом ни крайне левых, ни крайне правых не допускают для участия в парламентских коалициях, что резко сужает пространство для политического маневра.

Аналогичная ситуация и во Франции, где традиционные умеренные левоцентристы из Социалистической партии и традиционные правоцентристы из Республиканской партии уступают в популярности ультраправым из Национального объединения и ультралевым из Непокоренной Франции. Здесь пространство для маневра еще уже, чем в Германии. Единственное, что удерживает ситуацию в центристском формате - модель президентской республики.

Кризис идентичности в Европе

По всей Европе одной из главных причин роста популярности ультраправых и ослабления центристов становится вопрос миграции. Общественное мнение все чаще выражает недовольство увеличением количества мигрантов и растущей нагрузкой на социальную сферу и систему здравоохранения.

На фоне экономических трудностей, замедления роста и усиления инфляции государства вынуждены повышать налоги, что ведет к снижению уровня жизни. Это, в свою очередь, усиливает недовольство увеличением бюджетных расходов на поддержку мигрантов.

Именно это вызывает недовольство у прежнего электората центристских партий и подталкивает их к переходу на сторону главным образом ультраправых, и в меньшей степени - ультралевых. Эти процессы взаимосвязаны: обе группы недовольны ухудшением экономического положения. Но ультралевые требуют больших расходов государства на социальную политику, а ультраправые более жестких критериев допуска к этой самой политике.

Хотя это только то, что находится на виду. Более сложным вопросом является проблема идентичности. Приток мигрантов формирует весьма серьезный вызов для местной идентичности в европейских странах. В целом это создает очень сложную проблему для местной политики, потому что может способствовать усилению националистической повестки дня, в основном в ультраправых движений.

Миграция по новым правилам

Соответственно, вполне логично, что эти причины вынуждают политиков в Европе менять правила игры для массовой миграции с тем, чтобы попытаться несколько ее ограничить. В том числе потому, что таким образом можно перехватить часть лозунгов у ультраправых и ослабить их позиции. Старый прием, если не можешь справиться с тенденцией, надо ее организовать и возглавить.

Однако все происходит в рамках институционального процесса, поэтому это занимает время и требует всех необходимых согласований. Соответственно, новый Европейский пакт о миграции и убежище вступит в силу только 12 июня 2026 года, и он не предусматривает радикальных мер, например, таких, которые сегодня происходят в США в результате процесса борьбы американской администрации с нелегальной миграцией.

Главные изменения в новом пакте по сравнению с предыдущей практикой связаны с отказом от правила, когда за рассмотрение заявления об убежище отвечала страна первого въезда. Это создавало огромную нагрузку главным образом на четыре страны – Грецию, Италию, Испанию и Кипр. Теперь все страны ЕС должны будут определить свою степень участия в приеме заявителей на убежище в соответствии с определенными параметрами – размерами ВВП и численностью населения. Они могут либо принять какое-то число беженцев, либо заплатить 20 тыс. евро за отказ от принятия беженца или оказать поддержку в практических действиях, в том числе в их перемещении, что фактически является депортацией. То есть, теперь просто отказаться не получится.

Кроме того, вводится список так называемых «безопасных стран», в нем, например, Индия, Египет, Бангладеш и некоторые другие. Люди из этих стран будут проходить ускоренный процесс рассмотрения заявки. Еще вводится понятие «безопасная третья страна»: если соискатель убежища прибыл в ЕС через такое государство, считается, что он мог подать заявление там, не направляясь дальше в Европу. В этом случае его могут вернуть в эту страну — например, в Сербию или Грузию.

В пакте значительное внимание уделено как усилению контроля на внешних границах ЕС, так и процедурам депортации. В частности, предусмотрено, что потенциальных соискателей убежища могут не допускать на территорию союза: их заявления рассматриваются в ускоренном порядке — в течение примерно семи дней — с последующим возвращением в случае отказа. Ранее заявители нередко ожидали решения уже внутри ЕС. Из-за длительности процедур это приводило к их продолжительному пребыванию на территории союза, создавая дополнительную нагрузку на принимающие страны. При этом депортация тех, кому было отказано, зачастую оказывалась затруднительной, что фактически вело к неопределенно долгому пребыванию таких лиц в Европе.

Новая практика размещения

Новый пакт также открывает возможности для создания центров размещения беженцев в третьих странах, где они должны ждать решения страны ЕС. Естественно, что в таком случае отказ от предоставления статуса беженца избавляет Евросоюз от необходимости депортации.

Для потенциальных беженцев это невыгодно. Потому что страны для их размещения могут находиться далеко от Европы, как, например, Руанда в Африке, именно туда планировали отправлять беженцев власти Великобритании. В то время как ожидание решения внутри Европы позволяет соискателям использовать ее институты, в том числе судебные для оспаривания решений, а также либеральные организации для поддержки и оказания давления на власти европейских стран.

В целом либеральная часть общества в Европе, безусловно, весьма критически восприняла некоторое ужесточение правил приема беженцев. Но с идеологической точки зрения позиции либералов сегодня все-таки стали заметно слабее. Свою роль в этом сыграли и критическое отношение в европейских обществах к беженцам. Хотя гуманитарный аспект по отношению к ним продолжает занимать важное место в европейской идеологии, а, следовательно, и в политике, но существенно меньшее, чем 10-15 лет назад. Большее значение имеют экономика, идентичность и социальные аспекты. В этом смысле у массового приема беженцев есть свои естественные ограничения.

От прав человека к контролю потоков

С 1950 года на политику Европы в отношении беженцев влиял главный документ – Европейская конвенция по правам человека. Она возникла на основе Всеобщей декларации прав человека 1948 года. В послевоенное время это был очень важный документ с учетом катастрофической ситуации с перемещениями населения после второй мировой войны. Самым главным пунктом в нем было то, что Конвенция гарантировала права и свободы каждого человека, который оказывался под ее юрисдикцией.

Однако в последние десятилетия это была одна из причин того, что множество нелегальных мигрантов всячески стремились попасть на территорию богатой Европы. Потому что действующие нормы гарантировали им получение всех прав, включая главным образом социальные. Естественно, что это ограничивало и возможности для их депортации в тех случаях, если соискателям отказывали в праве на убежище.

Собственно, новый Европейский пакт о миграции и убежище вносит коррективы в политику в этом сложном вопросе. Поэтому такое внимание уделяется контролю за внешними границами с тем, чтобы не допускать всех соискателей на территорию ЕС.

Вообще политика в области миграции - это очень сложная конструкция. Она не ограничивается только упомянутыми выше моментами, связанными с ростом социальной нагрузки, вызовами идентичности и ростом влияния ультраправых. Миграция влияет еще и на экономическую политику.

Миграция как экономический ресурс

Когда экономика растет, у развитых стран растет потребность в рабочей силе, которую невозможно удовлетворить только за счет внутренних ресурсов, в том числе в связи со старением населения. Поэтому приток мигрантов становится важной задачей для обеспечения экономического роста. Кроме того, они закрывают потребности в тех рабочих местах, на которые неохотно идут местные жители. В основном это низкооплачиваемые рабочие места или сектор услуг.

Так что миграция теоретически это не только вызовы, но и возможности для развития экономики многих стран. Однако в случае с Европой проблема заключалась в том, что в ее промышленно развитых странах была еще и активная социальная политика, которая делала Европу чрезвычайно привлекательной не только из-за рабочих мест, но также из-за высоких пособий и развитой медицины. Особенно для выходцев из развивающихся стран.

Здесь проблема была не только в недостатке рабочих мест и периодически возникающих сложностях с безопасностью, но и в перенаселенности. Поэтому незаконная миграция в Европу часто была единственным выходом для многих в Азии и Африке. В европейских странах они часто создавали нагрузку на социальную систему и очень плохо адаптировались к новым условиям. Во многом это было связано с общинным характером их социальной организации. Для многих европейцев формирование в их обществах общин выходцев из Азии и Африки было важным фактором изменения среды обитания.

Так что стремление ЕС изменить политику по отношению к миграции - это попытка адаптации к новым условиям, которые возникли вследствие массовой миграции последних десятилетий. Тем более, что внешние условия ухудшаются по мере развития кризиса глобализации.

В мировой торговле происходят сложные процессы и уже нет прежних условий роста глобальной экономики. Соответственно, нет прежнего экономического роста, идет борьба за торговые привилегии, растет инфляция, государственные долги, высока вероятность начала конкуренции за рабочие места.

Поэтому отдельные страны или группы стран, как ЕС, не хотят рисковать своим внутренним положением. Они готовятся не только к реагированию на текущие вызовы, но и к будущему. Потому что кризис глобализации неизбежно скажется и на развивающихся странах, для населения которых развитые государства Европы остаются одной из главных точек притяжения.