«Неурегулированность пуштунского вопроса в Афганистане является главной причиной активизации боевых действий на юге» - политолог Султан Акимбеков

 вокруг него, но и на исход геополитического противостояния сильных мира сего, заставляет всех сторонних наблюдателей опасаться, что Афганистан еще способен преподнести много сюрпризов мировому сообществу. Подробности - в статье политолога Султана Акимбекова, опубликованной в сегодняшнем номере  газеты «Казахстанская правда».   

После прошедших 20 августа выборов ситуация пока не стала понятнее. Оба главных кандидата, действующий президент Хамид Карзай и бывший министр иностранных дел Абдулла Абдулла, 21 августа объявили о своей убедительной победе. Афганская центральная избирательная комиссия объявила, что выборы состоялись, несмотря на угрозы и нападения боевиков движения «Талибан», хотя одиннадцать ее работников все же были убиты.

Но при этом результаты первого тура выборов будут объявлены только через две недели. И здесь вопрос в том, как на них отреагируют Карзай и Абдулла, тем более в ситуации, когда уже стали появляться сообщения о значительных нарушениях и фальсификациях, особенно на пуштунском юге страны. В этой ситуации признание победы того или иного кандидата будет сопровож­даться торгом с представителями проигравшего. Причем посредниками при этом выступят представители международной коалиции, которые прекрасно понимают, что невозможно провести обычные демократические выборы в условиях вот уже 30 лет воюющей страны.

В связи с этим весьма показательно заявление генерального секретаря НАТО Андреса Фогга Расмуссена, сделанное им 21 августа, в котором он высоко оценил ход президентских выборов в Афганистане. По его словам, выборы можно назвать успехом с точки зрения безопасности. Оговорка генсека весьма показательна, не с точки зрения демократии, а безопасности, это наглядно говорит о приоритетах представителей международной коалиции. Они больше беспокоятся о том, чтобы проигрыш одной из сторон не привел к эскалации войны. И здесь соответственно нет места мессианской роли по продвижению западной демократии на восточные просторы.

Накануне президентских выборов в Афганистане основная интрига заключалась не в том, победит ли вообще нынешний президент Хамид Карзай, а в том, сделает ли он это в первом туре или для победы потребуется еще и второй тур. Соответственно и основная борьба шла вокруг различных комбинаций афганских политических сил, которые были бы способны обеспечить тот или иной результат. Победа Карзая в первом туре позволяла избежать дальнейшей борьбы с его основным соперником доктором Абдуллой Абдуллой.

Другой исход неизбежно привел бы к противопоставлению во втором туре пуштунов и таджиков, к которым теоретически могли примкнуть хазарейцы, узбеки, туркмены.

Сегодня неурегулированность пуштунского вопроса в Афганистане является главной причиной активизации боевых действий на юге. Пуштуны не довольны нынешней ситуацией, когда фактически главную роль в стране играют представители национальных меньшинств. Так сложилось после 2001 года, когда США были вынуждены сделать ставку на бывшие формирования Северного альянса, а значит учитывать интересы России и Ирана. В обмен они получили спокойствие на севере и западе Афганистана и перманентный конфликт на юге.

Единственное, что им удалось - провести на пост президента страны Хамида Карзая. Это было непросто сделать в условиях, когда согласно договоренностям 2001 года никто из тех, кто сотрудничал с движением «Талибан», не мог занимать места в послевоенном Афганистане. Это автоматически отрезало от власти пуштунских лидеров, практически все они, так или иначе, работали с талибами. Не исключение и сам Карзай, в 1996 году он был постоянным представителем движения «Талибан» в ООН. Однако у США не было выбора, на роль лидера страны им нужен был пуштун, поэтому они настояли на кандидатуре Карзая. Тот факт, что он являлся выходцем из клана попользай племени дуррани, родом из которого был первый афганский правитель Ахмад-шах, был только плюсом к его кандидатуре.

До определенного времени данная ситуация устраивала практически всех, кроме, конечно, пуштунов. Однако с прошлого года положение стало меняться. С одной стороны, начались большие перемены в Пакистане, где пакистанская элита в обмен на признание ядерного статуса и экономическую помощь со стороны США, стала брать под контроль ситуацию на пуштунских территориях в Северо-Западной пограничной провинции, которые всегда пользовались значительной автономией. Одновременно была распущена политическая часть Межведомственной разведки Пакистана (ИСИ), которая, по слухам, стояла за созданием радикальных группировок - и Талибана, и кашмирских повстанцев. Судя по всему, именно в результате таких решительных действий пакистанских властей произошла активизация террористической деятельности и военных действий на пуштунских территориях.

С другой стороны, США объявили о переносе активности из Ирака в Афганистан с использованием иракского опыта. Частью этого опыта было привлечение на свою сторону ранее воевавших против американцев иракских племен. Аналогичный опыт стал использоваться и в Афганистане. Американцы стремились урегулировать свои отношения с пуштунами, своими действиями в Пакистане они лишали их тыла в этой стране, а также предлагали в качестве альтернативы службу в лояльных формированиях.

Однако некоторый крен в сторону пуштунов означал изменение положения северных кланов. Даже формирование лояльных частей из пуштунского ополчения автоматически создавало конфликт в отношениях с афганской армией, руководство которой состояло главным образом из таджиков. В результате произошло обострение ситуации сразу и на севере, и на юге Афганистана. В пуштунских районах юга война была продолжением борьбы против представителей радикальных группировок в Пакистане, а на севере возросшее количество терактов отражало недовольство части северных элит изменением приоритетов в афганской политике США.

Судя по всему, именно поэтому выборы приобрели вдруг такой накал и стали серьезным фактором политической жизни. В первую очередь панджшерцы, выдвинув Абдуллу Абдуллу, стараются отстоять свои позиции, предупреждая Карзая и американцев от попыток сдвинуть их с насиженного места. В то же время остальные крупные афганские игроки в принципе не возражают против реализации в Афганистане иракского сценария. Это позволяет им получать некоторую автономию на грани федерализации страны и представительство в том же парламенте, выборы которого еще только предстоят. Пример урегулирования отношений, казалось бы, непримиримых ранее противников - курдов, арабов-шиитов и арабов-суннитов в Ираке не может их не привлекать.

Однако в этом случае афганцам будет нужен арбитр, роль которого, как и в Ираке, будут исполнять США. Похоже, что американцы нашли способ решить вечную афганскую проблему. Вместо вполне естественного для Востока назначения лояльного правителя, типа Рамзана Кадырова, они пошли на федерализацию конфликта, на разведение противников по сторонам при своем арбитраже. Правда, централизованного государства при этом уже не будет, но дело не в этом, а в том, чтобы в нашем регионе больше не было проблем, связанных с Афганистаном.