Семья вместо детдома: как в Казахстане помогают детям обрести родителей

В жизни человека бывают ситуации, когда кажется, что выхода уже нет. Больше всего уязвимыми могут быть женщины, которые остались одни с ребенком на руках — без денег, жилья, работы и понимания, что будет завтра. Перед такими женщинами встает один из самых тяжелых выборов в жизни: подписать отказ от собственного новорожденного ребенка или шагнуть с ним в абсолютную неизвестность.

История Салтанат начинается с такой ситуации: незапланированная беременность, одиночество, абсолютная социальная незащищенность и страх за будущее. Ее семья на тот момент не знала о происходящем, поэтому поддержки со стороны родных тоже не было.

— Вначале было немного сложно. Особенно тяжело было в роддоме. Я думала: нужна квартира, работа, а что дальше? Как я буду жить, куда идти с ребенком? Я даже не смогла рассказать об этом родителям, — вспоминает Салтанат.

В тот момент ей казалось, что единственный выход — отказаться от малышки. Два дня она переживала и пыталась понять, как поступить, прежде чем принять окончательное решение.

— Со мной беседовали врачи, главврачи, психологи, все настаивали, чтобы я не отказывалась от ребенка. Я сама росла единственной девочкой среди братьев, в окружении любви и заботы. Но я слышала разные страшные истории о детях, которых отправили на усыновление в другие страны, и очень сильно боялась, что мой ребенок тоже попадет к плохим людям. Вдруг у дочки будет плохой отчим, как он будет к ней относиться, будет ли заботиться о ней? В итоге решила: нет, я заберу ее. Это было мое собственное решение, — вспоминает Салтанат.

Не имея возможности самостоятельно обеспечить новорожденного, девушка спросила у медперсонала, существует ли помощь для матерей в трудной ситуации. Ей предложили обратиться в «Ана үйі» («Дом мамы») — в проект, который помогает женщинам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, сохранить ребенка и начать самостоятельную жизнь.

— Через полчаса пришла одна женщина, которая показалась мне очень теплым и заботливым человеком. Она разговаривала со мной, поддерживала: «Дочка, все будет хорошо. Я буду рядом, помогу с ребенком». И в какой-то момент я начала воспринимать ее как вторую маму. Я сказала: «Хорошо, я поеду». Я даже не стала спрашивать, что это за место и как там все устроено. Просто доверилась и поехала, — говорит она.

Именно здесь, по ее словам, впервые за долгое время почувствовала, что она не одна, получила поддержку и ощущение безопасности. В кризисном центре Салтанат прожила около года. За это время она восстановилась, научилась вести хозяйство, ей помогли устроиться на работу.

— За это время я многому научилась. Вместе с другими девушками мы научились принимать гостей, вести хозяйство — делали зимние заготовки, готовили еду на 20–25 человек. До рождения ребенка я училась на швею, работала в «Академии моды Сымбат» в VIP-салоне. Когда я пришла сюда, снова вернулась к шитью, — говорит она.

Возвращение к профессии позволило Салтанат обрести финансовую независимость. Уже на протяжении шести лет она занимается шитьем, вместе с подругой, с которой познакомилась в «Доме мамы». Они занялись шитьем для одного из брендов и продвижением их продукции в социальных сетях. В прошлом году коллекцию, которую они сшили, представили на выставке во Франции. Параллельно Салтанат осваивает фотографию, планирует в будущем открыть собственную фотостудию, и воспитывает дочь.

Вместе с тем, сейчас она является волонтером и помогает другим женщинам, оказавшимся в трудной ситуации. Девушкам, которые попали в такую ситуацию, она советует не бояться рассказать семье и постараться заручиться их поддержкой. Со своими родителями ей тоже удалось наладить отношения, после разговора с отцом семья воссоединилась. Сейчас дочь Салтанат регулярно ездит к бабушке и дедушке в аул.

Проект появился в Казахстане в 2013 году, чтобы не допустить отказа от новорожденных детей и помочь семьям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.

Как рассказала региональный специалист «Дома мамы» Аминат Джаппуева, фонд сотрудничает с родильными домами и помогают женщинам сохранить ребенка в семье. К ним обращаются не только молодые мамы, которые находятся в роддоме. Иногда помощь нужна женщинам, у которых уже есть двое и больше детей. В зависимости от ситуации женщинам предоставляют временное жилье, питание для матери и ребенка, медицинскую и психологическую помощь, содействие в трудоустройстве и обучении.

Обычно женщины с детьми проживают в «Доме мамы» до шести месяцев. Однако при необходимости срок пребывания продлевают, если у матери или ребенка есть проблемы со здоровьем, либо женщина является сиротой или выпускницей детского дома.

Сейчас в Казахстане работают 18 «Домов мамы». За годы существования проект вышел и за пределы страны — сегодня такие центры работают также в Украине, Кыргызстане, Узбекистане и Малайзии. В Турции проект готовится к запуску. С начала работы проекта в Казахстане удалось сохранить в семьях 1072 ребенка. В Узбекистане за два года работы с матерями остались 202 ребенка, в Кыргызстане — 51 ребенок, в Малайзии — 10 детей.

Пока не растает это сердечко

Также на базе фонда с 2016 года функционирует Национальное агентство по усыновлению, которое направлено на профессиональную подготовку и сопровождение приемных семей.

Между мыслью «я хочу помочь ребенку» и решением действительно принять его в семью лежит большой путь. Будущим приемным родителям приходится пересматривать свои представления о детях, учиться понимать их, готовиться к сложностям адаптации и, главное, отвечать себе на вопрос: «готов ли я принять ребенка не таким, каким представлял его в своих мечтах?» Об этом говорит психолог Национального агентства по усыновлению в Алматы Раушан Кадырбаева.

По ее словам, многие потенциальные приемные родители боятся брать подростков, братьев и сестер, которых нельзя разделять, а также детей с диагнозами. Для последних действует проект «Реабилитация», который помогает с лечением, операциями и реабилитацией семьям, готовым взять особенных детей. Благодаря этой программе с 2022 года в семьи устроили 351 ребенка с диагнозами.

Специалисты агентства оказывают консультационную помощь семьям, желающим принять детей из детских домов и домов ребенка. Психологи ведут подготовку потенциальных усыновителей в Школах приемных родителей. Раушан Кадырбаева является тренерем этой школы. По ее словам, такое явление как вторичный возврат в стране сохраняется. Школа нужна, чтобы помочь человеку понять, готов ли он стать родителем ребенку, который уже пережил потерю семьи.

Школа приемных родителей длится около трех месяцев — это 60 часов занятий оффлайн. На них будущим родителям рассказывают о разных формах устройства детей в семью, психологических особенностях, адаптации, возможных трудностях и последствиях травматического опыта. И нередко после обучения человек понимает, что его первоначальный образ будущего ребенка изменился.

— Подготовленных гораздо больше, чем состоявшихся приемных родителей, потому что люди приходят со своими ожиданиями. Некоторые так и остаются со своими заявленными ожиданиями о возрасте и прочих параметрах ребенка, а некоторые начинают думать иначе. Кто-то понимает, что сможет принять ребенка постарше, кто-то узнает о детях, у которых есть братья и сестры, и начинает рассматривать возможность принять сразу нескольких, — рассказывает Раушан Кадырбаева.

По ее словам, именно поэтому количество людей, прошедших обучение, значительно превышает число состоявшихся приемных родителей. Одно дело — желание помочь ребенку, и совсем другое — готовность изменить ради него собственную жизнь. За десять лет работы проекта 7 494 кандидатов прошли Школу подготовки родителей, 1 540 семей приняли детей, 2 283 детей обрели семью.

Специалисты отмечают, сложность не заканчивается в тот момент, когда ребенок выходит из детского учреждения, наоборот, тогда начинается один из самых сложных этапов — адаптация. Дети могут быть замкнутыми, не доверять взрослым, не проявлять эмоций. Иногда поведение, которое взрослые воспринимают как непослушание или даже воровство, на самом деле связано с прошлым опытом ребенка. Такие ситуации показывают, насколько важна поддержка не только ребенка, но и самих приемных родителей.

— Мы стараемся максимально отработать все риски, проводим собеседование, обучаем будущих приемных родителей и сопровождаем семьи после принятия ребенка. Мы не просто выдаем сертификат и говорим: «До свидания». Мы сохраняем контакт с семьей, чтобы они могли звонить, писать, получать консультации. Цель такого сопровождения — профилактика возврата детей, — говорит психолог.

«Мама, заберите нас»: история Бибигуль

Приемная мама Бибигуль рассказывает, что они с мужем тоже когда-то искали девочку до двух лет, но в итоге стали родителями сразу для троих детей — брата и двух сестер.

— Никто сразу не думает, что возьмет сразу троих или двоих, потому что все рассчитывают свои силы. После прохождения психологической подготовки меняется мышление, ты начинаешь по-другому смотреть на ситуацию. Некоторые начинают понимать, что могут справиться с ребенком постарше. Кто-то начинает думать, что братья и сестры, которых нельзя разделять, тоже нуждаются в семье, — говорит она.

Когда Бибигуль увидела анкету младшей девочки в базе, она еще не знала, что у ребенка есть старший брат и сестра. Поэтому удивилась, почему такого маленького ребенка до сих пор никто не взял. Но когда узнала, что их трое, перед ней встал уже другой вопрос: готова ли она принять сразу нескольких детей. Тем не менее Бибигуль решила с ними познакомиться и полетела из Астаны в Жезказган.

— Директор детдома оказался очень человечным. Я думала, что не справлюсь. Но она меня поддержала и говорит: «Дети похожи на вас. И хорошо, что они братья и сестры, им тоже будет комфортно вместе». До сих пор помню, мальчик прибежал, прижался ко мне, обнял. Так и началось наше знакомство, — вспоминает она.

После первого знакомства она решила снять квартиру, чтобы дети могли провести с ней время в домашней обстановке. Они радовались обычным вещам: квартире, возможности побыть дома и почувствовать себя семьей. Но затем началась настоящая адаптация. Первую ночь дети плакали почти без остановки. Бибигуль понимала, что это были эмоции, которые они долго не могли проявлять.

— Они всю ночь плакали. Я не могла их успокоить. Нам в школе объясняли, что такое может быть. В детском доме ребенок привыкает сдерживать эмоции, а когда попадает в безопасную домашнюю обстановку, расслабляется, — рассказывает она.

Уже три года дети живут с Бибигуль. Они быстро привыкли к новой семье, нашли общий язык со сверстниками и родственниками. Бабушки с обеих сторон также помогали им адаптироваться.

Позже удалось установить контакт и с их биологическими родственниками. Для Бибигуль было важно, чтобы дети не воспринимали это как что-то запретное.

По словам Бибигуль, она больше всего думала о старшей девочке, которая, будучи еще ребенком, чувствовала ответственность за младших.

— Старшая дочь не по годам мудрая. Обычно у детей до десяти лет не спрашивают, но директор детдома не хотела ее заставлять выбрать ту или иную семью. Я думаю, как можно возлагать на восьмилетнего ребенка такую ответственность? А вдруг она ошибется? Вдруг она откажет и получится так, что никто больше не придет, и они на всю жизнь там останутся? Она отвечала не только за себя, но еще и за двоих младших. Но через неделю после нашей встречи девочка позвонила и сказала: «Мама, заберите нас на 8 Марта», — говорит Бибигуль.

Бибигуль признается, что сейчас ей кажется, будто дети всегда были частью ее семьи.

«Я меняю жизнь хотя бы одного ребенка»

Другая героиня, Дарья Шегда, сейчас находится в процессе удочерения 13-летней девочки. По ее словам, еще в детстве она решила, что, когда вырастет, обязательно хотя бы одного ребенка возьмет в свою семью. Позже она вышла замуж и родила двоих детей. Она всегда хотела большую семью. Вместе с мужем они много лет пытались родить еще одного ребенка и прошли несколько процедур ЭКО. После восьми неудачных попыток муж согласился рассмотреть возможность усыновления и супруги прошли Школу приемных родителей.

— Сыну тогда было 14 лет. Он сказал: «Только не подростка, вдруг мы не подружимся». Я сама тоже хотела маленького ребенка, потому что хотелось понянчиться. Но во время обучения в Школе приемных родителей я очень прониклась именно подростками. До этого я думала, что маленьким детям помощь нужна больше: им требуется больше ухода и внимания. Но во время обучения мы много говорили о подростках, разбирали разные истории. И у меня полностью поменялось это представление. Я поняла, что подросткам тоже очень нужны любовь, внимание и поддержка, — говорит Дарья.

Однажды ей попалась анкета 13-летней Насти. Дарья говорит, что, увидев девочку, начала вспоминать себя в этом возрасте.

— У нас в семье было четверо детей, мама растила нас одна. Она сама была воспитанницей детского дома, родственников у нас практически не было. Мама нас не бросала, она была рядом, но при этом ее как будто не было. Мне всегда хотелось той материнской любви и заботы, которые я видела у подружек. Я смотрела на них и думала: «Вот у них мама классная, а у меня такой нет». Я вспомнила, что именно в подростковом возрасте особенно хочется, чтобы рядом был человек, с которым можно поделиться первой влюбленностью, своими переживаниями, тревогами, мечтами и желаниями. Сыну тоже сказала: «Тебе же мама нужна, ей тоже нужна», — рассказывает она.

По ее словам, муж сначала сопротивлялся и боялся сложностей, которые могут возникнуть в воспитании подростка. Но со временем его отношение изменилось. При этом решение семьи приняли не все родственники.

— Мне говорили: «Что ты этим хочешь доказать? Что ты хочешь мир поменять?» Я отвечала: «Я мир не меняю. Я меняю жизнь хотя бы одного ребенка», — говорит Дарья Шегда.

Семья вместо учреждения

В Казахстане сегодня существуют разные формы семейного устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей: усыновление, опека или попечительство и их формы — патронат и приемная семья, а также гостевая семья.

С 1 июля в Казахстане введен еще один новый вид устройства детей в семью — профессиональная приемная семья. 

Смысл в том, чтобы ребенок, который по каким-либо причинам не может жить с биологическими родителями, по возможности не попадал в детское учреждение, а сразу оказался в безопасной семейной среде. Каждая профессиональная приемная семья может принять до четырех детей. Кандидаты в обязательном порядке должны пройти специальную подготовку. Обучение организуется в государственных учреждениях для детей-сирот и в аккредитованных организациях, имеющих право обучать граждан, желающих принять ребенка в семью.

Со своей стороны государство предоставляет ряд гарантий: ежемесячное пособие на содержание каждого ребенка, а также заработную плату приемному родителю за выполнение обязанностей воспитателя.