В зале суда показания дали родные братья погибшей девушки — Динмухаммед и Султан. Они подробно описали события октября 2025 года, последующее преследование и день трагедии
Первым перед судом выступил старший брат Динмухаммед Серекпаев. Он сообщил, что впервые заметил подсудимого в июле 2025 года на свадьбе родственника, где тот пристально наблюдал за девушкой. Позже Нурай принесла домой букет цветов и пояснила, что молодой человек пытается за ней ухаживать, однако близких отношений или разговоров о браке между ними не было.
— Мы всегда доверяли друг другу и все обсуждали. В конце августа мы проводили Нурай на учебу в Алматы. Ни о каком замужестве она не думала. У нее были огромные планы на жизнь: учить языки, развиваться в дизайне одежды, поехать летом 2026 года в Европу и поступить там в университет, — дал показания Динмухаммед Серекпаев.
Брат вспомнил, что семья решила навести справки о подсудимом через знакомых. Выяснилось, что мужчина официально не работал, отличался вспыльчивым характером, регулярно провоцировал конфликты и скандалы. Узнав это, родные предостерегли девушку от любого общения с ним.
Свидетель подробно описал события 5 октября 2025 года, когда Шерхан Аймахан обманом и угрозами вывез Нурай из Алматы в Шымкент под видом похищения.
— Мне пришло сообщение от мамы: «Нурай похитили, срочно возвращайся». Когда мы с братом и дядей приехали к дому подсудимого, там собралось около 50 человек. Нас встретили с агрессией и не пускали во двор. Младшему брату Султану удалось на секунду проникнуть внутрь, и Нурай успела прошептать ему: «Я приехала не по своей воле, заберите меня отсюда!» Родственники подсудимого не реагировали даже на приехавшую полицию, устроили потасовку, хватали нас за одежду. Пока следователь пил чай на кухне у подсудимого, их семья пыталась тянуть время и обмануть нас, будто родители уже дали согласие на брак, — рассказал брат погибшей.
По словам Динмухаммеда, в Каратауском районном управлении полиции, куда позже доставили участников инцидента, на девушку оказали сильное психологическое давление.
— Нас к Нурай не подпускали, ссылаясь на то, что она совершеннолетняя. Зато в кабинет свободно проходил одноклассник подсудимого и его отец. Нурай была смертельно уставшей, напуганной до неузнаваемости. Позже она лично подтвердила нам, что видеозапись и отказ от претензий ее заставили написать под диктовку и давлением, пообещав, что подсудимый больше никогда к ней не подойдет, — пояснил старший брат.
Однако преследования не прекратились. Подсудимый неоднократно приезжал к дому семьи в Шымкенте, выслеживал девушку на автомобиле Hyundai Mufasa, караулил у ворот, звонил с разных номеров и писал подругам в Алматы, пытаясь узнать расписание ее занятий. Родственникам пришлось сменить Нурай номер телефона.
— 10 октября я заметил его машину возле нашего дома и вызвал полицию. Я объяснил оператору, что этот человек ранее похитил мою сестру и сейчас дежурит под окнами. Оператор отказалась регистрировать вызов, заявив: «Почему вы уверены? Может, он приехал к вашим соседям?» Полиция не приняла наше заявление, прокуратура отказалась возбуждать дело, оператор горячей линии даже не зафиксировала звонок, — заявил в суде Динмухаммед Серекпаев.
В день трагедии, 11 января 2026 года, старший брат находился на работе за 500 километров от Шымкента. О произошедшем он узнал по телефону от Султана и плачущей матери, позже увидел геопозицию телефона сестры, которая отображалась в здании морга.
Динмухаммед подчеркнул, что Нурай никогда не планировала выходить замуж за Шерхана Аймахана, панически боялась его после похищения и пыталась полностью прекратить контакты.
Следом показания дал младший брат погибшей — предприниматель Султан Серекпай. Выступая пред судом, он едва сдерживал слезы и поклялся говорить исключительно правду, назвав заявления подсудимого об обоюдных отношениях и финансовой помощи откровенной ложью.
Султан рассказал, что также пытался собрать сведения об Аймахане через коллег и поставщиков. Фигуранта описали как крайне агрессивного и конфликтного человека.
Подробно он описал первые минуты после похищения сестры в октябре 2025 года.
— Около шести вечера дядя сообщил, что Нурай похитили. Мы с ним сразу поехали к дому подсудимого в Бозарыке. Во дворе находилось около 20 человек. Понимая опасность ситуации, я без лишних разговоров прошел в дом. Нурай сидела в окружении женщин. Когда я попросил их выйти и остался с ней наедине, она обняла меня, заплакала и сказала: «Султан, я ждала тебя. Я приехала сюда не по своей воле, мне страшно». Я пообещал, что заберу ее. Однако при попытке вывести девушку родственники подсудимого проявили агрессию, насильно толкнули Нурай обратно в комнату. Султана с дядей выставили на улицу. Вызванный патрульный экипаж и следственная группа добирались около 45 минут. По прибытии полицию встретила толпа мужчин из 20 человек, отказавшихся пускать правоохранителей. Отец подсудимого пытался выдать происходящее за «национальный обычай».
Следователь Абильгазы вошел в дом, сел за стол, начал пить чай и есть мандарины, затягивая время. В это время в комнате на Нурай оказывали давление. Лишь после моих категорических требований следователь зашел к сестре, а затем вывел ее в сопровождении Аймахана и его отца для поездки в управление полиции, — дал показания Султан Серекпаев.
В отделе полиции давление продолжилось. Посторонние люди из окружения подсудимого беспрепятственно заходили в кабинеты, родных Нурай не пускали под предлогом ее совершеннолетия. В тот же вечер подсудимый предлагал семье до 10 миллионов теңге, пытаясь «купить» согласие на брак, но получил категорический отказ.
После возвращения Нурай подсудимый перешел к непрерывному сталкингу: дежурил у дома на автомобиле Hyundai Mufasa, приходил в кофейню, где девушка подрабатывала баристой, и предлагал сотрудникам деньги за компромат на ее брата. Семья перевела девушку на дистанционный формат, меняла номера телефонов и планировала перевести учебу в Шымкент, однако полиция и прокуратура игнорировали обращения родных.
Описывая события 11 января 2026 года, Султан сообщил, что перед его уходом Нурай собиралась печь пирог и выбежала в ближайший супермаркет за мукой. У дома ее подстерег подсудимый. Очевидцы слышали, как девушка кричала ему: «Не трогай меня!», после чего нападавший нанес ей смертельные ранения.
Султан лично участвовал в опознании тела сестры около часа ночи. Он заявил в суде, что на теле и лице девушки не было живого места от множества глубоких ударов ножом.
Младший брат опроверг слова Аймахана о том, будто Нурай приучила его к сигаретам. Султан предъявил фото подсудимого с сигаретой, сделанное еще в 2024 году — задолго до их знакомства. Свидетель подчеркнул, что сестру с ее мягким характером пытаются очернить. Нурай никогда не испытывала финансовых проблем, не курила и панически боялась преследователя.
Судебное разбирательство продолжается. После перерыва суд планирует допросить подругу Нурай, а также следователя и прокурора.
Напомним, сегодня в суде выступила главный свидетель трагедии Индира Беркинбаева. Она описала последние минуты жизни Нурай Серикбай и рассказала, как нападавший вернулся к уже лежащей на земле девушке и продолжил наносить ей удары.
Главное судебное разбирательство началось 28 июля. Подсудимый Шерхан Аймахан не признал вину в намеренном убийстве и заявил, что действовал в состоянии аффекта.
Родители погибшей и подруга детства раскрыли детали похищения и последующего преследования.
Трагедия произошла 11 января 2026 года. По данным следствия, подсудимый нанес 21-летней девушке 35 ножевых ранений. Ему предъявлены обвинения по статьям о принуждении к браку, сталкинге и убийстве, совершенном с особой жестокостью.