Долгострой как часть города
У долгостроев есть странное свойство – со временем они перестают раздражать. Сначала горожане замечают забор, технику, первые конструкции и ждут, что на этом месте появится магазин, ресторан или торговый центр. Потом стройка замирает. Проходит год, второй, пятый. И объект уже воспринимается не как несдержанное обещание, а как привычная часть городского пейзажа.
В Таразе такие объекты были всегда. Некоторые из них город буквально переосмыслил и знаковые для старожилов заброшенные стройки теперь стали для молодежи узнаваемыми функционирующими объектами.
Один из таких примеров – восьмиэтажное здание на улице Толе би, напротив центрального парка имени Т. Рыскулова. Его начали строить еще в 80-е как гостиницу, но реализация проекта затянулась. Когда-то считалось, что здание неустойчиво, небезопасно и по некоторым легендам, вообще постепенно уходит под землю. Правда, почему его так и не снесли за десятки лет, никто уже и не знает. 14 лет назад затянувшийся долгострой в центральной части города завершили и ввели в эксплуатацию.
Похожая судьба сложилась и у бывшего Дворца культуры кожевенно-обувной отрасли. Думаю, заброшенную стройку в начале улицы Толе би помнит каждый житель города старше 30 лет. Его начали строить еще в 1974 году, затем объект десятилетиями пустовал, в 2000-х он мог стать крупной СТО, но не срослось, а уже гораздо позже получил вторую жизнь как торговый центр «Дос-Нар». Его довели до ума всего 12 лет назад.
Есть в Таразе и пример инфраструктурного долгостроя. Мост по улице Айша-биби, соединяющий массивы Кумшагал и Дальняя Карасу, тоже начинался еще в прошлом столетии и долго оставался незавершенным. Теперь это не символ разрухи и безразличия, а важная транспортная артерия для части города, которая раньше была фактически отрезана железнодорожной линией от удобного сообщения с центром.
Но большинство таких историй достались Таразу в наследство от прошлой эпохи. Кажется, что долгострой – это что-то из 80-х или 90-х, когда большие проекты начинались с размахом, а потом годами ждали новых денег и решений. Однако уже и в современном Казахстане город успел получить свои незавершенные объекты, и теперь это уже не наследие эпохи с длинной историей, а вполне объяснимые ситуации с известными причинами, владельцами и документами на руках.
Новая история
Руководитель отдела архитектуры и градостроительства акимата города Тараза Дина Раманкулова сообщила, что сегодня к долгостроям в городе относятся четыре объекта.
Это недостроенный магазин по улице Ташкентской 125, ресторан по проспекту Абая 253, несостоявшийся торгово-развлекательный центр по улице Казыбек би 134, а также объект по улице Пирманова 67, где планировались магазин, парикмахерская, аптека, бильярдная и СТО.
По данным акимата, разрешительные документы и документы на право землепользования по всем этим объектам были получены в период с 2006 по 2013 годы. Строительство начиналось за счет собственных средств застройщиков, но сейчас приостановлено из-за отсутствия финансирования.
Деньги ищут, стройки стоят
Конечно, внешний вид города заботит многих, но самой главной проблемой таких долгостроев является именно их опасность для жителей. Раньше подобные места быстро становились местом притяжения девиантных личностей. Поэтому важно понимать, что остановка работ не означает, что объект можно просто бросить до лучших времен. Даже замороженная стройка должна быть безопасной, огражденной и законсервированной.
В отделе архитектуры утверждают, что участки перечисленных объектов ограждены, свободного доступа для посторонних нет. При этом конкретных сроков возобновления работ в акимате не называют. Владельцы заверили городские власти, что рассматривают вопрос привлечения инвесторов и готовы продолжить строительство после решения проблемы с финансированием.
Остается только ждать, вот только сколько, если 10-20 лет оказалось недостаточно? Для любого горожанина решение кажется очевидным – если объект годами стоит без движения, его нужно снести. Однако юридически все сложнее.
Специалисты отдела архитектуры пояснили, что снос объекта незавершенного строительства возможен только по решению суда. Основаниями могут быть отсутствие разрешительных документов, самовольное строительство, самовольный захват участка либо нарушение строительных норм и правил.
То есть сам факт долгого простоя еще не означает, что здание можно убрать. Если у владельца есть документы, а участок оформлен законно, город не может снести объект только потому, что он портит вид улицы или вызывает раздражение у жителей.
Когда дело все же доходит до суда
В городе решают проблему долгостроев разными способами, и если какие-то достраивают, то часть все же иногда сносят. Но для этого объекты должны быть возведенные с грубыми нарушениями. Как сообщил руководитель управления государственного архитектурно-строительного контроля акимата Жамбылской области Айтказы Карабалаев, с начала года управление направило в суд иски о принудительном сносе 24 таких объектов.
По шести объектам в Таразе суды уже вынесли решения. Еще два объекта собственники демонтировали добровольно, признав нарушения. По оставшимся 16 объектам судебные разбирательства продолжаются.
Однако важно понимать, что это совсем разные истории. Объекты, названные ГАСК, могли быть достроены в ближайшее время, но были построены с нарушениями, а вот долгострои же остаются таковыми годами, как раз, потому что не нарушают никаких законов.
Нормы есть, штрафа нет
В управлении ГАСК также напомнили, что строительные нормы требуют ограждать площадку и опасные зоны, соблюдать требования безопасности и при необходимости проводить консервацию объекта.
Существующие долгострои в Таразе действительно сейчас огорожены, но со временем это может измениться. Забор могут сломать намеренно, или на него упадет дерево. И стройка станет доступной для детей и подростков. Накажут ли хозяина объекта за то, что своевременно не решил проблему – большой вопрос.
Все дело в том, что в Кодексе об административных правонарушениях нет отдельной ответственности за ненадлежащее содержание заброшенной строительной площадки. В том числе за отсутствие ограждения, строительный мусор, свободный доступ посторонних лиц и даже несовершеннолетних.
На практике контролирующим органам приходится применять смежные статьи, которые не решают главную проблему. Так, статья 505 КоАП (Нарушение правил благоустройства) позволяет оштрафовать владельца за строительный мусор, но не за то, что на неохраняемый объект могут свободно проникнуть дети. Существует и профильная статья 312 КоАП, наказывающая за нарушения строительных норм, включая отсутствие забора и консервации. Однако здесь кроется главная юридическая уловка – эта норма работает только при «выполнении строительно-монтажных работ». Если объект простаивает долгие годы, работы на нем де-юре не ведутся, а значит, привлечь собственника замороженного долгостроя по этой статье практически невозможно и подобные претензии легко оспариваются в судах.
Контролирующие органы могут проводить внеплановые проверки, выдавать предписания и добиваться устранения нарушений. Но отдельного штрафа для таких ситуаций в КоАП нет.
Получается парадокс. Стройплощадка должна быть безопасной. Владелец обязан соблюдать нормы. Государство может проверять и требовать устранить нарушения. Но прямого штрафного механизма за сам факт запущенной площадки не предусмотрено.
Для Тараза, где часть объектов стоит без движения уже третий десяток лет, это уже не только вопрос архитектурного облика. Это вопрос о том, как долго частный недострой может оставаться частью городской среды и какие реальные инструменты есть у государства, если обещания найти инвестора годами так и не превращаются в стройку.
Ранее в Казахстане утвердили новые правила эксплуатации строительных объектов.
Что изменится при получении строительной лицензии в Казахстане.