Один день из жизни детского реаниматолога из Кокшетау
Если встретишь на улице этого улыбчивого молодого человека, вряд ли подумаешь, что за его плечами сотни спасенных детских жизней. Между тем, каждый день реаниматолог-анестезиолог Еламан Таженов ведет незримый бой за самых маленьких пациентов Акмолинской области, передает корреспондент агентства Kazinform.
Утро в реанимации не бывает обычным. Здесь не пьют кофе у окна и не обсуждают погоду, здесь вслушиваются в цифры и следят за жизненно важными показателями.
08:30. Короткая пятиминутка. Без лишних слов и суеты. Медсестры докладывают о состоянии детей, врачи внимательно слушают и уточняют детали. После этого — обход. Медики останавливаются у постели каждого маленького пациента. Дежурный врач сообщает о его состоянии, как шло лечение, есть ли осложнения. Врачи обсуждают, нужно ли дополнить или изменить ход лечения. При необходимости собирают консилиум или связываются с республиканскими специалистами посредством телемедицины.
Еламан родом из Алматы. С детства он хотел стать врачом, правда, сначала мечтал о стоматологии. Со временем его увлекла другая сторона медицины — анестезиология — сложная, многогранная, требующая знаний буквально во всех областях.
— Когда начал глубже вникать, понял: анестезиолог должен знать все. Мы должны думать на несколько шагов вперед, как шахматисты. Просчитывать осложнения, риски, даже возможный летальный исход, — рассказывает Еламан.
После учебы в Караганде и резидентуры в Алматы он работал кардиореаниматологом, но позже принял решение переехать в Кокшетау. Акмолинская область привлекла условиями: подъемными для врачей, обеспечением жильем. Сначала была городская больница, но желание работать с детьми оказалось сильнее. Уже второй год он детский анестезиолог-реаниматолог.
— Чем отличается детская реанимация от взрослой? Дети более благоприятны к исходу лечения, если правильно найти подход. Конечно, бывают тяжелые осложнения, когда выхода нет, но все равно мы боремся до конца за каждого пациента. Взрослые обычно имеют много осложнений, сопутствующие болезни, и это будет влиять на основное заболевание. Но, конечно, в эмоциональном плане с детьми работать сложнее. Ребенок не всегда может сказать, где болит, объяснить, что случилось. Он напуган. Для него реанимация — это чужое место с незнакомыми людьми. И мы должны найти подход к каждому. Также нужно работать не только с ребенком, но и с родителями: объяснять, поддерживать, — продолжает рассказ Еламан.
После обхода операционные врачи уходят на плановые операции. Тем временем экстренный врач обсуживает экстренных пациентов, а палатный врач-реаниматолог принимает пациентов в палате и делает им назначения.
Задача анестезиолога на операции — ввести ребенка в наркоз и держать под контролем его состояние каждую секунду, следить за динамическими параметрами. Давление, дыхание, пульс — все должно быть стабильным. При каких-либо отклонениях операция может быть остановлена до стабилизации общего состояния ребенка.
Параллельно с этим медики выезжают при необходимости санавиацией в районы области, чтобы доставить в Кокшетау тяжелобольных пациентов. И здесь нет понятия времени — будь то день или ночь, санавиация должна отправиться за нуждающимся в помощи малышом. Иногда звонок раздается ночью. Несколько минут, и врач уже собирается в дорогу. Днем при возможности вылетают на вертолете, если нет, то отправляются на машине скорой помощи.
Чаще всего в реанимацию попадают дети с травмами после ДТП, падения с высоты (те самые незащищенные окна), ожогами и тяжелыми интоксикациями.
— В таких случаях счет идет на минуты. Самое главное — спасти мозг, обеспечить его кислородом. И если есть признаки отека головного мозга, то бороться с этим. Всегда в таких случаях чувствуешь дополнительную ответственность. Врач не показывает, что переживает, но всегда думает о том, поможет ли назначенное лечение тому или иному ребенку — что можно еще добавить, чем улучшить ситуацию. Порой прибегаем к помощи телемедицины. Наша больница связывается с внештатными республиканскими специалистами, которые консультируют, делаем консилиум. Здесь самое главное — спасти ребенка любым способом, — объясняет реаниматолог.
Какую-то свою личную статистику, сколько детей спасено за время его работы, он не ведет. Но масштабы огромны, ведь только за минувший месяц МОДБ обслужила 153 экстренных вызова, также было проведено 107 плановых операций. Каждый день здесь в среднем оперируют 5-6 детей.
Но есть вопросы, на которые отвечать тяжело. Один из них — бывали ли случаи, когда спасти ребенка не удавалось? Огонек в глазах врача гаснет.
— Да, к сожалению, и такое бывает. Чаще всего это дети с врожденными пороками. Или те, кого привезли слишком поздно. Родители иногда занимаются самолечением, теряют время, упускают важный момент. А когда обращение слишком позднее, бывают осложнения на почки, сердце, ребенок уже находится в сепсисе, в тяжелом состоянии, — делится медик.
Психологически пережить смерть пациента очень тяжело. Еще сложнее сообщить об этом его родителям.
— Иногда у меня доходило до депрессии после смерти пациента. Я все думал: неужели ничем не мог помочь? — с сожалением говорит Еламан.
И все же в профессии есть моменты, которые дают силы идти дальше. Один из таких случаев, который произошел в прошлом году, он вспоминает особенно часто. Ребенок из Акколя. Состояние тяжелое, отек мозга, подозрение на менингоэнцефалит. Еламан вылетел за ним санавиацией, оказал помощь на месте и доставил в Кокшетау. А дальше — противоотечная профилактика, антибактериальная терапия, консилиум и борьба до победного конца. Ребенка удалось спасти.
Позже в день медика он вышел на сцену и сказал врачу «спасибо». А потом подошел к Еламану и признался, что хочет стать реаниматологом.
— Это очень тронуло. Не каждый ребенок в таком возрасте думает о профессии врача, — улыбается Еламан.
Помимо работы, он постоянно учится. Победил в конкурсе «Жас Акмола», прошел обучение в Германии, изучал новые протоколы и подходы.
— Постоянное обучение для медика очень важно. Обмен опытом дает хороший багаж знаний. Протоколы лечения носят рекомендательный характер, а в клинической практике может все быть иначе, — отмечает реаниматолог.
Сейчас в больнице внедряют новые методы, в том числе каудальную анестезию, более щадящую для детей.
Это работа. А в жизни Еламан примерный отец двоих детей. Правда, времени на семью с таким ритмом остается немного.
— Стараюсь оставлять работу за порогом дома… Но не всегда получается. Снять напряжение помогает любимый спорт — бокс, — добавляет Еламан.
Собирается поступать в докторантуру, пишет статьи, ведет блог в Инстаграме, где выставляет видео, чтобы показать свою непростую работу. И это не кино и не героизм напоказ, а ежедневная тихая борьба.
И, несмотря на усталость, ночные выезды и эмоциональную нагрузку, он остается в профессии, потому что знает, что от него зависит чья-то жизнь.
