Домашнее насилие в Шымкенте: почему жертвы молчат и как полиция работает с агрессорами

После изменений в законодательстве меняется и подход к реагированию на бытовое насилие. Полиция может принимать меры независимо от заявления потерпевшего, расширены возможности профилактического контроля, суд вправе устанавливать для нарушителей особые ограничения. Насколько это помогает остановить повторное насилие, почему число выявленных административных правонарушений выросло почти на треть, сколько семей остаются в зоне риска и что происходит, когда защитное предписание не останавливает агрессора, рассказал заместитель начальника департамента полиции Шымкента Улугбек Мылтыков.

— С начала года в Шымкенте зарегистрировано 187 уголовных правонарушений в семейно-бытовой сфере. Что показывает сравнение с прошлым годом и почему при снижении уголовных правонарушений административных, наоборот, стало заметно больше?

— В сфере семейно-бытовых отношений с начала 2026 года в Шымкенте зарегистрировано 187 уголовных правонарушений. За аналогичный период прошлого года их было 199. Таким образом, количество уголовных правонарушений снизилось на 6%. При этом административных правонарушений выявлено больше. С начала года зарегистрировано 4743 таких факта против 3666 за аналогичный период 2025 года, рост составил 29,4%. По статье 73 Кодекса об административных правонарушениях за противоправные действия в сфере семейно-бытовых отношений к ответственности привлечены 4157 человек. Годом ранее их было 3316. Здесь нужно учитывать и изменения в подходах к выявлению таких фактов. Сегодня полиция реагирует не только на заявление самого потерпевшего. Если в действиях человека установлены признаки правонарушения, предусмотренные законом меры принимаются независимо от того, хочет впоследствии потерпевшая сторона отозвать заявление или нет. После законодательных изменений таким образом, без заявления потерпевшего, в Шымкенте зарегистрированы три уголовных и 152 административных дела.

— При этом только с начала года в полицию поступило более четырех тысяч обращений по поводу бытового насилия. Можно ли вообще по официальной статистике судить о реальном масштабе проблемы? Сколько случаев остается за закрытыми дверями?

— Назвать конкретную долю скрытого бытового насилия мы не можем. Полиция ведет статистику на основании поступивших заявлений, сообщений и зарегистрированных правонарушений. Вместе с тем мы понимаем, что определенная часть таких фактов остается латентной: люди просто не обращаются в правоохранительные органы. Причины разные. Проведенный анализ показывает, что пострадавшие могут находиться в психологической или экономической зависимости от правонарушителя, бояться его, опасаться общественного осуждения. Кто-то пытается сохранить семью, кто-то недостаточно знает о своих правах и возможностях получить помощь.

При этом источником информации становится не только сама пострадавшая сторона. В этом году по сообщениям соседей и родственников выявлено 187 фактов. Информация также поступает от медицинских организаций, социальных служб и других государственных органов. Около 90% сообщений о семейных конфликтах поступает через канал «102». Совместно с центрами поддержки семьи, организациями здравоохранения и образования, социальными службами и неправительственными организациями проводится профилактическая работа. Одна из ее задач — выявлять скрытые факты и помогать человеку обратиться за защитой до того, как ситуация приведет к более тяжелым последствиям.

— Что происходит после такого звонка? Насколько быстро полиция должна приехать, если человек сообщает о насилии в семье?

— Наряды полиции направляются на сообщения о бытовом насилии в приоритетном порядке. В городской черте среднее время прибытия составляет 20–25 минут. Оно может меняться в зависимости от времени суток, дорожной ситуации и удаленности места вызова. На месте сотрудники должны оценить ситуацию, прекратить противоправные действия и в первую очередь обеспечить безопасность пострадавшего. По каждому сообщению собираются объективные материалы и дается правовая оценка. В этом году по итогам зарегистрированных сообщений о семейно-бытовых конфликтах 28 материалов перешли в уголовные дела, еще по 4743 фактам наступила административная ответственность.

— Законодательство в последние годы серьезно менялось именно потому, что пострадавшие нередко забирали заявления и возвращались к агрессору. Сейчас примирение по таким делам еще возможно?

— Решение по факту бытового насилия сегодня не зависит исключительно от заявления потерпевшего. Если установлены признаки правонарушения, полиция обязана принять предусмотренные законом меры. При этом возможность прекращения дела в связи с примирением сторон законодательством полностью не исключена. Такие случаи есть как по уголовным, так и по административным правонарушениям. В частности, учитывается, совершил ли человек правонарушение в сфере семейно-бытовых отношений впервые. При наличии предусмотренных законом оснований дело может быть прекращено в связи с примирением сторон. Однако сам факт того, что потерпевший решил отказаться от первоначального заявления, уже не означает автоматического прекращения разбирательства. По каждому случаю должны быть собраны материалы и принято процессуальное решение.

— Один из основных инструментов защиты — защитное предписание. С начала года их вынесли 3588, однако 343 человека требования нарушили, причем 44 — повторно. Если агрессора не останавливает даже официальное предписание полиции, что происходит дальше и насколько вообще эффективна такая мера?

— Защитные предписания вынесены в отношении 3588 человек. За аналогичный период прошлого года их было 2899, то есть количество выросло на 23,8%. За соблюдением установленных ограничений ведется контроль. За нарушение защитного предписания по статье 461 Кодекса об административных правонарушениях к ответственности привлечены 343 человека против 198 в прошлом году. Из них 44 человека в течение года допустили повторное нарушение. Само защитное предписание — это не формальность и не разовое предупреждение. Человек ставится на профилактический учет сроком на один месяц. По месту жительства его проверяют не реже одного раза в семь календарных дней, проводят профилактические беседы. Если требования предписания нарушаются, наступает административная ответственность. Кроме того, когда рассматривается административное дело о правонарушении в сфере семейно-бытовых отношений, полиция может обратиться в суд с предложением установить особые требования к поведению нарушителя.

— Получается, 343 человека не остановило даже защитное предписание. Кто-то из них впоследствии был привлечен уже к уголовной ответственности за его нарушение?

— За само нарушение защитного предписания предусмотрена административная ответственность. Лиц, привлеченных к уголовной ответственности непосредственно за нарушение такого предписания, нет. Если же в действиях человека выявляются признаки уголовного правонарушения, решение принимается уже в соответствии с нормами уголовного законодательства.

— Что это за особые требования? Насколько серьезно они могут ограничить человека, который представляет опасность для своих близких?

— Такие ограничения устанавливает суд на срок от трех месяцев до одного года. В этом году по представлению органов внутренних дел особые требования к поведению установлены в отношении 433 правонарушителей. За аналогичный период прошлого года — 406. Ограничения определяются судом в зависимости от обстоятельств. В частности, с начала года 264 правонарушителям запрещено употреблять алкоголь. После решения суда полиция продолжает контролировать этих лиц: проводит проверки по месту жительства, профилактические беседы, наблюдает за исполнением установленных ограничений. Эта работа направлена прежде всего на то, чтобы не допустить повторного насилия и обеспечить безопасность потерпевшей стороны.

— За поведением агрессора можно следить и с помощью электронного браслета. Используется ли такой контроль в делах о бытовом насилии в Шымкенте?

— Электронные средства контроля применяются в соответствии с действующим законодательством. Если в рамках уголовного дела о правонарушении в семейно-бытовой сфере суд избирает подозреваемому меру пресечения в виде домашнего ареста, в отношении него могут применяться электронные средства контроля.

— Но и судебные ограничения нарушают довольно часто. С начала года в суд направлены материалы в отношении 243 человек, не выполнивших особые требования, 68 из них нарушили их повторно. Что это говорит о проблеме повторного насилия?

— Действительно, по статье 669 КоАП за нарушение особых требований, установленных судом, в отношении 243 человек административные материалы направлены в суд. В 68 случаях речь шла о повторном нарушении в течение года. В целом за отчетный период повторно к ответственности привлечены 395 человек, ранее уже совершавших правонарушения в этой сфере. Каждый такой случай берется на контроль, проводятся дополнительные профилактические мероприятия. При этом среди лиц, ранее неоднократно привлекавшихся к ответственности за бытовое насилие, в этом году случаев последующего совершения тяжкого преступления не зарегистрировано. Работа с повторными нарушителями не должна ограничиваться только контролем и привлечением к ответственности. При необходимости подключаются психологи и социальные службы, проводятся программы коррекции и изменения поведения. В этом году в таких программах приняли участие 49 человек.

— Сколько человек в итоге реально оказываются под арестом за бытовое насилие?

— Административный арест назначен 841 человеку, совершившему правонарушения в сфере семейно-бытовых отношений. Еще в отношении 3902 человек применялись другие предусмотренные законодательством меры — предупреждение либо прекращение административного производства в связи с примирением сторон при наличии соответствующих оснований. Сейчас также действует механизм предварительного официального предупреждения. В этом году его получили 36 человек, склонных к правонарушениям в семейно-бытовой сфере. Для них устанавливаются соответствующие ограничения, а за нарушение официального предупреждения предусмотрена административная ответственность.

— Насколько далеко может зайти такой семейный конфликт, если профилактика все-таки не сработала? Есть ли в этом году случаи с тяжелыми последствиями?

— К сожалению, такие случаи есть. В сфере семейно-бытовых отношений с начала года зарегистрированы четыре факта причинения тяжкого вреда здоровью и один факт убийства. Если смотреть более продолжительный период, за последние пять лет в Шымкенте в результате бытового насилия погибли восемь человек. В этом году случаев применения огнестрельного оружия во время семейных конфликтов не зарегистрировано. При этом зафиксированы четыре факта применения холодного оружия — ножа. По каждому из них принято процессуальное решение в соответствии с законодательством.

— Насколько часто насилие связано с алкоголем?

— По результатам анализа 58 зарегистрированных уголовных правонарушений в семейно-бытовой сфере были совершены в состоянии алкогольного опьянения. Это составляет 31% от общего количества. Именно поэтому среди особых требований, которые суд может установить по представлению полиции, используется запрет на употребление алкоголя. В этом году такое ограничение, как я уже говорил, установлено для 264 человек. Если говорить о возрасте, чаще всего к ответственности за бытовое насилие привлекаются трудоспособные граждане от 30 до 49 лет.

— Предположим, женщина все-таки решилась позвонить в полицию, но возвращаться домой ей опасно. Куда она может уйти вместе с детьми и что происходит после того, как наряд полиции уехал?

— Если существует угроза безопасности, пострадавшую могут направить в кризисный центр, где она временно размещается и получает необходимую помощь. С начала этого года по направлению полиции в такие центры были помещены 101 женщина и 315 детей. Им оказывают психологическую, социальную и правовую помощь. Полиция в этой работе взаимодействует с центрами поддержки семьи, органами социальной защиты, здравоохранения и образования, неправительственными организациями. Проводятся совместные приемы, организуются выезды мобильных групп, к работе подключаются психологи и социальные специалисты. В Шымкенте действуют мобильные группы, в состав которых входят представители полиции, здравоохранения, образования, социальной защиты и местных исполнительных органов. За отчетный период они совершили 44 выезда по поступившим обращениям.

— Нередко бытовое насилие продолжается годами. Как полиция определяет семьи, где риск особенно высок, если сама женщина может не обращаться за помощью?

— Источником информации могут быть не только обращения самого пострадавшего. Сведения поступают из организаций образования и здравоохранения, социальных служб, от участковых инспекторов, родственников и других граждан. Если устанавливается, что ситуация в семье неблагополучная и существует риск дальнейших правонарушений, такая семья ставится на профилактический учет. С начала года на учет поставлены 167 семей, сейчас на нем находятся 220. Контроль продолжается до устранения факторов риска. Проводятся проверки, профилактические беседы, семейно-бытовые проблемы при необходимости рассматриваются с участием общественных советов, социальных служб и других профильных организаций. Кроме повседневной работы проводятся отдельные профилактические мероприятия. В январе прошла операция «Отбасы», в феврале — «Тұрмыс» и акция «Стоп сталкинг», в марте — «Қауіпсіз үй». Также был проведен форум «Қыз тағдыры — ел тағдыры». В рамках этой работы специалисты встречались с населением, посещали семьи группы риска, проводили совместные приемы с социальными службами. Всего профилактическими мероприятиями охватили около четырех тысяч семей.

— Вы упомянули сталкинг. Насилие ведь далеко не всегда начинается с побоев. С какими формами давления люди чаще всего приходят в полицию?

— Среди основных причин обращений — причинение телесных повреждений, психологическое давление, угрозы и ситуации, когда человек опасается за собственную безопасность. Именно поэтому важно реагировать не только тогда, когда насилие уже привело к физическим травмам. Угрозы, преследование, систематическое психологическое давление могут свидетельствовать о серьезном риске дальнейшей эскалации конфликта. В рамках профилактики мы стараемся выявлять такие ситуации на ранней стадии. В этом году, например, отдельно проводилась акция «Стоп сталкинг». Работа строится совместно с другими государственными органами и социальными службами, поскольку далеко не каждый семейный конфликт можно решить исключительно полицейскими мерами.

— Особая ситуация — когда все это происходит в семье, где растут дети. Что делает полиция, если ребенок становится свидетелем насилия между взрослыми?

— Если бытовое насилие происходит в присутствии детей, информация направляется в уполномоченные органы по защите прав несовершеннолетних. Ситуация в семье всесторонне изучается, после чего принимаются необходимые меры для обеспечения безопасности ребенка. Полиция в таких случаях взаимодействует с организациями образования, органами опеки и социальными службами. Если возникает угроза жизни или здоровью ребенка, он может быть временно помещен в безопасное место либо передан органам опеки и попечительства. В текущем году фактов бытового насилия, совершенных самими несовершеннолетними либо непосредственно с их участием, не зарегистрировано.

— Еще одна сложная ситуация: женщина обращается в полицию, затем возвращается к агрессору, спустя некоторое время насилие повторяется. Можно ли вообще разорвать такой круг только полицейскими мерами?

— Только мерами административного воздействия решить эту проблему действительно сложно. Именно поэтому работа строится комплексно. Помимо защитных предписаний, особых требований и профилактического контроля, при необходимости к работе с правонарушителями привлекаются психологи и социальные специалисты. Как я уже отмечал, в программах психологической коррекции и изменения поведения в этом году участвовали 49 человек. При этом необходимо работать и с самой пострадавшей стороной. Экономическая и психологическая зависимость нередко становится одной из причин, по которой человек не обращается за помощью либо возвращается в прежние условия. Здесь уже необходима помощь социальных служб, психологов, центров поддержки семьи. Наша задача со стороны полиции — своевременно увидеть риск, обеспечить безопасность человека и не допустить повторного правонарушения.

— После тяжелых случаев неизбежно возникает вопрос: обращалась ли семья в полицию раньше и можно ли было предотвратить трагедию. Проверяете ли вы действия сотрудников, если профилактика не сработала и семейный конфликт заканчивается тяжким преступлением?

— За отчетный период недостатков, связанных непосредственно с ненадлежащим реагированием сотрудников полиции на сообщения о бытовом насилии, не установлено. Вместе с тем по фактам допущенных тяжких и особо тяжких преступлений проводятся служебные проверки, в ходе которых оценивается в том числе полнота ранее принятых профилактических мер. В этом году проведено шесть таких служебных проверок. По их результатам девять сотрудников полиции привлечены к дисциплинарной ответственности. Каждый тяжелый случай требует отдельного анализа. Необходимо установить, находилась ли семья ранее в поле зрения полиции, поступали ли обращения, какие меры принимались, состоял ли правонарушитель на профилактическом учете и насколько полно проводилась работа с ним. Это необходимо не только для оценки действий сотрудников, но и для того, чтобы не допустить подобных случаев в дальнейшем.

— Есть ли примеры, когда вмешательство полиции действительно позволило не допустить более тяжелых последствий?

— Такие случаи есть. При поступлении сообщения о семейном конфликте сотрудники выезжают на место, при необходимости изолируют правонарушителя, обеспечивают безопасность потерпевшей стороны, выносят защитное предписание и принимают другие предусмотренные законом меры. Смысл раннего реагирования как раз заключается в том, чтобы остановить конфликт до того, как он перерастет в тяжкое преступление. Однако отдельной статистики по количеству случаев, когда действия полиции непосредственно позволили предотвратить возможную гибель человека, мы не ведем.

— Если посмотреть на географию города, где бытовое насилие регистрируется чаще всего? Есть ли районы, которые требуют большего внимания полиции?

— Наибольшее количество зарегистрированных фактов приходится на Абайский район. Это связано в том числе с численностью населения и увеличением количества новых микрорайонов. При этом постоянный мониторинг ведется и в районе Туран, Аль-Фарабийском, Енбекшинском и Каратауском районах. Для нас важно учитывать не только абсолютное количество зарегистрированных фактов, но и ситуацию внутри конкретных семей, наличие повторных правонарушений и других факторов риска.

— Кто чаще всего оказывается в поле зрения полиции как семейный агрессор? Можно ли по вашей статистике составить его условный портрет?

— Основную часть привлеченных к ответственности за бытовое насилие составляют граждане трудоспособного возраста — от 30 до 49 лет. Одним из серьезных факторов риска остается алкоголь. Из 187 уголовных правонарушений в семейно-бытовой сфере 58 совершены в состоянии алкогольного опьянения. Это 31%. Именно поэтому суд при установлении особых требований к поведению правонарушителя может в том числе запретить употребление алкогольной продукции. С начала года такой запрет установлен для 264 человек. Но сводить причины бытового насилия исключительно к алкоголю было бы неправильно. Мы сталкиваемся с разными обстоятельствами, поэтому каждый случай требует индивидуальной оценки и соответствующих мер профилактики.

— Что сегодня остается самым сложным в борьбе с бытовым насилием? Закон стал жестче, полиция получила больше возможностей для реагирования, но часть таких историй все равно остается внутри семьи.

— Одной из главных проблем остается несвоевременное обращение пострадавших за помощью. Человек может долго скрывать происходящее в семье из-за страха, психологической или экономической зависимости, желания сохранить отношения или опасения общественного осуждения. В результате полиция иногда узнает о проблеме уже тогда, когда конфликт продолжается достаточно долго. Поэтому важно, чтобы помощь начиналась раньше. Здесь необходима совместная работа полиции, социальных служб, медиков, педагогов, центров поддержки семьи, неправительственных организаций. В рамках принципа «Закон и порядок» мы усиливаем межведомственное взаимодействие, работу с семьями группы риска, профилактические мероприятия. Планируется совершенствовать механизмы цифрового контроля, расширять раннее выявление неблагополучных семей и повышать правовую грамотность населения. При этом многое зависит и от готовности самого человека обратиться за помощью. Бытовое насилие не должно восприниматься как исключительно внутреннее дело семьи, особенно когда существует угроза здоровью или жизни.

— Если говорить о ближайших планах, что еще необходимо изменить в системе, чтобы полиция могла вмешиваться не после очередного эпизода насилия, а раньше?

— Основное направление — раннее выявление семей, где существует риск бытового насилия. Для этого необходимо усиливать межведомственное взаимодействие, совершенствовать механизмы контроля и расширять профилактическую работу. Полиция здесь не может действовать изолированно. Мы взаимодействуем с центрами поддержки семьи, организациями образования и здравоохранения, социальными службами, мобильными группами, молодежными организациями, неправительственным сектором. Чем раньше информация о неблагополучной ситуации попадает к специалистам, тем больше возможностей принять меры до того, как конфликт приведет к тяжелым последствиям. Планируется совершенствовать и цифровые механизмы контроля, продолжать работу с семьями группы риска, расширять профилактические мероприятия. Еще одно направление — повышение правовой грамотности населения, чтобы люди понимали, куда обращаться за помощью и какие меры защиты предусмотрены законом.Сегодня в Шымкенте на профилактическом учете находятся 220 семей. Работа с ними продолжается до тех пор, пока факторы риска не будут устранены. Главная задача профилактики — не ждать нового правонарушения, а своевременно увидеть угрозу и принять предусмотренные законом меры, — резюмировал Улугбек Мылтыков.

Ранее сообщалось, что с начала года в полицию Астаны поступило более четырех тысяч обращений по фактам семейно-бытовых конфликтов.