Главного эксперта-психолога Института судебных экспертиз Алматы Куляш Кожамжарову допросили в режиме онлайн. В составе комиссии она исследовала психологическое состояние подсудимого и отвечала на вопросы, касающиеся возможного аффекта.
По словам специалиста, физиологический аффект имеет три фазы, каждой из которых соответствует определенный набор признаков. При обследовании Аймахана необходимых критериев в совокупности выявлено не было.
— В данном случае они не были представлены в полном объеме. Не выявлена характерная динамика эмоционального состояния, поэтому мы пришли к выводу, что физиологического аффекта не было, — пояснила Куляш Кожамжарова.
Эксперт уточнила, что среди признаков, которые учитываются при такой оценке, есть сужение восприятия, изменение сознания, внезапность и импульсивность действий, снижение способности контролировать поведение, а также состояние после эмоциональной реакции.
Одним из предметов обсуждения стали утверждения подсудимого о том, что он не помнит самого момента нападения.
Кожамжарова пояснила, что само по себе отсутствие воспоминаний не доказывает состояние аффекта. По ее словам, для такого вывода необходимо наличие комплекса признаков во всех трех фазах.
— Он говорил: «Помню, как разговаривал, остальное не помню». Полное отсутствие воспоминаний о второй фазе не позволяет диагностировать аффект. Должны быть установлены и другие признаки, в том числе сужение восприятия и снижение способности контролировать свои действия. В данном случае необходимого комплекса не было, поэтому мы пришли к выводу об отсутствии аффекта, — сказала эксперт.
Она добавила, что физиологический аффект развивается в короткий промежуток времени и может длиться от нескольких секунд до нескольких минут.
Мог ли подсудимый лгать
Вторая часть допроса вызвала спор между защитой и экспертом. Адвокаты попросили разъяснить пункт заключения, касающийся патологического фантазирования и склонности ко лжи.
Кожамжарова пояснила, что патологическое фантазирование отличается от обычного воображения и может встречаться при психических нарушениях. Утверждение подсудимого о том, что он не помнит момент преступления, к патологическому фантазированию эксперт не отнесла.
— Это относится к амнезии, а не к патологическому фантазированию, — пояснила она.
Вопрос о склонности подсудимого ко лжи вызвал дополнительные вопросы у защиты. Эксперт заявила, что такая оценка в отношении подозреваемого не относится к предмету данного исследования и не проводилась.
Адвокат обратил внимание, что в заключении при этом содержится формулировка об отсутствии выявленной склонности ко лжи. Между защитой и экспертом возник спор о том, как следует трактовать этот пункт.
Кожамжарова пояснила, что формулировка «не выявлено» в данном случае означает, что этот вопрос в рамках экспертизы не исследовался.
Во время заседания представители защиты заявили, что считают освещение судебного процесса в СМИ односторонним. Журналисты предложили адвокатам Шерхана Аймахана изложить свою позицию для публикации, однако от интервью и комментариев они отказались.
После допроса эксперта судья Саммидин Темиралиев объявил перерыв.
После обеда стороны перейдут к судебным прениям. Ожидается, что государственный обвинитель Мадияр Абилкасимов озвучит позицию обвинения и запросит наказание для 28-летнего Шерхана Аймахана.
Ему предъявлены обвинения по трем статьям, связанным с убийством 21-летней Нурай Серикбай с особой жестокостью, принуждением к вступлению в брак и сталкингом.
Ранее в суде был допрошен судебно-психиатрический эксперт Темирлан Сейтек. Он сообщил, что диагностированное у Аймахана обсессивно-компульсивное расстройство не лишало его способности осознавать характер своих действий и контролировать их.