Своя игра в условиях глобальной нестабильности: политолог Еркин Байдаров о дипломатии Токаева

Такая дипломатическая активность показательна для внешнеполитического стиля Токаева. Один международный визит используется сразу для нескольких направлений: диалога со странами БРИКС, контактов с Соединенными Штатами и государствами Персидского залива, а также укрепления отношений с Индией. Причем индийское направление имеет особое значение: для Касым-Жомарта Токаева это первый визит в страну в качестве Главы государства, а предыдущий полноценный визит высшего руководства Казахстана состоялся еще в 2009 году.

О том, как такая дипломатия отражает многовекторный курс Казахстана, почему для страны важно присутствовать на площадке БРИКС и какой новый импульс визит может придать отношениям с Индией, рассказал политолог Еркин Байдаров. 

— Еще до основных мероприятий саммита программа Президента в Нью-Дели показывает довольно широкую географию контактов: Токаев участвует в БРИКС, но одновременно проводит встречи с представителями США, ОАЭ, а отдельное направление визита посвящено Индии. Насколько такой подход характеризует самого Токаева как дипломата и нынешнюю многовекторную политику Казахстана?

— Дипломатия Токаева, стоявшего с самого начала у истоков внешней политики Казахстана в начале 1990-х годов, продолжает принципы ее многовекторности, что отражает ее нацеленность на сотрудничество с ведущими мировыми центрами, используя их возможности для собственного экономического развития, а также возможности встроиться в глобальные политические и экономические связи на большом пространстве.

И те вопросы, которые были затронуты Президентом Казахстана с представителями указанных стран, говорят об их важности не только для Казахстана, но и для всех участников саммита. Поэтому умение привлечь к себе внимание, в данном случае к Казахстану, еще раз подчеркивает способности Токаева как дипломата, хорошо анализирующего перипетии современных международных отношений и считывающего возможные сценарии будущего глобального развития.

— Казахстан не является членом БРИКС, однако Касым-Жомарт Токаев принимает участие в XVIII саммите и выступает перед его участниками. Насколько значимо приглашение Президента Казахстана на такую площадку и что оно говорит о международных позициях страны?

— Несмотря на то, что Казахстан не состоит в данной организации, тем не менее участие нашей страны и ее лидера в саммите имеет для нее важное значение, повышая как международный имидж, так и привлекая к себе внимание со стороны других стран-участниц БРИКС.

Да, Казахстан постепенно занимает особую нишу в системе международных отношений, стараясь играть «свою игру» в условиях геополитической неустойчивости, не связывая себя членством в одном конкретном блоке. Насколько это оправдано, естественно, покажет время, но то, что международный авторитет Казахстана вырос, — это безусловный факт.

— Если перейти непосредственно к Индии, насколько значим нынешний визит Токаева с учетом того, что подобного двустороннего визита на высшем уровне не было много лет? Можно ли говорить о начале нового этапа казахстанско-индийских отношений?

— Для Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева данный визит в качестве главы государства первый. Поездка происходит на фоне геополитической турбулентности и глобальной неустойчивости. Несмотря на то, что только недавно лидеры двух государств Касым-Жомарт Токаев и премьер-министр Индии Нарендра Моди участвовали в заседании Совета глав государств — членов ШОС в Бишкеке, очная встреча без третьих лиц имеет важное значение.

Поэтому визит, по сути, открывает новую страницу казахстанско-индийских отношений, позволяя вывести их на более высокую траекторию как в политическом, так и в экономическом и культурно-гуманитарном отношении.

— Вы отметили, что Токаев стоял у истоков многовекторной внешней политики Казахстана. Какую роль лично Президент играет сегодня в развитии индийского направления и почему именно сейчас Индия становится важнее для Казахстана?

— В январе 2027 года исполнится 35 лет с момента установления дипломатических отношений между нашими странами. С тех пор, как в начале 1990-х годов внешняя политика Казахстана взяла курс на многовекторность, она не изменяла своим принципам. Многовекторность была прописана во всех Концепциях внешней политики РК, став ее фундаментом. Одним из тех, кто стоял у ее истоков, был действующий Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев.

Поэтому вовсе не удивительно, что Президент Токаев последовательно проводит многовекторную внешнюю политику и в последние годы заметно активизирует отношения Казахстана с крупнейшими государствами Азии. Это Китай, Пакистан, Саудовская Аравия, Монголия, Иран и другие страны. Договоренности и подписанные документы несут политическую и экономическую выгоду.

Роль лично Касым-Жомарта Токаева в укреплении диалога с Индией исходит из самого визита, поскольку Индия является одной из крупнейших экономик мира. Основные драйверы ее роста — высокая доля трудоспособного населения, повышение уровня благосостояния и активное потребление.

К тому же Индия заинтересована в укреплении сотрудничества с Казахстаном как с одним из потенциальных лидеров Центральной Азии наряду с Узбекистаном. Важное место в геополитических и геоэкономических моделях развития двух стран играет налаживание Международного транспортного коридора «Север — Юг» на фоне открывающихся новых возможностей. В их числе — активизация взаимодействия ЕАЭС с Индией, Ираном и другими странами Южной Азии и Персидского залива, потенциал сопряжения МТК «Север — Юг» с широтными транспортными маршрутами, ускорение процессов цифровизации и приоритетность климатической повестки.

— Насколько важен личный политический диалог Токаева и Нарендры Моди? Может ли взаимодействие двух лидеров стать драйвером уже для конкретных инвестиций, бизнеса и совместных проектов?

— Политический диалог между Касым-Жомартом Токаевым и Нарендрой Моди важен не только для практического развития отношений двух стран, но и для интеграции государств Центральной и Южной Азии. Это согласуется с политикой connectivity — связанности, направленной на развитие трансграничных сетей и инфраструктуры для укрепления связей между регионами и соседними странами. В XXI веке этот термин стал ключевым элементом геополитики. Речь идет не просто о строительстве дорог, а о создании комплексных систем, которые связывают мир воедино.

Касым-Жомарт Токаев и Нарендра Моди не первый день в политике. Их тесное взаимодействие на уровне лидеров естественно служит драйвером для бизнеса, инвестиций и совместных проектов. Однако для решения этих вопросов не хватает тех, кто бы ускорил развитие этих проектов, выведя их на мировые рынки, либо отсутствуют условия, которые мешают претворению их в жизнь. То есть получается замкнутый круг. Усиление взаимодействия для решения данных проблем станет большим прорывом для бизнеса двух стран.

— Еще до визита стороны активизировали деловые контакты: на бизнес-форуме в Ченнаи были заключены соглашения на 122 млн долларов, в том числе по локализации производства индийских тракторов. Можно ли говорить, что отношения Казахстана и Индии начинают переходить от торговли к промышленной кооперации?

— Да, крупнейший из проектов, по которому были заключены соглашения на бизнес-форуме в Ченнаи, предусматривает поэтапную сборку и локализацию производства тракторов Sonalika в Казахстане. Данный проект связан с компанией International Tractors Limited, флагманской фирмой Sonalika Group.

То, что Казахстан и Индия переводят торгово-экономическое сотрудничество на новый уровень — от поставок товаров к совместному производству и локализации, означает, что за тракторами могут последовать и другие совместные проекты. Это, безусловно, прорыв в экономическом сотрудничестве между нашими странами.

Сельскохозяйственное машиностроение напрямую связано с потребностями казахстанского агропромышленного комплекса, а локализация производства способна сформировать дополнительные производственные цепочки внутри страны.

Однако, как говорится, «дьявол кроется в деталях». Каждый второй трактор в стране марки «Беларус». Собирают его в Костанае по лицензии Минского тракторного завода. В год завод выпускает тысячи машин. При этом идет не просто сборка, постепенно растет локализация производства. Если раньше основные узлы привозили из Беларуси, то сейчас все больше деталей производят на месте. Как бы индийские тракторы не оказались «фата-морганой» казахстанско-индийского машиностроения.

— Помимо машиностроения, какие направления могут стать основой более серьезного экономического партнерства Казахстана и Индии? И способна ли Индия со временем войти в число ключевых технологических партнеров Казахстана в Азии?

— Еще в начале 2000-х годов у Индии были большие планы по участию как в развитии Казахстана, так и Центральной Азии в целом. В частности, были подписаны меморандумы по сотрудничеству в энергетическом секторе Казахстана. Однако многие из ранее заявленных проектов так и не были осуществлены.

Заметного экономического присутствия в регионе Индия добилась в фармацевтическом секторе. В целом среди наиболее перспективных направлений сотрудничества Казахстана и Индии можно отметить энергетику, минеральные ресурсы, сельское хозяйство — выращивание и получение продуктов с высокой добавленной стоимостью и их переработку, медицину, образование, цифровые технологии, строительство, транспортные маршруты и логистику, а также банковскую сферу.

Отдельное значение имеет Международный транспортный коридор «Север — Юг», который дает Индии доступ к рынкам России, Центральной Азии и Кавказа. Основные ветки проходят через Иран с использованием Каспийского моря и сухопутных дорог, включая восточный маршрут через Казахстан и Туркменистан.

При этом созданный в политической и стратегической сферах задел пока несопоставим с развитием торгово-экономических связей, которые остаются на достаточно низком уровне.

Может ли Индия стать для Казахстана одним из ключевых экономических и технологических партнеров в Азии?

— Да, может. Но для этого ей необходимо от декларируемых заявлений перейти к действительно работающим механизмам сотрудничества, поскольку даже традиционные направления взаимодействия за почти 35 лет, по большому счету, пока не реализовали свой потенциал.