Какие изменения могут внести в новый Налоговый кодекс
С 1 января 2026 года в Казахстане вступил в силу новый Налоговый кодекс — одна из крупнейших реформ последних лет. Государство рассчитывает за счет него укрепить бюджет и сократить зависимость от Нацфонда, а бизнес и граждан ждут новые правила, основанные на прозрачности, цифровом контроле и борьбе с теневым оборотом. Что меняется — в материале аналитического обозревателя Kazinform.
Почему реформу запустили именно сейчас
В Правительстве подчеркивают: налоговая реформа не задумывалась как «повышение ради повышения». Речь идет о попытке выровнять хронический бюджетный дисбаланс и выстроить более устойчивую модель доходов — с опорой не на ручное администрирование, а на цифровое сопоставление данных и сервисный подход.
Экономист Сапарбай Жубаев напрямую связывает принятие нового Налогового кодекса с затянувшимся дефицитом бюджета.
— Последние 5–10 лет государственный бюджет Казахстана остается глубоко дефицитным. В 2024 году при расходах около 21 трлн тенге налоговые поступления составили лишь порядка 13 трлн. Остальные 8 трлн — более трети бюджета — пришлось покрывать за счет заимствований и трансфертов из Национального фонда. Такая модель не могла сохраняться бесконечно, — отмечает эксперт.
По его словам, в 2025 году разрыв стал еще глубже: при расходах около 25,5 трлн тенге налоговые доходы составили около 16 трлн. Это означает, что почти 9 трлн тенге вновь пришлось компенсировать за счет долга и средств Нацфонда.
Именно на этом фоне власти и пошли на масштабную налоговую реформу, сделав ставку на расширение налоговой базы и повышение качества администрирования.
«С чистого листа»: как государство смягчает вход для малого бизнеса
Одним из ключевых элементов реформы стал переходный режим для микро- и малого бизнеса. Его логика — снять страх санкций за прошлые периоды и дать предпринимателям время адаптироваться к новым правилам без резкого давления.
Как пояснили в Национальной палате предпринимателей «Атамекен», субъекты микро- и малого бизнеса освобождаются от налоговых проверок, камерального контроля и административной ответственности — за рядом исключений.
— Освобождение не является абсолютным: сохраняются ранее назначенные проверки, встречные проверки, проверки в рамках уголовных дел, а также подтверждение нарушений, выявленных камеральным контролем, — говорится в официальном ответе НПП.
Тем не менее общий сигнал для бизнеса ясен: государство делает ставку не на карательную фискальную модель, а на добровольный переход предпринимателей в новую систему — с легализацией оборотов и постепенным включением в обновленные налоговые правила.
Самозанятые: ставка не на штрафы, а на легализацию
Отдельным блоком в новом Налоговом кодексе закреплен специальный режим для самозанятых — физических лиц с небольшими и нерегулярными доходами.
Как пояснили в Комитете государственных доходов Министерства финансов РК, этот режим создавался прежде всего для легализации такой деятельности, а не для ее фискального давления.
— СНР для самозанятых введен в целях легализации деятельности лиц с небольшим доходом, осуществляющих деятельность эпизодически. Самозанятые освобождаются от уплаты налогов (ставка ИПН — 0%), а их единственным обязательством остается уплата социальных платежей в размере 4%, что обеспечивает получение социальных гарантий, — говорится в официальном ответе КГД.
При установленном с 1 января 2026 года МРП в 4 325 тенге максимальный доход по этому режиму составляет 300 МРП в месяц — около 1,3 млн тенге. Логика модели проста: государству выгоднее получить социальные взносы и вывести доходы из тени, чем пытаться администрировать и штрафовать миллионы мелких неформальных доходов.
Прогрессивный ИПН: кого затрагивает нововведение
Одним из самых обсуждаемых изменений стала прогрессивная шкала индивидуального подоходного налога. Доходы до 8 500 МРП в год по-прежнему облагаются по ставке 10%. При действующем с 1 января 2026 года МРП в 4 325 тенге это около 36,8 млн тенге в год. Все, что выше этого порога, подпадает под ставку 15%.
Как пояснили в Комитете государственных доходов, механизм администрирования зависит от структуры доходов.
— Если доход физического лица превышает 8 500-кратный МРП, удержание ИПН по прогрессивной шкале осуществляется налоговым агентом. При нескольких источниках дохода физическое лицо представляет декларацию и исчисляет сумму ИПН самостоятельно, — говорится в официальном ответе КГД.
Эксперты подчеркивают, что норма затрагивает сравнительно узкий круг граждан с высокими зарплатами. При этом она не распространяется на дивиденды и доходы индивидуальных предпринимателей, что существенно ограничивает ее фискальный и социальный эффект.
НДС 16%: главный нерв реформы
С 2026 года базовая ставка НДС в Казахстане установлена на уровне 16%. Одновременно порог обязательной регистрации по налогу снижен до 10 000 МРП — это 43,25 млн тенге годового оборота.
Как отмечают в НПП, изменения затрагивают не только саму ставку, но и архитектуру администрирования.
— Порог обязательной регистрации по НДС по сравнению с прошлым годом снижен вдвое — до 10 000 МРП. При этом в новом Налоговом кодексе больше не предусмотрена возможность добровольного снятия с учета по НДС, которая существовала во всех предыдущих версиях. Отдельный вопрос — система «е-Тамга». Изначально планировалось распространить авансовую уплату НДС на всех налогоплательщиков, но в итоге она пока применяется только к одной категории — тем, кто ранее получал уведомления о нарушениях и отзывал электронные счета-фактуры, — говорится в официальном ответе палаты.
Самые острые споры развернулись вокруг медицины и фармацевтики.
— Введение НДС на лекарственные средства может привести к заметному росту цен и снижению их доступности. Розничный рынок лекарств в стране ограничен: около 8,6 тыс. частных аптек делят между собой примерно 600 млрд тенге в год. В пересчете на одну точку это около 5,8 млн тенге в месяц. При росте административных и операционных расходов новая нагрузка — базовая наценка аптеки, плюс 5% НДС и еще около 5% на компенсацию дефицита фонда оплаты труда — может довести общую наценку до 30%, — отмечают в НПП.
В Правительстве этот вопрос остается в фокусе проектного офиса как социально чувствительный. По оценке предпринимателей, дополнительным фактором роста цен может стать и невозможность зачесть аренду в вычетах по НДС, поскольку многие арендодатели работают на упрощенном режиме.
Запрет вычетов между режимами: точка напряжения № 1
В Казахстане бизнес работает по разным налоговым режимам — в зависимости от масштаба и сложности деятельности.
Общеустановленный режим (ОУР) — это «полная» модель налогообложения: компания ведет детальный учет доходов и расходов и платит налоги с финансового результата.
Специальный налоговый режим (СНР) предназначен для малого бизнеса и предполагает упрощенные правила и меньшую административную нагрузку. Самый распространенный его формат — упрощенная декларация («упрощенка»), когда предприниматель платит налог с оборота по фиксированной формуле без сложной бухгалтерии.
В новом Налоговом кодексе 2026 года эта логика упрощения для малого бизнеса формально сохраняется, однако государство одновременно ужесточает правила взаимодействия между разными режимами — чтобы сократить серые схемы и повысить прозрачность системы.
По данным НПП «Атамекен», самым конфликтным нововведением стал запрет для компаний на общеустановленном режиме относить на вычеты операции с поставщиками, работающими на СНР (в том числе на «упрощенке»).
Опрос предпринимателей, проведенный палатой, показывает масштаб возможных последствий. Среди субъектов на СНР 48% работают одновременно с юридическими и физическими лицами, еще 43% — только с физлицами. При этом 61% опрошенных являются поставщиками компаний на ОУР.
Из них 91% считают, что ограничение вычетов у их клиентов негативно отразится на бизнесе. Среди тех, кто ожидает ухудшения, 36% прогнозируют закрытие, 14% рассматривают переход на ОУР. Если же их вид деятельности вообще окажется недоступным в рамках СНР, 41% предпринимателей готовы прекратить работу, еще 30% пока не понимают, как действовать дальше.
Именно поэтому запрет вычетов между режимами сегодня остается одной из самых острых и конфликтных точек всей налоговой реформы.
Аналогичная обеспокоенность наблюдается и среди компаний на общеустановленном режиме. По данным опроса, 51% из них работают с поставщиками на СНР. Среди тех, кто ожидает негативного эффекта от новых правил, наиболее частыми реакциями называют смену поставщиков (35%) и даже закрытие бизнеса (23%).
Именно эти цифры стали одним из ключевых аргументов в пользу продолжения диалога между бизнесом и государством и возможной корректировки норм кодекса.
Экономист Сапарбай Жубаев обращает внимание на административную сторону проблемы.
— Многие представители малого бизнеса до сих пор не имели собственных бухгалтеров и пользовались услугами на время сдачи отчетности. Постоянно вести учет доходов и расходов для них — это серьезные затраты. Поэтому этот вопрос еще не закрыт и, скорее всего, будет дальше обсуждаться, — отмечает эксперт.
Эксперт по налоговой безопасности Дмитрий Казанцев считает саму логику запрета ошибочной.
— Правки в кодекс однозначно будут. Тот же запрет на вычеты по операциям с «упрощенкой». Мы — первая страна, которая пошла на такой шаг. В целом это неправильно, когда один бизнес не может работать с другим бизнесом — это противоречит многим базовым принципам экономических отношений, — подчеркивает он.
Цифровая налоговая: контроль без ручных проверок
С 2026 года в Казахстане запускается единая интегрированная система налогового администрирования. Ее задача — автоматически сопоставлять данные из налоговых деклараций, банков и цифровых платформ, снижая зависимость от ручных проверок.
В Комитете государственных доходов подчеркивают, что система изначально спроектирована так, чтобы минимизировать риск необоснованных блокировок. Для этого предусмотрены контрольные периоды перед применением ограничений, многоуровневая сверка данных из разных источников, а также механизмы обработки задержек и ошибок синхронизации между подсистемами. Все операции мониторятся, а при технических сбоях автоматические решения приостанавливаются и данные корректно восстанавливаются.
— Система ориентирована на предотвращение необоснованных автоматических блокировок и обеспечивает возможность оперативного реагирования и корректировки в случае технических инцидентов, — говорится в официальном ответе Комитета госдоходов.
Тем не менее масштаб перехода отражает и нагрузку на систему: по данным КГД, только за одну неделю в ведомство поступает около 20 тыс. обращений от налогоплательщиков.
Дмитрий Казанцев отмечает двойственный характер реформы.
— Негативные моменты — это запрет на вычеты, рост НДС и порога постановки на учет. Позитивный элемент — режим для самозанятых: он позволит миллионам людей легализовать доходы. При этом кодекс еще будет меняться — это явно не его последняя редакция, — считает эксперт.
Эксперты сходятся во мнении, что при сохранении общей логики нового Налогового кодекса отдельные расчетные параметры могут корректироваться уже по итогам первых месяцев его применения.
Один из наиболее чувствительных элементов — месячный расчетный показатель (МРП), от которого напрямую зависят лимиты доходов, выбор налоговых режимов и обязанности по регистрации бизнеса. Именно через МРП государство фактически проводит границу между теми, кто обязан регистрироваться в качестве предпринимателя, и теми, кто может работать без полноценной налоговой нагрузки, ограничиваясь социальными платежами.
Экономист Сапарбай Жубаев подчеркивает, что в новой конструкции МРП играет ключевую роль прежде всего для самозанятых и граждан с небольшими доходами.
— Размер МРП на 2027 год заложен на уровне 4 325 тенге. Если годовой доход человека не превышает 300 МРП, он может не регистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя. В этом случае он будет платить только пенсионные взносы, социальные отчисления и взносы на медицинское страхование, без уплаты подоходного налога, — отмечает эксперт.
Таким образом, возможные изменения самого МРП или привязанных к нему лимитов могут напрямую влиять на круг лиц, подпадающих под налоговое администрирование, и служить инструментом точечной настройки Налогового кодекса без пересмотра его базовой архитектуры.
В целом новый Налоговый кодекс — это не разовое повышение ставок, а попытка перезапустить всю систему: укрепить доходную базу бюджета, сократить серые схемы и перевести администрирование в цифровую плоскость.
