За каждым документом стоят судьбы людей — специалисты по почерковедческой экспертизе

подписи
Фото: Наталья Зинченко/ Kazinform

Почерковедческая экспертиза напрямую связана с расследованием уголовных дел. Специалисты в этой области могут определить подделку, установить автора расписки, понять, было ли завещание написано под давлением или влиянием лекарств. О тонкостях своей работы рассказали эксперты павлодарского филиала Института судебных экспертиз, передает корреспондент агентства Kazinform.

Обычно почерковедческая экспертиза назначается на основании постановления или определения суда, органов следствия и дознания.

— Наша профессия требует большой внимательности и точности, поскольку результаты почерковедческой экспертизы могут иметь серьезные последствия для расследования уголовных дел. Что мы исследуем? Рукописные записи и подписи в различных документах. Это договоры, расписки, заявления, ведомости, доверенности, платежные поручения, накладные, различные акты, письма, множество финансовых документов — ведомости, счета-фактуры, приходные и расходные кассовые ордера, — объяснила главный эксперт Альпеш Сапарбаева.

Альпеш Сапарбаева
Фото: Наталья Зинченко/ Kazinform

Разумеется, не каждое уголовное дело предполагает проведение почерковедческой экспертизы. Помощь специалистов может понадобиться в делах, связанных с налогами, долговыми обязательствами, кредитными договорами.

Большой пласт работы — это имущественные споры, связанные с получением наследства, продажей недвижимости. Сюда же относятся договоры дарения, когда стороны сомневаются в подлинности подписи.

— Через наши руки проходит много долговых расписок. Люди берут большие суммы в долг, нотариально не заверяют, и потом начинают оспаривать в гражданском порядке, — привела пример эксперт Асель Калтаева.

Асель Калтаева
Фото: Наталья Зинченко/ Kazinform

Почерковедческая экспертиза — это род криминалистической экспертизы. Тут есть множество своих правил и тонкостей. Главное правило — эксперты работают исключительно с оригиналами документов.

Обмануть специалистов Института судебных экспертиз, выдав распечатанный на принтере документ с подписями и печатями за оригинал, не удастся. Профессионал легко отличит напечатанный текст от написанного человеческой рукой. Там нет ни штрихов, ни нажима, как когда пишут ручкой на листе бумаги.

— На исследование документ должен быть представлен в подлиннике, по копиям мы не работаем, — отметила Альпеш Сапарбаева.

Большинство экспертиз проводят для того, чтобы установить, кто именно поставил подпись в документах, чьей рукой написана предсмертная или долговая расписка. Бывает, что в рамках одного дела экспертам необходимо изучить десятки бумаг.

Иногда в процессе работы специалисты должны определить не только кем, но и в каких условия написан текст. Написан ли он человеком преклонных лет, в состоянии сильного стресса или болезни. Возможно, автор намеренно исказил свой почерк. А может быть, человека специально «накачали» лекарствами или наркотиками либо он находился под воздействием спиртного.

Понимать, в каких условиях написана та же расписка, важно для расследования. Но эксперты — не волшебники. Чтобы делать выводы, необходимо знать «анамнез жизни» человека — возраст, пол, состояние здоровья. А еще даже самому профессиональному эксперту, чтобы определить написана расписка вашим покойным дедушкой или его нечистым на руку соседом, нужно с чем-то сравнивать. Так где же берут образцы?

— Бывают свободные, условно свободные и экспериментальные образцы. Если преступление произошло, условно, в 2023 году, все, что написано ранее и не связано с делом, — свободные образцы. Это могут быть различные заявления, доверенности, договоры. Все, что связано с делом, считается условно свободными образцами. Это могут быть объяснительные, протоколы допросов и другие документы, — пояснила Асель Калтаева.

Ценность свободных образцов в том, что автор записей не предполагал, что они могут быть использованы для проведения экспертизы. Не пытался подражать кому-то и специально менять свой почерк. Не менее важны экспериментальные образцы. Здесь не ставится под сомнение авторство, следователь и эксперт на сто процентов уверены, кто сделал запись и в каких условиях.

— Человека вызывают к следователю, и он пишет текст от руки, ставит свою подпись. Это экспериментальные образцы, — уточнила Асель Калтаева.

По возможности экспериментальные образцы должны быть похожи на те документы, по которым проводится экспертиза. Допустим, интересующий нас документ написан в положении стоя, тогда экспериментальный образец тоже выполняют стоя. Если документ — на государственном языке, в образце нужно писать также. А вот если человека уже нет в живых (автора предсмертной записки, к примеру), эксперты будут работать только со свободными образцами. Специалисты сравнят буквы, каждый штрих и росчерк, и еще массу только им понятных признаков.

Работают эксперты не только с длинными текстами, но и с подписями. Это сложный и трудоемкий процесс. И если вам кажется, что подписи у вас всегда получаются разными, то так только кажется. Какие-то признаки с вами всегда: даже, когда вы расписались в спешке, на бегу, в автобусе — практически «на коленке».

Асель Калтаева
Фото: Наталья Зинченко/ Kazinform

По словам специалистов, у многих людей есть несколько вариантов подписи, в том числе — более краткая, упрощенная версия. Особенно — у тех, кто расписывается часто. Это руководители предприятий, бухгалтеры, учителя, инспекторы по технике безопасности. У них в подписи могут теряться буквы, какие-то росчерки, но частные признаки, которыми руководствуются эксперты остаются.

— Почерк формируется с детства и по мере взросления, в среднем до 25-30 лет. После 60-70 лет почерк меняется в связи с возрастными изменениями. Со временем, в силу разных факторов, он может настолько измениться, что со стороны кажется, что это почерк другого человека. Но при детальном исследовании эксперты находят частные признаки, которые могут быть положены в основу того или иного вывода, — сказала Асель Калтаева.

В процессе работы павлодарские эксперты используют не так много специального оборудования: микроскоп и фотоустановку. В скором времени им на вооружение поступит видеокомпаратор, который позволит увидеть больше деталей.

— Бывают подписи, состоящие из двух-трех букв, из одной буквы и росчерка, безбуквенных штрихов. Однако определить подделку все равно возможно. Человек, который подделывает подпись, старается точно все скопировать — направление, буквы, но глубинно он все равно оставляет свои следы, свой почерк, — отметила эксперт.

Однако бывают случаи, когда бессильны даже профессионалы. Если вместо подписи стоит галочка или крестик и совсем нет образцов, сделать однозначный вывод невозможно.

— Еще в моей практике был случай автоподлога. Это когда человек специально меняет почерк, намеренно скрывает свою подпись. Он попытался, но в ходе исследования были выявлены частные признаки, которые указывали на него как на исполнителя, — подчеркнула Асель Калтаева.

Нередко на стол эксперта попадают финансовые документы и наследственные дела. В этом случае на кону могут стоять бизнес, квартиры, машины, поэтому эксперты несут ответственность перед законом.

— У нас работа кропотливая, очень трудоемкая, за каждым исследуемым документом стоят люди, их недвижимость, наследство, бизнес, деньги. Мы понимаем, какая ответственность на нас возложена, и понимаем, что за каждое свое заключение несем уголовную ответственность по 420-й статье, — добавила Альпеш Сапарбаева.

Большинство экспертов имеют базовое юридическое образование, все без исключения прошли специальную подготовку, и раз в пять лет проходят аттестацию.

В Павлодаре судебно-почерковедческой экспертизой занимаются всего два специалиста. Это Альпеш Сапарбаева и Асель Калтаева. Альпеш Кайратовна уже больше 25 лет занимается исследованием почерка и искренне любит свою работу. Работает она не только с текстом, у нее несколько специальностей: Альпеш Сапарбаева также имеет экспертную специальность по видеофонографическому исследованию и судебно-техническому исследованию документов.

Эксперту Асель Калтаевой тяга к криминалистике досталась «по наследству».

— Мой папа — криминалист, подполковник полиции, работал в правоохранительных органах. Так что, у нас — преемственность поколений, — рассказала Асель Калтаева. Ее вторая специальность — портретное исследование.

По закону эксперты ограничены в сроках. У них есть ровно 30 дней, чтобы дать заключение. В сложных случаях срок можно немного продлить. Для этого нужно подать отдельное ходатайство.

Каждый год через руки экспертов проходят тысячи документов. Запоминаются не экономические преступления и стоящие за ними миллионы, а дела, связанные с детьми и пожилыми людьми.

— Тяжело бывает, когда работаешь с предсмертными записками, особенно касающимися несовершеннолетних. Пропускаешь все через себя. Когда исследуешь дела о мошенничестве, связанные с недвижимостью стариков, которых некому защитить, тоже бывает тяжело, — добавила  Асель Калтаева о психологической нагрузке в профессии.

Было бы странным отрицать, что сейчас — время цифровизации, и люди стали меньше писать. Однако важные сделки все еще заверяют личной подписью. Это придает документу юридическую силу, поэтому работы у экспертов хватает, и в ближайшие годы нагрузки меньше не станет.

Сейчас читают