Силовой сигнал миру: каковы последствия операции США в Венесуэле
В ночь на 3 января интрига вокруг затяжного противостояния США и Венесуэлы получила неожиданное развитие: американские военные сообщили о задержании президента Николаса Мадуро. Какие последствия это может иметь для самой Венесуэлы и международной обстановки — в материале международного обозревателя агентства Kazinform.
Финал затяжного противостояния
Изначально казалось, что ситуация зашла в некий тупик. Потому что несмотря на фактическую блокаду американским флотом Венесуэлы с моря, было очевидно, что для полномасштабной сухопутной операции собранных США войск просто не хватит.
В прошлом веке американцы высаживались в Панаме, где в декабре 1989 года свергли власть президента Мануэля Норьеги, а также в Гренаде в 1983 году. Но это были сравнительно небольшие страны. Венесуэла - крупное государство с внушительной армией в 123 тыс. солдат и парамилитарными формированиями. В том числе российские и американские истребители Cу-30 и F-16, хотя среди последних лишь несколько находятся в рабочем состоянии. Есть также развитая система ПВО - комплексы С-300, «Бук» и «Печора», а также артиллерия гаубицы «Мста», системы РСЗО «Смерч», танки Т-72.
Понятно, что венесуэльская армия уступает американской по всем показателям, но все-таки при организованном сопротивлении вторжение на ее территорию потребовало бы много времени и существенно больших войск для проведения полноценной военной операции. Естественно, что были бы и потери.
В любом случае президент США Дональд Трамп оказался в достаточно сложном положении. Если бы он ограничился только блокадой, она потребовала бы много времени с неизвестными последствиями. Если бы начал полноценную операцию вторжения, тогда его критики в США обвинили бы его в том, что он втягивает американцев в новую длительную войну.
Спецоперация вместо вторжения
Но Трамп нашел достаточно неожиданный выход из сложившейся тупиковой ситуации. Войска США в ночь на 3 января нанесли удары по венесуэльским военным базам и некоторым административным зданиям. На этом фоне спецназ выкрал Мадуро и его жену. Информации о проведенной операции пока не так много, но есть весьма интересные детали.
Например, были продемонстрированы транспортные вертолеты С-47 «Чинук», которые вроде бы летели над Венесуэлой за Мадуро. Эти машины медлительны, неповоротливы и весьма уязвимы. Очевидно, что маловероятна возможность их спокойного пролета над враждебной территорией, где есть система ПВО и даже просто пехотинцы с ПЗРК (противозенитными ракетными комплексами) типа российской «Иглы» или даже крупнокалиберными пулеметами. К этому можно добавить и пару десятков современных истребителей – Су-30 и F-16, даже если некоторые из них в нерабочем состоянии.
В такой ситуации «Чинуки» с десантом могли появиться в небе над Венесуэлой только если система ПВО уже подавлена, и завоевано господство в воздухе. Но даже в этом случае остается вопрос о пехотинцах на земле, за несколько часов воздушной атаки просто невозможно всех нейтрализовать.
В принципе сама по себе атака авиации США по объектам в Венесуэле не была слишком уж впечатляющей. Хотя американские военные заявили об использовании в ней 150 самолетов и беспилотников. Но даже при таком размахе нескольких часов недостаточно, чтобы подавить все ПВО, для полета «Чинуков» риски все равно останутся. Характерно, что в СМИ показали уничтоженный российский ЗРК «Бук», но это не говорит о подавлении всей венесуэльской ПВО.
Так что это была специальная операция, у которой при этом были масштабы, которые явно выходили за пределы событий ночи 3 января. По сути, американские транспортные вертолеты со спецназом могли принять участие в этой операции по захвату Мадуро только в случае, если у них были некие договоренности с кем-то внутри Венесуэлы. Это, конечно, только предположение, но оно выглядит слишком логичным. Можно, конечно, предположить, что ПВО Венесуэлы вообще не работало, но это маловероятно.
Вопрос здесь не только в нежелании венесуэльской армии сражаться с американскими войсками с очевидным исходом этого противостояния, и не только в отсутствии широкой общественной поддержки политики Мадуро, что неудивительно на фоне перманентного кризиса в экономике и низкого уровня жизни. В 2024 году Мадуро победил на очередных выборах. Однако оппозиция тогда заявила, что те выборы выиграл его противник Эдмунд Гонсалес Уррутия, который потом вынужден был покинуть страну. Нобелевский лауреат Мария Мачадо 3 января уже заявила, что именно он должен возглавить Венесуэлу.
Кто будет управлять страной?
Однако модель будущего управления страной пока остается неопределенной. Будет ли это переходный период и новые выборы, или США будут сами управлять Венесуэлой, как об этом говорил Трамп. «Мы будем управлять страной до тех пор, пока не сможем осуществить безопасный, надлежащий и разумный переходный период». Трамп заявил на пресс-конференции 3 января, что госсекретарь Рубио провел разговор с вице-президентом Делси Родригес, что подразумевает ее согласие, по крайней мере, на взаимодействие с США. Трамп также в ответ на вопрос о размещении американских военных в Венесуэле сказал, что «если вице-президент (Родригес) будет делать то, что мы хотим, нам не придется делать этого».
Сама Родригес была назначена временным президентом решением Верховного суда. Это потребовалось в том числе для того, чтобы избежать необходимости проводить новые выборы через 30 дней, как предусмотрено в конституции. При этом вокруг Родригес в последние дни происходило много интересного.
В ночь захвата Мадуро она выступила с заявлением, в котором призвала предоставить данные о том, жив Мадуро или нет. Затем она выступила с обращением, в котором назвала Мадуро единственным президентом и сказала, что ее страна «не станет колонией другого государства». С ней вместе были ее брат Хорхе Родригес, который возглавлял национальную ассамблею Венесуэлы, и министры обороны, иностранных дел и внутренних дел.
Но эти слова не стоит переоценивать в политическом контексте. Вполне логично продемонстрировать жесткость заявлений в такой сложной ситуации в первую очередь для того, чтобы осуществить преемственность власти и продемонстрировать ее единство. Теперь Родригес должна будет выбрать дальнейшую линию поведения. При этом у нее на столе уже есть предложение со стороны Трампа. Понятно, что официально она его принять не может, это была бы потеря лица, но кто знает, что там происходит неофициально.
В любом случае Родригес - не Мадуро, но и не кто-то слишком одиозный, вроде министра внутренних дел Диосдадо Кабельо Рондона. Вечером 3 января генеральный прокурор США Памела Бонди внесла в список обвиняемых по делу Мадуро несколько человек, самым знаковым из которых стал как раз Кабельо. Такие решения не принимаются просто так. Это тоже может быть средство давления. Даже если Родригес ничего не будет делать, Кабельо все равно будет беспокоиться.
Почему США выгоднее договориться с элитами
В принципе это логично. США проще договориться с кем-то из действующих элит, как минимум для того, чтобы там не появился какой-то новый энергичный лидер, который призовет к сопротивлению в духе радикальных левых, что типично для Латинской Америки. Если загнать действующие элиты в угол, то они будут сопротивляться. Но без достаточно харизматичного и весьма мотивированного Мадуро это будет сложно сделать. Каждый из оставшихся представителей действующих властей будет подозревать коллег в договоренностях с американцами и беспокоиться по этому поводу.
К тому же, в персоналистских системах власти в Латинской Америки, в центре которых находится харизматичный лидер - каудильо (вождь), редко бывает возможность равноценной замены в случае необходимости. Вокруг такого лидера обычно находятся исполнители воли вождя. В этом смысле вице-президент Родригес явно не сможет заменить Мадуро. Теоретически это может сделать министр внутренних дел Кабельо. Кроме этого, есть еще министр обороны Владимир Падрино, который призвал к сопротивлению. Но на фоне слишком успешной десантной операции войск США возникает вопрос не только об эффективности венесуэльской армии, а о ее позиции.
Так что можно предположить, что нынешние элиты останутся у власти на переходный период, который завершится выборами. Но вот что именно будет происходить в переходный период - это большой вопрос. Это как раз ограничивает возможности для маневра, если речь идет о неких договоренностях. США явно используют метод разделения среди ключевых фигур в венесуэльской власти. Скорее всего мы будем наблюдать элементы борьбы за власть между ними. Потому что возможность договориться об условиях переходного периода для них - своего рода гарантия сохранения влияния и соответственно личной безопасности. Если же просто отдать власть оппозиции, то это как раз будет очень невыгодно.
Ключевое значение будет иметь позиция армии, как института. В Латинской Америке военные традиционно играют большую роль, и они явно не хотели бы потерять свои позиции. Поэтому американцам будет проще договориться с ними. Некоторые основания для такого предположения есть, если учесть обстоятельства пролета «Чинуков» над Венесуэлой. В таком случае Родригес будет выполнять роль переходной фигуры, которая будет определять характер перехода. В принципе она почти идеальный кандидат на эту роль, потому что не слишком сильный политик и при этом не очень харизматичный.
Трамп ломает правила международной игры
В любом случае не может не удивлять уверенность Трампа в дальнейшем развитии событий, в том числе в возможности сотрудничества с Родригес. Но к этому явно стоит относиться серьезно, особенно после операции 3 января. Трамп в очередной раз ломает правила игры в системе международных отношений, и это не может не беспокоить ее участников. В том числе относительно понимания возможной линии поведения американского президента.
Ранее речь шла о том, что Трамп отказывается от продвижения либеральной идеологии, как части политики США, в частности, отсюда ликвидация USAID. Для многих стран это открывало совершенно новые возможности для взаимодействия с ним уже без идеологического содержания. Теперь он сносит Мадуро под лозунгом борьбы с диктатором, что всегда было приоритетом либерального направления политики США. Но либералы пытались действовать рационально. Трамп же гораздо более решителен и действует в формате империализма, практически, в духе «политики канонерок» из XIX века.
Если он добьется результата, и в Венесуэле изменится ситуация, но не факт, что сменится власть, то это в свою очередь будет иметь последствия. Потому что если бы у власти в США были либералы, хотя в таком случае такой операции просто бы не было, то они бы настаивали на либеральных реформах и демонтаже прежнего режима.
Для Трампа это не важно - он может договориться и с военными, и с той же Родригес. Предметом договоренностей будет вопрос выгоды для всех участников. Если нынешняя правящая элита Венесуэлы договорится, и в страну придут американские компании, будут сняты санкции, тогда ее представители заметно улучшат свое положение, в том числе материальное. В стране самые большие в мире запасы нефти в 300 млрд. баррелей. Она тяжелая, и требует технологий для добычи и переработки, но все это есть у США.
Так что скорее всего либеральной революции и смены элиты не будет. Можно вспомнить другие подобные переходы в Латинской Америке, когда прежняя элита, обычно военная, меняла условного каудильо и становилась частью новой системы управления. Например, парагвайский диктатор Альфредо Стесснер был отстранен от власти в 1989 году своим родственником генералом Андресом Родригесом. На выборах он стал следующим президентом и провел частичные реформы, в 1993 году ушел в отставку.
Для Трампа такой сценарий более предпочтителен, чем продолжение войны с Венесуэлой. Он пытался сделать это с Мадуро, но не получилось. Тем более, что трансформация Венесуэлы из условно социалистической в условно капиталистическую решает для США много вопросов. Без венесуэльской нефти по льготным ценам неизбежно возникнут дополнительные проблемы у властей Кубы и Никарагуа. У госсекретаря Рубио, кубинца по происхождению, есть свои вопросы к властям в Гаване. Скорее всего именно он был архитектором всей этой венесуэльской эпопеи.
Последствия для мира
Но самые большие изменения постепенно произойдут на рынке нефти. Выход венесуэльской нефти на рынок без санкционных ограничений и после модернизации производственной базы по ее добыче заметно увеличит предложение. На фоне сокращения спроса в связи с глобальным кризисом это будет дополнительный фактор снижения мировых цен. Одновременно усилится значение технологий в снижении себестоимости нефти, что будет болезненным для тех стран, у кого нет к ним доступа.
Однако самые серьезные последствия будут для системы международных отношений. Получается, что теперь доминирует право силы, и это плохая новость. Потому что у операции по захвату Мадуро явно сомнительная легитимность даже по американским законам. Для этого необходимо одобрение конгресса, которого у Трампа не было. Хотя в ноябре 2025 года он говорил, что ему не нужно такое одобрение. Но глава его аппарата Сюзи Уайлс в том же месяце отметила, что наземные удары по Венесуэле требуют одобрения конгресса. Сенатор республиканец Майк Ли заявил, что ждет «если что-либо, что может конституционно оправдать эти действия в отсутствие объявления войны или разрешения на применения военной силы».
Если же говорить о международных отношениях, то если прежние правила оказываются под вопросом, тогда возможно появление новых очагов напряженности. В мире много сложных и проблемных ситуаций, и у кого-то может возникнуть соблазн их решения подобным образом. Естественно, это крайне нежелательный вариант развития событий. Всегда лучше, чтобы все-таки были какие-то правила.
