Нефть, пролив и ядерный вопрос: что определит исход спора США и Ирана
Переговорный процесс между США и Ираном оказался в зоне неопределенности: запланированные встречи срываются, позиции сторон остаются жесткими, а на фоне хрупкого перемирия обе страны ускоренно готовятся к возможной новой фазе конфликта. О том, какие сценарии развития ситуации возможны в ближайшей перспективе, — в материале международного обозревателя агентства Kazinform.
Сорванные встречи и дипломатия на паузе
На конец апреля ситуация с переговорами в Пакистане между делегациями США и Ирана остается весьма неопределенной. Очередная встреча 25 апреля так и не состоялись. Советники американского президента Дональда Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер не поехали в Исламабад. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи съездил, но почти сразу уехал после встреч с пакистанским руководством. Он заявил, что Иран не готов принять максималистские требования США. После Пакистана он отправился в Россию, где провел переговоры с президентом Владимиром Путиным.
Тем не менее, очевидно, что дискуссии все еще продолжаются и полного разрыва не произошло. В частности, в СМИ уже появляются сообщения, что Аббас Арагчи может снова приехать в Исламабад на этой неделе. При этом Дональд Трамп сказал, что теперь все переговоры будут проходить по телефону и его представители не будут каждый раз летать в Пакистан. Хотя перспективы достижения соглашения остаются под большим вопросом, но все-таки такую вероятность нельзя исключать.
В данном случае трудно сказать, кто находится в более выигрышной позиции через два месяца после начала США и Израилем войны против Ирана и почти через три недели после введения режима прекращения огня. У каждой стороны есть свои весьма серьезные аргументы, и каждая из них готовится, в том числе и к возможному возобновлению военных действий.
США продолжают усиливать свою военную группировку. К региону подошел третий авианосец. Кроме того, происходит интенсивная переброска военных грузов, включая средства ПВО. В свою очередь Иран расчищает входы в ракетные укрытия и достает оттуда заблокированные там ракетные установки. Так что теоретически еще вполне возможно начало нового этапа взаимных атак.
Почему ни одна сторона не может победить быстро
Сложность только в том, что 39-дневная война в феврале-марте продемонстрировала свои естественные ограничения для обеих сторон. США не могут свергнуть режим без наземной операции, для проведения которой в регионе у них нет необходимых военных сил. Продолжение бомбардировок Ирана еще больше его ослабит, но не нанесет критического урона. Если только американцы не станут бомбить объекты нефтяной и энергетической инфраструктуры. Но это будет уже другой характер войны.
В свою очередь Иран не может нанести критического ущерба своему главному противнику Израилю в силу потери многих ракетных установок и продолжения господства в воздухе американской и израильской авиации. Он может вести беспокоящий огонь по Израилю в 10-20 ракет в сутки. Конечно, у него остаются возможности нанести серьезный ущерб инфраструктуре арабских стран Персидского залива - нефтяной, энергетической и по опреснительным установкам. Но тогда они уже не смогут остаться в стороне. Насколько такая эскалация отвечает интересам Ирана, сложно сказать.
Поэтому США и Иран, конечно, активно готовятся к возможной новой фазе обострения ситуации, но все-таки скорее всего хотели бы этого избежать. Для этого им нужен компромисс, возможности которого пока не очевидны. США требуют отказа от ядерной программы, включая обогащение урана на 20 лет, Иран готов согласиться на 5 лет такого отказа. США требуют передать 450 килограммов обогащенного до 60% урана, от чего Иран отказывается. Среди других вопросов отказ от поддержки проиранских прокси-групп, в том числе в Ливане.
Ормузский пролив как главный рычаг давления
Тегеран, конечно, ранее выдвигал свой набор требований, среди которых были даже репарации и контроль Ормузского пролива. Кроме того, Иран хотел существенно ослабить санкции и разморозить 20 млрд долларов иранских активов. В свою очередь США предлагали разморозить эти деньги как раз в обмен на обогащенный уран.
Но все-таки Иран находится в менее выгодном положении, чем США. Об этом косвенно говорит появление 27 апреля информации издания Axios о том, что якобы Аббас Арагчи предложил США сделку, которая предусматривала открытие Ормузского пролива и перенос обсуждения ядерной проблематики на более позднее время.
Если это верная информация, тогда американская блокада иранских портов оказалась довольно эффективным средством давления на Тегеран. Соответственно трудности, с которыми столкнулся Иран из-за закрытия Ормузского пролива, могут превышать те сложности, с которыми столкнулись США. Хотя рост мировых цен на нефть не может не беспокоить американскую администрацию.
В принципе способность Ирана блокировать этот пролив была его самым сильным козырем. Не случайно, еще когда 17 апреля иранский министр Аббас Арагчи объявил об открытии пролива в ответ на перемирие в Ливане, силы КСИР этому помешали, обстреляв судно у берегов Омана. В этом была своя логика, потому что это, по сути, был главный иранский аргумент на переговорах. Более решительные иранские военные из КСИР не хотели от него просто так отказываться на фоне американской блокады портов Ирана. Блокада была введена 13 апреля в ответ на неудачу первых переговоров. На этом фоне заявление Аббаса Арагчи с точки зрения радикалов в иранском руководстве выглядело уступкой и проявлением слабости.
24 апреля появились сообщения о захвате военными КСИР двух судов, которые имели какое-то отношение к США. Это был ответ на захват американцами нескольких иранских судов в рамках введенной ими блокады. С учетом того, что это произошло как раз накануне запланированной встречи в Исламабаде 25 апреля - можно расценивать как попытку давления и стремление попытаться усилить иранскую позицию на переговорах.
Однако в данном случае очень похоже, что в борьбе на истощение у Ирана оказались более слабые позиции, чем у США. 26 апреля Дональд Трамп заявил, что «у Ирана есть около 3 дней до того, как его нефтяная инфраструктура взорвется». В данном случае речь идет не о военном воздействии, а о технологических проблемах из-за вероятной остановки нефтяных скважин вследствие невозможности экспортировать нефть. Иран уже использует танкеры для ее хранения, потому что терминалы на острое Харг переполнены.
Это действительно может быть проблемой потому, что если придется остановить добычу, то потом восстановить работу скважин будет очень трудно вплоть до необходимости бурить новые. Хотя, конечно, к словам Дональда Трампа надо относиться с поправкой на его склонность к преувеличениям. На самом деле, по оценкам специалистов, речь может идти о примерно двух неделях. Хотя в любом случае это проблема.
Сигналы уступок или тактический маневр?
Поэтому Аббас Арагчи вроде как предлагал открыть пролив с тем, чтобы отложить ядерный вопрос на потом. Потому что в Тегеране хотели бы избежать коллапса нефтяной инфраструктуры, для чего необходимо прекратить американскую блокаду, но при этом не уступать в ядерном вопросе. Другой вопрос, зачем это делать американцам? В данном случае у США оказывается больше времени, чем у Ирана, хотя еще недавно казалось, что больше времени наоборот у Тегерана.
Высокая цена на нефть, конечно, всех очень сильно беспокоит, как, впрочем, и рост цен на удобрения, а, значит, и на продовольствие. К тому же, стали появляться сообщения, что повышаются цены на многие товары и услуги, например, на авиаперелеты, что усиливает мировую инфляцию. Но если есть перспектива достижения сделки, тогда возможно цены на нефть упадут, потому что ее предложение сразу вырастет.
Здесь вопрос из серии, кто первым моргнет – Иран или США. Пока обе стороны делают вид, что они решительно настроены. Однако если верно сообщение издания Axios о предложении Аббаса Арагчи, похоже, что в Тегеране все-таки «моргнули первыми».
В данном случае, стоит обратить внимание на упомянутый выше визит Аббаса Арагчи в Москву. Ранее 15 апреля в интервью газете India Today пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков сказал, что Россия готова вернуться к вопросу о размещении на хранение иранского обогащенного урана. Ирану это могло бы помочь «сохранить лицо», формально уран остался бы его собственностью. Трамп до этого отклонял это предложение, но ситуация теоретически может измениться.
Пока американцы явно склонны подождать, как скажется на позиции Ирана ситуация с его блокадой. Потому что речь идет не только об экспорте нефти, но и морских поставках важных товаров, включая продовольствие. Импорт продовольствия в Иране составляет до 30% от всего товарного импорта. Причем, главные поставки идут по Персидскому заливу. Это осложняется тем, что в Иране высокий уровень урбанизации, 75% населения живет в городах. Но даже если США будут пропускать суда с продовольствием, за них нечем будет платить.
Так что Ирану предстоит сделать непростой выбор – или согласиться под давлением с предложением отказаться от обогащения урана и отдать имеющиеся запасы в обмен на снятие части санкций и размораживание денежных средств, или пойти на новое обострение, в надежде на то, что его противник уступит первым. Нельзя сказать, что это какой-то нерабочий план.
Две недели на развязку
Потому что у США также есть, как минимум, два варианта – начать новый этап войны против Ирана, но здесь им придется уже высаживать десанты и атаковать объекты критической инфраструктуры, или попытаться дождаться момента, когда Иран уступит. Конечно, у них сейчас чуть больше времени, чем у Ирана, но оно тоже не безгранично с учетом того влияния, которое закрытие Ормузского пролива оказывает на мировую экономику.
Здесь стоит обратить внимание на 15-17 мая, когда теоретически запланирован визит президента США в Китай. Он был перенесен на месяц в связи с неопределенностью ситуации в Персидском заливе. Но второй раз переносить визит для США было бы неправильным. Поэтому логично предположить, что Дональд Трамп надеется получить к этому сроку какой-то результат.
Тем более, что у Китая есть много своих вопросов к этой войне. Большая часть поставок иранской нефти до войны отправлялась именно в Китай. Но также для китайской экономики, как крупнейшего экспортера в мире, невыгодны любые проблемы в торговле, особенно если это касается такого ранее динамично развивающегося региона, как Персидский залив.
Собственно, до середины мая как раз должны пройти примерно те две недели, за которые иранская инфраструктура по добыче нефти теоретически может оказаться в сложном положении. Тогда будет ясно сыграла ли американская ставка на создание проблем с помощью блокады или Иран сможет удержаться. Для остальных стран, которые страдают от этой войны, еще две недели ожидания не критический срок, но после встанет вопрос, какой все-таки план у США, чего они хотят добиться и смогут ли.
Ранее мы писали, что президент США Дональд Трамп выразил недовольство последним предложением Ирана по урегулированию конфликта, предусматривающим отложенное обсуждение ядерной программы. По информации CNN, Дональд Трамп дал понять, что вряд ли примет такое предложение, поскольку снятие блокады иранских портов без урегулирования вопросов, связанных с обогащением урана может лишить США ключевого рычага влияния на переговорах.
