От Золотой Орды до евразийской интеграции: Айдар Амребаев о дипломатической инициативе Токаева

Эта инициатива приобретает дополнительный смысл на фоне укрепления казахстанско-турецкого стратегического партнерства, развития евразийских транспортных коридоров и расширения международных экономических связей. Казахстан предлагает рассматривать различные направления сотрудничества не как конкурирующие проекты, а как возможности для более широкого взаимодействия.

В чем заключается геополитическое значение предложения Токаева? Как наследие Золотой Орды связано с современной евразийской идентичностью и почему сотрудничество России с ОТГ может отвечать интересам всего региона?

На эти вопросы в интервью ответил руководитель Центра сравнительных политических исследований Института философии, политологии и религиоведения, кандидат философских наук Айдар Амребаев.

— Айдар Молдашович, на саммите Организации тюркских государств Касым-Жомарт Токаев предложил рассмотреть участие России в формате «ОТГ+» либо в качестве наблюдателя. Насколько значима эта инициатива с геополитической точки зрения и что она говорит о подходе Казахстана к развитию отношений между Россией и тюркским миром?

— Думаю, что эта инициатива является практическим воплощением принципа многовекторной внешней политики Казахстана.

Наша страна имеет самую протяженную в мире непрерывную сухопутную границу с Российской Федерацией. Это объективная географическая и геополитическая реальность, которую необходимо учитывать при выстраивании международного сотрудничества.

При этом в общественном и экспертном пространстве Организация тюркских государств иногда воспринимается как определенная альтернатива евразийской интеграции или сотрудничеству с Россией и Китаем. На мой взгляд, такое противопоставление не соответствует реальным интересам Казахстана.

В подходе Касым-Жомарта Токаева речь идет не о выборе между Россией и тюркским миром, а о возможности развивать оба направления одновременно. Различные внешнеполитические векторы способны дополнять друг друга, расширяя пространство дипломатического и экономического маневра Казахстана.

Чем больше таких возможностей, тем эффективнее государство может реализовывать собственные национальные интересы.

Важно также понимать характер предложенного Президентом формата. Речь не идет об обязательном полноценном членстве России в ОТГ. Формат «ОТГ+» предполагает возможность взаимодействия государств Организации с внешними партнерами. Одним из таких партнеров, безусловно, является Российская Федерация.

Современные международные отношения показывают, что даже при наличии серьезных политических разногласий государства сохраняют взаимодействие по направлениям, представляющим взаимный интерес.

Россия активно сотрудничает с Турцией и Китаем, поддерживает различные международные контакты. Поэтому и для Казахстана развитие одновременно тюркского и евразийского направлений является вполне закономерным.

На мой взгляд, значение предложения Токаева заключается именно в расширении возможностей Казахстана, а не в необходимости делать выбор в пользу одного интеграционного объединения за счет другого.

— Президент Казахстана подчеркнул, что в России проживают многочисленные тюркские народы, и упомянул проект «Алтай — колыбель тюркской цивилизации». Насколько глубоки исторические основания такого сближения и можно ли рассматривать инициативу Токаева как признание особого места России в общем историко-культурном пространстве тюркского мира?

— Исторические и культурные основания такого взаимодействия, на мой взгляд, достаточно очевидны.

Недавно в Казахстане прошел международный научный симпозиум, посвященный истории Золотой Орды. В своем выступлении Президент Касым-Жомарт Токаев обратил внимание на значение этого исторического наследия для формирования казахской государственности.

Однако наследие Золотой Орды имеет отношение не только к истории Казахстана. Если обратиться к истории России, можно увидеть глубокие политические, культурные и общественные связи с государствами и народами евразийского степного пространства.

Влияние тюркского мира прослеживается в различных аспектах исторического развития России, в том числе в происхождении отдельных дворянских родов, политических традициях и культурных связях.

Поэтому российскую государственность необходимо рассматривать с учетом многообразия исторических процессов, происходивших на территории Евразии.

Не менее важно учитывать современный состав Российской Федерации. В ее составе находятся Татарстан, Башкортостан, Саха (Якутия), Алтай, Тыва и другие республики, исторически связанные с тюркскими народами.

Современная российская идентичность является многонациональной. И тюркский компонент занимает в ней существенное место. Это неотъемлемая часть исторического и культурного наследия российского государства.

Думаю, именно на это обстоятельство и обращает внимание Президент Казахстана.

Предложение Токаева позволяет рассматривать Россию как крупную евразийскую державу, имеющую глубокие исторические и культурные связи с тюркским миром. Причем речь идет не только о двусторонних отношениях государств, но и о представлении общего наследия народов России в более широком тюркском пространстве.

Для понимания этой инициативы важно исходить из научного изучения истории, а не из политических интерпретаций или ситуативных общественных дискуссий.

Российское государство объединяет множество народов, и тюркские этносы являются значимой частью этого многонационального общества.

Поэтому развитие взаимодействия России с тюркским миром имеет объективные исторические основания. Именно в таком контексте, на мой взгляд, следует рассматривать инициативу Главы Казахстана.

— Казахстан последовательно развивает стратегическое партнерство с Россией, одновременно укрепляя сотрудничество с Турцией и другими государствами ОТГ. Можно ли рассматривать предложение Токаева как проявление евразийской дипломатии, основанной на взаимодополняемости различных интеграционных направлений?

— Современный мир и без того сталкивается с большим количеством конфликтов и противоречий. Поэтому создавать дополнительные основания для международного противостояния было бы недальновидно.

На мой взгляд, дипломатия Касым-Жомарта Токаева строится на принципах синергии и комплементарности.

Комплементарность означает, что различные направления международного сотрудничества не обязательно должны противостоять друг другу. Напротив, они могут взаимно дополняться.

Синергия предполагает, что возможности одного интеграционного объединения способны усиливать потенциал другого.

Именно такую логику я вижу в предложении Президента Казахстана.

С одной стороны, существуют государства тюркского мира, заинтересованные в расширении экономических, культурных и технологических связей. С другой стороны, есть более широкое евразийское пространство, в котором Россия является одним из наиболее влиятельных участников.

Игнорировать это обстоятельство означало бы сознательно ограничивать возможности собственного международного сотрудничества.

Казахстан, напротив, заинтересован в том, чтобы использовать преимущества различных интеграционных механизмов для укрепления своего экономического потенциала, международных позиций и национального суверенитета.

Это касается не только дипломатических отношений, но и вполне конкретных направлений хозяйственной деятельности.

Например, для Казахстана принципиально важно устойчивое функционирование транспортных и энергетических маршрутов, проходящих через территорию России. В их числе Каспийский трубопроводный консорциум, имеющий большое значение для экспорта казахстанской нефти.

При этом зависимость от ограниченного числа транспортных направлений создает дополнительные риски. Поэтому Казахстан заинтересован в расширении логистических возможностей через участие в различных международных инициативах.

Таким образом, евразийский подход Казахстана заключается не в противопоставлении сотрудничества с Россией отношениям с тюркскими государствами, а в использовании преимуществ обоих направлений в интересах национального развития.

Именно это, на мой взгляд, является одним из важных результатов последовательной многовекторной дипломатии.

— Президент Токаев также выступил за развитие Среднего коридора, маршрута Север — Юг и укрепление экономических механизмов ОТГ. Какие практические возможности такая стратегия открывает для Казахстана, России и других государств Евразии?

— В экспертной среде Средний коридор нередко рассматривают как альтернативу традиционным транспортным направлениям, прежде всего маршрутам через территорию России.

У меня несколько иной подход. Я считаю, что различные транспортные коридоры необходимо рассматривать прежде всего с точки зрения их экономической целесообразности и возможностей взаимного дополнения.

Казахстан заинтересован в торговом сотрудничестве не только с Китаем или государствами Южного Кавказа. Для нас имеют значение экономические отношения практически со всеми соседними государствами.

В этом отношении российский рынок продолжает играть важную роль.

Между Казахстаном и Россией исторически сложились устойчивые хозяйственные связи, существует тесное взаимодействие предприятий, а рынки двух стран во многом адаптированы друг к другу.

Кроме того, участие Казахстана в Евразийском экономическом союзе предоставляет дополнительные механизмы экономического взаимодействия, включая общие подходы к регулированию торговли.

Поэтому развитие Среднего коридора не должно означать отказ от сотрудничества с Россией или от возможностей транспортного направления Север — Юг. Казахстан заинтересован в развитии всех экономически эффективных маршрутов.

Вместе с тем нельзя недооценивать значение Китая. Это один из крупнейших торговых партнеров Казахстана, важный инвестор и источник современных технологий.

Для казахстанской экономики китайское направление представляет интерес не только с точки зрения объемов рынка, но и благодаря географической близости, доступности оборудования и относительно невысоким транспортным издержкам.

На этом фоне развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута открывает дополнительные возможности.

Казахстан и Азербайджан расширяют сотрудничество в сфере каспийской инфраструктуры, включая создание новых цифровых коммуникаций. Модернизация портовых мощностей и транспортных связей позволяет развивать перевозки из Китая через Казахстан, Каспийское море и Южный Кавказ в направлении европейских рынков.

При этом я бы не стал рассматривать подобные проекты как конкуренцию ради самой конкуренции.

Для Казахстана важнее формирование разветвленной транспортной системы, позволяющей использовать разные маршруты в зависимости от экономических условий, спроса и возможных ограничений.

Опыт периодических затруднений на отдельных направлениях показывает необходимость иметь дополнительные логистические возможности. Это позволяет снижать риски для экспортеров и поддерживать устойчивость международной торговли.

На мой взгляд, здесь больше экономической логики и прагматизма, чем геополитического соперничества.

Именно такой подход позволяет Казахстану развивать сотрудничество с Россией, Китаем, государствами Южного Кавказа и другими партнерами, одновременно укрепляя собственный транзитный потенциал.

— Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что ОТГ не должна превращаться в военный альянс. При этом современная международная обстановка повышает значение технологической самостоятельности государств. Как Казахстан может сочетать развитие мирного сотрудничества в рамках ОТГ с укреплением собственной безопасности и расширением международных технологических связей?

— На мой взгляд, в нынешних международных условиях Казахстану важно сохранять максимально широкие возможности взаимодействия с различными партнерами.

Современные технологии стремительно развиваются, и ни одно государство не должно ограничивать себя исключительно одним направлением сотрудничества.

Это относится к промышленности, цифровой сфере, искусственному интеллекту и технологиям, которые могут использоваться в том числе для повышения обороноспособности.

В настоящее время я не вижу острой необходимости в формировании тесного военного объединения в рамках ОТГ. Вместе с тем считаю важным сохранять возможности для международного военно-технического взаимодействия по различным направлениям.

Для Казахстана принципиальное значение имеет диверсификация международных связей и возможность самостоятельно выбирать наиболее эффективные формы технологического сотрудничества.

Наша страна взаимодействует с различными международными организациями и партнерами. Такой подход расширяет возможности для получения современных знаний, развития собственной технологической базы и укрепления национальной безопасности.

Особенно важными становятся информационные технологии и искусственный интеллект.

Казахстан должен оставаться открытым передовым технологическим решениям, используя международное сотрудничество для развития экономики, промышленности и технического потенциала государства.

Поэтому дальнейшее взаимодействие в рамках ОТГ, на мой взгляд, необходимо оценивать прежде всего с точки зрения практической пользы, современных технологических возможностей и национальных интересов Казахстана.