Астана-Токио: от симбиотической архитектуры Курокавы до диалога «ЦА + Япония»
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев 18-20 декабря совершит официальный визит в Японию. Поездка предполагает не только переговоры на высшем уровне, но и участие в саммите «Центральная Азия – Япония». Что связывает Казахстан со Страной восходящего солнца и какие новые направления могут вывести партнерство Астаны и Токио на новый уровень — в материале аналитического обозревателя агентства Kazinform.
Восточный вектор — симфония взаимовыгодного партнерства
Иногда география будто нарочно разводит страны по разным концам Азии, чтобы спустя десятилетия они встретились — не по необходимости, а по осознанному выбору. Казахстан и Япония — одна из таких историй. Две цивилизации, разделенные тысячами километров, но объединенные редким качеством: умением превращать даже непростой исторический опыт в ресурс развития и строить будущее на доверии.
Вот уже более тридцати лет этот тихий, но уверенный диалог крепнет, расширяется и обретает новые смыслы — от экономики и высоких технологий до гуманитарных инициатив и совместных подходов к ядерной безопасности, которые давно стали визитной карточкой двустороннего партнерства.
Если рассматривать казахстанско-японские отношения как архитектурный ансамбль, то его фундаментом стала политическая предсказуемость — качество, о котором редко пишут громкие заголовки, но без которого невозможны долговременные и устойчивые партнерства.
С 1992 года между Астаной и Токио сформировалась устойчивая система контактов: взаимные визиты, парламентские группы дружбы, совместные комиссии. Но важен не столько перечень мероприятий, сколько их внутренняя логика. Япония воспринимает Казахстан как стабильный центр притяжения в Евразии, а Казахстан видит в Японии партнера, чья дипломатическая культура опирается на уважение, последовательность и ответственность.
По словам директора Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг» Алибека Тажибаева, Казахстан для Токио — это не просто рынок, а ключевой элемент стратегии диверсификации рисков в Евразии.
— На энергетическом и сырьевом уровнях речь идет о стабильном доступе к урану и критически важным минералам. Казахстан обеспечивает значимую долю мирового рынка урана и рассматривается Токио как ключевой партнер в контексте перезапуска японской атомной энергетики. Не менее важен и потенциал по редкоземельным металлам, которые позволяют Японии постепенно снижать зависимость от китайских поставок в таких чувствительных отраслях, как электроника, электромобили и высокоточное машиностроение, — отмечает эксперт.
Экономика нового уровня
Если вообразить экономики двух стран как параллельные миры, их точка пересечения выглядит почти идеальной: Япония — технологическая сверхдержава с уникальными компетенциями, Казахстан — энергетический центр с запасами редких металлов, необходимых для будущих «зеленых» технологий.
Товарооборот между Казахстаном и Японией по итогам 2024 года составил $1,8 млрд. За первые девять месяцев текущего года — $1,3 млрд. Несмотря на небольшое снижение — минус 1,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — структура двусторонней торговли остается устойчиво промышленно-технологической.
Казахстанский экспорт по-прежнему основан на ферросплавах, которые формируют около 95% экспортной корзины, однако в структуре наблюдается постепенная диверсификация: растут поставки агропродукции, водорода, инертных газов и меди.
Импорт из Японии сохраняет устойчивый спрос на автомобили и высокотехнологичное оборудование — от генераторов и сложных электронных систем до промышленной техники.
Но главное — впереди. Сырьевые поставки постепенно оформляются в долгосрочные соглашения: в фокусе — экспорт галлия и сульфата марганца, а также развитие проектов Tau-Ken Samruk и JOGMEC. Параллельно Япония активно продвигает инвестиции в водную безопасность, инфраструктуру и цифровые технологии, открывая новые направления стратегического партнерства.
— Потенциал сотрудничества постепенно смещается от модели «сырье в обмен на оборудование» к созданию совместных цепочек добавленной стоимости. В редкоземельной отрасли это выражается в участии JOGMEC и других структур не только на этапе добычи, но и в технологиях обогащения и переработки руды. Для Казахстана это возможность подняться на более высокий технологический уровень, а для Японии — обеспечить долгосрочный доступ к критически важным ресурсам, — подчеркивает Алибек Тажибаев.
Инвестиции: когда бизнес чувствует стабильность
По данным Министерства иностранных дел РК, за последние двадцать лет японские компании инвестировали в Казахстан $9 млрд. Это не спекулятивный капитал и не краткосрочные займы — речь о вложениях в отрасли с долгосрочной перспективой: нефть и газ, металлургию, машиностроение, логистику и медицину.
— Не менее важны цифровизация, искусственный интеллект, робототехника, медицина и образование — отрасли, формирующие облик XXI века. В этих сферах уже закладывается новый фундамент казахстанско-японского сотрудничества, — отмечает эксперт по международным отношениям Искандер Акылбаев.
В Казахстане сегодня действуют более 60 японских компаний, а всего — около 100 предприятий с японским участием. За внешней сдержанностью японского бизнеса стоит тщательная проработка рисков: если они приходят, то надолго.
По данным Национального банка РК, в 2024 году приток прямых иностранных инвестиций из Японии в Казахстан превысил $468 млн. При этом Japan Bank for International Cooperation (JBIC) заявил о готовности вложить еще $200 млн в проекты в энергетике, инфраструктуре, пищевой промышленности и машиностроении.
Эксперт Алибек Тажибаев отмечает, что это усиливает взаимный интерес двух стран к развитию транспортной связанности между Центральной и Восточной Азией.
— С геоэкономической точки зрения Казахстан для Японии — это окно в Центральную Азию и ключевой транзитный узел на пути в Европу. Через территорию Казахстана проходит Транскаспийский маршрут, который в Токио рассматривают как надежную альтернативу нестабильным северным логистическим коридорам. При этом политический вес Астаны, ее статус регионального лидера и умение консолидировать позиции стран Центральной Азии в диалоге с G7 делают Казахстан удобным «балансиром» в системе отношений Японии с Китаем и Россией, — подчеркивает эксперт.
Это не просто инвестиции — это сигнал со стороны японского частного и государственного секторов: Казахстан воспринимается как региональный экономический центр. Сегодня страна добывает 22 из 32 видов сырья, необходимых Японии для развития «зеленой» экономики. Такой ресурсный потенциал автоматически выводит двусторонний диалог на стратегический уровень: речь идет не только о торговле, но и о формировании долгосрочного энергетического будущего всего Азиатско-Тихоокеанского региона.
— Казахстан уже формируется как региональный хаб «зеленой трансформации» (GX), где японские технологии в сфере возобновляемой энергетики, водородных решений и углеродного регулирования могут проходить апробацию и затем транслироваться в соседние страны Центральной Азии. Обширные территории, высокий потенциал ветровой и солнечной генерации, а также курс на декарбонизацию экономики позволяют Астане стать площадкой для пилотных проектов и последующего масштабирования решений в Узбекистане, Кыргызстане и других странах региона, — сказал Алибек Тажибаев.
Значимость сотрудничества в сфере «зеленой трансформации экономики» подчеркивает и Искандер Акылбаев.
— У Японии огромный опыт перехода к энергоэффективной и экологичной промышленности. Многие решения, которые японские компании начали внедрять еще десятилетия назад — lean-подход, точная инженерия, низкоуглеродные производственные процессы — сегодня жизненно необходимы Казахстану. Это партнер, который не просто инвестирует, но и передает методологии, управленческие подходы и производственную культуру, — отметил он.
Запущенные в Казахстане проекты показывают расширение интересов японского бизнеса:
— инвестиции JBIC в размере до $200 млн в энергетику, инфраструктуру и машиностроение;
— сотрудничество Kazakh Invest с Fitech по локализации производства противопожарных материалов;
— проекты по выпуску медицинских мобильных комплексов совместно с FUJIFILM;
— соглашения Kazakhmys с Eurasian Machinery и Hitachi Construction Machinery по поставкам оборудования.
Эти инициативы показывают смещение акцента на индустриализацию и глубокую переработку, что полностью соответствует целям экономической трансформации Казахстана. Для Японии ключевой интерес — доступ к безопасным, предсказуемым и стабильным источникам металлов и стратегического сырья. Для Казахстана — технологическое партнерство, знания и инвестиции. Это один из редких случаев, когда интересы сторон совпадают практически идеально. Не случайно уже на следующий год анонсировано открытие прямых авиарейсов между Казахстаном и Японией, что станет новым этапом сотрудничества.
— Прямое авиасообщение между Казахстаном и Японией станет, прежде всего, инструментом ускорения деловых связей. Сокращение времени перелета и отказ от пересадок сделают возможными краткосрочные командировки, что крайне важно для японской бизнес-культуры, где личное присутствие топ-менеджеров и регулярные визиты считаются ключевым условием принятия инвестиционных решений, — отмечает Алибек Тажибаев.
От Абая до искусственного интеллекта
Отношения Казахстана и Японии — это не только инвестиции и деловые показатели. За ними стоит глубокий культурный фундамент: перевод произведений Абая на японский язык, создание «Аль-Фараби Центра» в Токио, деятельность Ассоциации казахов в Японии, а также совместные культурные и гуманитарные инициативы.
Особую глубину двустороннему взаимодействию придает общая историческая память. Семипалатинск и Хиросима — две трагические точки на карте мира, которые сделали Казахстан и Японию почти родственными в вопросе ядерной безопасности. Здесь не нужны громкие формулировки — достаточно фактов: Япония регулярно выделяет Казахстану гранты на поддержку пострадавших от ядерных испытаний (в 2025 году — $7,4 млн), а Казахстан занимает активные позиции на международных площадках по разоружению и нераспространению.
Кроме того, Японское агентство международного сотрудничества (JICA) обменивается опытом с казахстанскими специалистами и участвует в исследованиях Атомного озера. Это формат взаимодействия, который измеряется не цифрами, а моральным весом, подчеркивает Искандер Акылбаев. По его мнению, расширения грантовой поддержки, а также усиления роли JICA и MEXT можно ожидать после визита Главы государства Касым-Жомарта Токаева в Японию. Помимо этого, стороны могут обсудить сотрудничество в рамках новых образовательных программ, медицинских инициатив и научных проектов.
— Мы давно говорим о том, что Казахстану нужен университет, который станет точкой притяжения технологий и знаний из Восточной Азии. Открытие в нашей стране кампуса одного из ведущих японских вузов — Университета Токио, Киото, Нагои или Tokyo Tech — стало бы стратегическим прорывом. Это мог бы быть центр инженерии будущего, место подготовки специалистов для всего региона — от водородной энергетики до робототехники и биомедицины, — считает Искандер Акылбаев.
История столицы Казахстана — Астаны — была бы неполной без японского архитектора Кисё Курокавы — автора первого генерального плана города. Он говорил о «симбиотической архитектуре» — идее города как живой структуры. В каком-то смысле отношения Казахстана и Японии тоже можно назвать симбиотической системой: каждая сторона привносит то, что усиливает другую. По словам эксперта, японские стандарты близки Казахстану по духу: они ориентированы на безопасность, экологию, качество жизни и комфорт городской среды.
— Если мы сможем адаптировать эти подходы для Астаны и Алматы, это укрепит их статус как городов будущего в Центральной Азии, — считает эксперт.
Сегодня к культурным мостам между Казахстаном и Японией добавляются новые направления сотрудничества: искусственный интеллект, робототехника, «умные города», цифровая трансформация и современные медицинские технологии.
Две страны, пережившие исторические испытания, связанные с атомной энергией, теперь совместно реализуют инициативы, направленные на безопасность будущих поколений. Именно это придает казахстанско-японскому сотрудничеству почти философский смысл.
В отношениях двух стран дипломатия не ограничивается лишь двусторонней повесткой. Япония первой выступила с инициативой проведения саммита формата «С5+1» для стран Центральной Азии.
— Именно Япония стала первой страной в мире, инициировавшей формат «C5+1» с Центральной Азией. Диалог «Central Asia + Japan» был запущен еще в 2004 году — задолго до того, как аналогичные платформы начали развиваться с США, ЕС, Южной Кореей, странами Персидского залива и другими партнерами. Сегодня таких форматов насчитывается уже около одиннадцати, но японский диалог остается самым ранним и одним из самых устойчивых, — отмечает Искандер Акылбаев.
Сегодня Токио рассматривает регион как стратегическое пространство развития, а Казахстан — как ключевого партнера и координатора региональных инициатив. Это открывает возможности для укрепления роли Астаны в качестве центра межрегиональной дипломатии.
— Отношения Казахстана и Японии сегодня развиваются очень гармонично и поступательно. Мы видим переход к более глубокому уровню взаимопонимания — не только в политике, но и в экономике, технологиях, энергетике и человеческом капитале. Это сотрудничество строится на уважении, внимательном отношении к интересам друг друга и ориентировано на долгосрочную перспективу, — резюмировал эксперт.
Вектор двусторонних отношений уже обозначен — он устремлен в будущее. Ожидаются новые соглашения, расширение присутствия японских компаний в Казахстане, развитие проектов в области критических минералов, инфраструктуры, медицины и экологической безопасности.
Эксклюзивное интервью посла Японии в Казахстане Ясумасы Ииджимы читайте здесь.