Великая степь: новая повестка Астаны и Улан-Батора
Государственный визит Президента Монголии Ухнаагийна Хурэлсуха в Казахстан, запланированный на 20–23 апреля, может стать поворотным моментом в отношениях двух стран. Несмотря на политическую близость и статус стратегического партнерства, экономический потенциал сотрудничества между Казахстаном и Монголией остается во многом нереализованным. Почему товарооборот пока не соответствует возможностям и какую роль в сближении играет общая история — в материале аналитического обозревателя агентства Kazinform.
От дипломатии к стратегическому уровню
Казахстан и Монголия установили дипломатические отношения 22 января 1992 года. За более чем три десятилетия сформирована обширная институциональная база: подписано свыше 60 соглашений, действует межправительственная комиссия, налажен политический диалог.
Переломным моментом в отношениях двух стран стал государственный визит Президента Касым-Жомарт Токаева в Монголию в октябре 2024 года, в ходе которого стороны подписали Совместную декларацию о стратегическом партнерстве, заключили 11 межгосударственных и межведомственных документов и обозначили приоритетные точки роста: транспорт, агросектор, энергетика, логистика и инвестиции.
— В ходе визита Главы государства в Улан-Батор была согласована «Дорожная карта по развитию торгово-экономического сотрудничества на 2025–2027 годы», а также обозначено намерение ускорить заключение соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций, — отметил политолог Ерсултан Жансейтов.
На этом фоне государственный визит монгольского лидера в Казахстан можно рассматривать как возможность придать дополнительный импульс уже достигнутым договоренностям.
Главный вопрос — смогут ли стороны перейти от политических деклараций к ощутимым результатам, прежде всего в экономике. Пока показатели остаются достаточно скромными. Даже с учетом роста товарооборота в последние годы.
Экономика: рост есть, но масштаб остается ограниченным
Товарооборот между Казахстаном и Монголией в 2024–2026 годах демонстрирует рост и движение вперед, однако речь идет не о масштабном расширении, а о постепенном развитии.
В 2024 году общий объем взаимной торговли находился примерно на уровне около $150 млн, при этом за январь–август фиксировался показатель $83,9 млн, что задает базу для сравнения. Уже в 2025 году динамика продолжилась, но без резких скачков: за январь–ноябрь товарооборот составил $121,5 млн, увеличившись на 5,5% в годовом выражении.
То есть рост есть, но он умеренный и скорее отражает инерционное расширение существующих потоков, чем качественное изменение структуры торговли. Эта логика особенно заметна на переходе к 2026 году: за январь–февраль объем взаимной торговли составил $20,1 млн против $22,4 млн годом ранее, что означает снижение на 10,3%. При этом снижение сформировано в первую очередь за счет сокращения казахстанского экспорта на 16,1% — до $18,5 млн. Тогда как импорт из Монголии, наоборот, резко вырос — почти в пять раз, с $0,31 до $1,56 млн. В результате традиционно высокий профицит Казахстана начал сокращаться: если годом ранее он составлял $21,8 млн за два месяца, то теперь — $17 млн, что указывает на постепенное, хотя и очень ограниченное выравнивание торгового баланса.
Главная особенность торговли — ее выраженная асимметрия. Порядка 90–93% товарооборота формируется за счет казахстанского экспорта. Фактически это модель «поставщик — потребитель». Любое колебание по ключевым позициям мгновенно отражается на общей динамике. К примеру, снижение поставок табачных изделий, которые остаются крупнейшей статьей экспорта, на 25,1% — с $4,5 до $3,37 млн — автоматически снизила всю статистику за первые месяцы этого года. Дополнительно сократились поставки шоколада и продуктов с какао на 72,7%, оборудования и электроники — более чем на 90% по отдельным позициям, а также хлебобулочных изделий на 12,3%.
При этом параллельно формируются новые точки роста: поставки лекарственных средств увеличились в 15 раз. пластмассовая тара — почти в 13 раз, макаронные изделия — практически вдвое. Это указывает на постепенное расширение структуры экспорта, хотя его база по-прежнему остается узкой.
Импорт из Монголии в 2026 году демонстрирует противоположную тенденцию: резкий рост, но практически полностью за счет одной позиции. Поставки мяса увеличились с $0,3 до $1,45 млн и заняли более 93% всего импорта. Остальные категории — соки, текстиль, отдельные товары легкой промышленности — пока играют второстепенную роль и формируют лишь доли процента.
Пока торговля держится на ограниченном наборе товаров, она будет оставаться чувствительной к колебаниям. Для выхода на заявленные $500 млн необходимо качественное расширение номенклатуры, устранение барьеров и развитие устойчивых логистических цепочек, которые позволят превратить текущую модель из точечной в системную. Об этом, в начале этого года, говорили на встрече заместители премьер-министров двух стран.
Содержательно это объясняется структурой экономик двух стран. Казахстан поставляет продукцию с более высокой добавленной стоимостью — от техники и электроники до продуктов питания и нефтепродуктов. Монголия экспортирует преимущественно сырье: мясо, кашемир, шерсть. Это классическая асимметрия индустриальной и ресурсной моделей. Однако именно в этой разнице и скрыт потенциал. В частности — в аграрном секторе.
Финансовый обозреватель Айбар Олжаев отмечает, что у Монголии есть значительный ресурс в виде поголовья скота, тогда как Казахстан располагает рынком сбыта и перерабатывающей инфраструктурой.
— Казахстан уже закупает живой скот, однако объемы ограничены требованиями ветеринарного и санитарного контроля. При их согласовании и упрощении процедур можно было бы стабилизировать ситуацию на рынке и сдерживать рост цен на мясо, — считает эксперт.
Политолог Ерсултан Жансейтов обращает внимание, что во время визита главы МИД Казахстана в Монголию в июне 2025 года обсуждался конкретный пилотный проект: речь шла о возможной закупке до 500 тысяч голов скота для развития экспортноориентированной кооперации в сфере глубокой переработки мяса и другой животноводческой продукции.
— В целом, по итогам визита, скорее всего, будет подписан не один крупный документ, а пакет соглашений по нескольким направлениям — транспорт и логистика, торговля и инвестиции, а также АПК, ветеринария и промышленная кооперация, — отметил он.
По словам Айбара Олжаева, на этом фоне все более важную роль начинает играть инвестиционное сотрудничество, хотя и здесь ситуация остается неоднозначной. С одной стороны, казахстанский бизнес уже представлен в Монголии, прежде всего в сырьевых отраслях.
— Казахстанские предприниматели работают в Монголии, в том числе в горнодобывающем секторе, включая угольную промышленность. В эти проекты уже вложены определенные инвестиции. Кроме того, финансовые компании рассматривают страну как перспективный рынок для расширения, — пояснил он.
Параллельно обсуждаются и новые направления взаимодействия, включая сферу безопасности и обороны. Казахстан, в частности, готов предложить поставки современной техники, а также поделиться опытом в области цифровизации и подготовки кадров.
— У Казахстана накоплен практический опыт внедрения электронного правительства, пенсионной системы и цифровых административных решений. Эти наработки могут быть интересны Монголии, в том числе в коммерческом формате. Схожий потенциал есть и в IT-секторе, — добавил Айбар Олжаев.
Кроме того, стороны рассматривают возможность создания совместной спутниковой группировки для мониторинга природных ресурсов и развития сельского хозяйства.
«Срединные государства» между двумя крупными центрами силы
При этом важным фактором остается география: Казахстан и Монголия не имеют общей границы, что усложняет логистику и увеличивает зависимость от третьих стран. Вся торговля и транспортные потоки проходят через территорию России или Китая, что добавляет дополнительные издержки и снижает гибкость. Именно поэтому в последние годы особое внимание уделяется развитию транспортной инфраструктуры, включая проекты автомобильных дорог и расширение транзитных маршрутов, считает политолог Бурихан Нурмухамедов.
— Монголия не имеет выхода к морю и осуществляет перевозки через Россию и Китай. Казахстан, в свою очередь, является важным транзитным узлом Евразии, соединяющим Китай, Россию, Каспийский регион и Европу. При объединении усилий страны могут развивать новые транспортные маршруты. В этом контексте страны способны усиливать межрегиональные связи, — говорит эксперт.
Ерсултан Жансейтов подчеркивает, что идея создания нового транспортного коридора через Восточный Казахстан и далее через Россию к Монголии рассматривается как один из ключевых проектов, способных изменить ситуацию. Уже построена часть дороги и планы по ее модернизации показывают, что речь идет не о теоретических обсуждениях, а о практических шагах. Если проект будет реализован в полном объеме, он может существенно сократить время доставки грузов и сделать торговлю более предсказуемой и экономически оправданной.
— Во-первых, речь идет об автодорожном проекте «Казахстан–Россия–Монголия», которому в июне 2025 года было уделено особое внимание. По оценкам, его реализация позволит сократить маршрут между странами более чем на 800 километров и может способствовать росту взаимной торговли до 500 млн долларов. Во-вторых, рассматривается возможность выхода Монголии к Транскаспийскому коридору через Казахстан. В-третьих, обсуждается развитие авиационного сообщения: еще в 2024 году стороны договорились об активизации прямых рейсов между Астаной и Улан-Батором, — сказал политолог.
Геополитический фактор играет заметную роль в этом вопросе. И Казахстан, и Монголия находятся между двумя крупнейшими мировыми игроками — Россией и Китаем. Это формирует схожий подход к внешней политике, основанный на стремлении к балансу и многовекторности. Обе страны заинтересованы в том, чтобы не зависеть от одного партнера и сохранять пространство для маневра.
Ерсултан Жансейтов обращает внимание, что в этом контексте развитие двусторонних отношений приобретает не только экономическое, но и стратегическое значение, позволяя сторонам укреплять собственную автономию.
— Казахстан стал для Монголии первым стратегическим партнером в Центральной Азии. Это означает, что нынешний визит, вероятно, будет носить уже не столько символический, сколько практический характер: речь пойдет о наполнении нового статуса конкретными проектами, механизмами и соглашениями, — подчеркивает эксперт.
Он выделяет три основы отношений: политическую стабильность, культурную близость и совпадение внешнеполитических интересов.
Миграция и диаспора
Дополнительным элементом, который придает отношениям устойчивость, является человеческий фактор. В Монголии проживает значительная казахская диаспора, которая выступает естественным мостом между двумя странами. Эти связи формируются на уровне повседневной жизни, культуры и языка. Они создают основу доверия, которая часто оказывается более прочной, чем формальные договоренности. Эта культурная близость проявляется и в современных проектах.
Системно развивается сотрудничество в сфере образования. Казахстан становится одним из образовательных центров Евразии, принимая более 30 тыс. иностранных студентов, около тысячи из которых — граждане Монголии. В дальнейшем планируется увеличение этого показателя, особенно по инженерно-техническим специальностям. Также рассматривается открытие филиала одного из казахстанских вузов в Монголии.
В гуманитарной сфере важную роль играет туризм. Развитие Алтайского туристического кластера и совместных маршрутов может вывести взаимодействие на новый уровень. Среди популярных направлений — мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави в Туркестане и мавзолей Джучи-хана в Улытау.
Победа монгольской певицы Мишель Джозеф в проекте Silk Way Star, прошедшем в Казахстане, стала символом того, как культура способна объединять общества и страны. От имени Президента Казахстана победительнице был вручен орден «Достық» II степени за вклад в укрепление дружбы народов. Кроме того, она получила одну из высших государственных наград Монголии — орден Полярной звезды, который ей вручил Президент Ухнаагийн Хурэлсух. В этом случае речь идет не просто о музыкальном конкурсе, а о формировании общего культурного пространства, где национальные традиции становятся частью более широкой общей идентичности.
Параллельно развивается и социальное взаимодействие: потоки миграции между странами остаются относительно стабильными, при этом значительная часть прибывающих в Казахстан — это этнические казахи, возвращающиеся на историческую родину. Принятые решения по упрощению пенсионного обеспечения и признанию трудового стажа показывают, что государства стремятся учитывать интересы этих людей и создавать для них более комфортные условия. Это, в свою очередь, усиливает социальную базу двусторонних отношений.
Международные инициативы в сфере культуры, образования и медиа становятся инструментом так называемой мягкой силы, позволяя укреплять связи без прямого экономического взаимодействия.
Как превратить потенциал в конкретные результаты
Несмотря на все перечисленные факторы, главный вызов остается прежним: как превратить потенциал в конкретные результаты. Пока сотрудничество выглядит как система с высоким запасом возможностей, но ограниченной реализацией. Экономические показатели растут, но не теми темпами, которые могли бы кардинально изменить ситуацию. Инфраструктурные проекты обсуждаются, но требуют времени и инвестиций. Политический диалог активен, но нуждается в постоянном наполнении практическими решениями.
Именно поэтому текущий государственный визит Президента Монголии в Астану приобретает особое значение. Он может стать точкой, в которой накопленные идеи и договоренности начнут переходить в стадию реализации. Если стороны смогут согласовать конкретные шаги по развитию торговли, устранению барьеров и запуску совместных проектов, это позволит значительно ускорить процесс сближения.
В долгосрочной перспективе Казахстан и Монголия имеют шанс занять уникальную нишу в евразийской системе. Их роль не будет определяться масштабом экономик, но может быть обусловлена географическим положением и способностью соединять разные регионы. Это требует не только политической воли, но и последовательной работы по созданию инфраструктуры, развитию бизнеса и укреплению доверия.
Таким образом, казахстанско-монгольские отношения сегодня находятся в переходной фазе. Они уже вышли за рамки символического партнерства, но еще не достигли уровня полноценной экономической интеграции. От того, насколько успешно будут реализованы текущие инициативы, зависит, смогут ли две страны превратить историческую близость в современное конкурентное преимущество и занять более заметное место в региональной и глобальной системе связей.
