На счету каждая минута: как акмолинский нейрохирург спасает пациентов из глубинки

Счет идет на секунды

20 лет своей жизни Талгат Бекенов посвятил нейрохирургии в акмолинской многопрофильной областной больнице. За это время он научился работать в условиях, когда на раздумья почти не остается времени, а цена ошибки слишком высока.

При этом его работа не ограничивается операционной в Кокшетау. В составе службы санитарной авиации медик вылетает на вертолете Казавиаспас в отдаленные районы, если состояние пациента не позволяет доставить его в областной центр. География этих вылетов — почти вся Акмолинская область, за исключением пристоличных районов, которые обслуживает МОБ№ 2. Бурабай, Атбасар, Степногорск, отдаленные Есиль и Державинск… Между ними десятки и сотни километров, а иногда еще и погода, которая перечеркивает все планы.

— Практически каждый раз время идет на секунды. Бывает, выходишь из операционной, тебя уже ждет машина. Едешь в аэропорт, где готов воздушный транспорт. И еще по дороге начинаешь давать рекомендации врачам на месте: как подготовить больного, какие инфузии провести, что сделать до операции. Каждый этап занимает время, — рассказывает Талгат Бекенов.

Пока врач доберется до аэропорта, поднимется на борт, долетит до района, переоденется и обработает руки по всем медицинским стандартам, проходят драгоценные минуты. Иногда их достаточно, а иногда — нет.

— Конечно, бывало, что уже в дороге с нами связывались и говорили: «Ребята, вызов отменяется, возвращайтесь, поздно», — признается нейрохирург.

Санитарная авиация — это возможность оказать специализированную помощь там, где нет нейрохирурга.

— Сейчас службу санитарной авиации мы называем медавиацией, но сути это не меняет. Профессия у нас очень специфичная, очень узкий профиль — нейрохирургия. В районных больницах нейрохирургов нет, к сожалению. Мы все знаем, что сейчас медицина переживает тяжелые времена в плане нехватки кадров, особенно в селах, — продолжает рассказ Талгат Бекенов.

Чтобы молодые специалисты оставались в профессии, им нужны не только желание помогать людям и готовность учиться, но и условия, в которых они смогут развиваться, работать и сохранять силы. А это достойная оплата, доступ к современному оборудованию, возможность повышать квалификацию и понятные перспективы профессионального роста. Для тех, кто выбирает работу в сельской местности, значение имеют также жилье, поддержка при переезде и социальные гарантии. Ведь в конечном счете кадровый дефицит — это не только проблема медицинских организаций. Это вопрос доступности помощи для каждого пациента. Особенно в тех районах, где расстояние до областного центра может оказаться критическим.

Иногда приходится ночевать в больнице

В экстренной медицине есть обстоятельства, которые не подчиняются ни опыту врача, ни скорости его работы. Одно из них — погода. Зимой это короткий световой день, метели, бураны, морозы и гололедица. Летом — грозовые дожди. В таких условиях вылет может быть невозможен. Однако, как рассказывает Талгат Бекенов, разница между вертолетом и автомобилем колоссальная. Если, к примеру, до Степногорска на воздушном транспорте можно добраться примерно за час, то поездка на машине занимает около трех часов.

— Часто бывали случаи, когда мы не укладывались в летное время и приходилось ночевать прямо после операции в районной больнице. Такое случалось и из-за морозов, — вспоминает нейрохирург.

С собой Талгат Бекенов берет необходимый набор инструментов. По его словам, в районных больницах есть инструментарий для проведения трепанации черепа, однако оснащение медицинских организаций требует дальнейшего улучшения. Особенно важны компьютерные томографы. Они позволяют быстрее определить характер повреждений и выбрать тактику лечения не только при нейрохирургических заболеваниях, но и при других патологиях.

— Не каждый пациент транспортабелен даже в ближайшую районную больницу. Люди не должны быть обделены в плане оказания медицинской помощи, — подчеркивает специалист.

При этом он отмечает: положительные изменения уже есть. Например, год назад атбасарская районная больница стала многопрофильной межрайонной. В нее закупили оборудование и даже взяли нейрохирурга. Теперь Талгату Бекенову не приходится вылетать туда так часто, как прежде.

От тяжелых травм до инсультов

В первые годы работы вызовы санитарной авиации чаще были связаны с черепно-мозговыми травмами. ДТП, мотоциклы, скутеры, несчастные случаи во время отдыха в Бурабайском районе — с наступлением лета количество таких происшествий традиционно увеличивалось. В последние годы, отмечает нейрохирург, среди вызовов чаще встречаются инсульты, требующие хирургического вмешательства. Он связывает это в том числе с развитием инсультной службы.

Меняется и дорожная ситуация. По наблюдениям врача, ДТП стало меньше, чему способствуют повышение безопасности на дорогах, камеры, радары и улучшение дорожной инфраструктуры.

Однако тяжелые травмы никуда не исчезли.

— Сейчас молодые люди порой гоняют на автомашинах. И когда они попадают в ДТП и оказываются на больничной койке, тяжело объяснять все их родителям, — отмечает врач.

Нейрохирург может провести операцию, сделать все возможное, чтобы сохранить жизнь, но он не всегда способен вернуть человеку прежнее здоровье. В таких ситуациях особенно тяжело разговаривать с родственниками в первые часы после трагедии. Они напуганы, не готовы принять происходящее, хотят немедленно перевезти близкого человека куда угодно, лишь бы появился шанс. Но иногда транспортировка опасна, а время для операции ограничено.

— Самая тяжелая беседа — первая. Когда человек напуган и еще не понимает, насколько серьезна ситуация. Проходят сутки, и тогда он уже начинает осознавать, что произошло, — рассказывает нейрохирург.

Сообщить, что пациент останется инвалидом и что шансы на восстановление минимальны, — одна из самых сложных частей его работы. Еще труднее сообщать о смерти пациента.

В операционной врач сосредоточен на конкретной задаче. Он действует, принимает решения, борется за жизнь. А за дверью его ждут люди, которым нужно объяснить то, к чему невозможно подготовиться заранее.

Пациент, которого он помнит до сих пор

Талгат Бекенов не подсчитывал, сколько людей спас за 20 лет своей работы. На это, как он говорит, просто не хватает времени. Да и дальнейшую судьбу каждого пациента отследить удается не всегда. Но некоторые истории все же остаются с ним.

Одна из них произошла в первые годы его работы. После ДТП пациента доставили в крайне тяжелом состоянии. Операцию проводила команда хирургов различного профиля. Шансы на благополучный исход казались почти призрачными, однако пациент выжил и при этом сохранил ясность мышления, память, психическое здоровье. Сегодня мужчина жив и здоров.

— До сих пор помню этот случай, даже фамилию пациента, — говорит врач.

Были и случаи, когда казалось, что шансов практически нет, но люди выживали. К примеру, кто-то падал с большой высоты — пятого, седьмого, восьмого этажей — и оставался жив благодаря невероятному стечению обстоятельств. Где-то падение смягчило дерево, где-то — развешанное ниже белье. Такое везение нейрохирург называет «рождением в рубашке».

Однако в большинстве случаев за каждым благополучным исходом в больнице стоят диагностика, работа команды и своевременно оказанная помощь.

«Хорошим врачом не становятся автоматически»

В медицину Талгат Бекенов пришел не по семейной традиции. Его отец — инженер-механик, мама преподавала русский язык, а большинство родственников работали в сфере образования. Родители тоже видели для сына другой профессиональный путь. Однако в 1996 году он поступил в медицинский колледж, а после его окончания отправился учиться в карагандинскую государственную медицинскую академию.

Как и многие студенты-медики, поначалу увлекся хирургией. Позже заинтересовался неврологией. А затем на одном из дежурств познакомился с нейрохирургом и увидел специальность, которая объединяла оба направления.

— Это наука на стыке неврологии и хирургии меня очень заинтересовала. До окончания академии я уже целенаправленно дежурил с нейрохирургами, причем добровольно. Мне было интересно, — вспоминает Талгат Бекенов.

После академии он прошел интернатуру по взрослой нейрохирургии. А дальше у медика была возможность остаться в Караганде, преподавать на кафедре и продолжить свой профессиональный путь в другом городе. Но, как единственный сын, он решил вернуться в родной Кокшетау поближе к родителям. Так и началась его работа в акмолинской многопрофильной областной больнице.

Первое время, как признается врач, было непросто. Медицина оказалась совершенно новой сферой жизни, в которой приходилось осваивать огромное количество знаний и навыков. Поддержка старших коллег и наставников помогла не разочароваться в профессии.

В текущем году 1 августа для врача стало особенной датой: ровно 20 лет назад он был зачислен в штат больницы врачом-ординатором. За эти годы у него накопилось множество наград и благодарственных писем, среди которых он особенно выделяет медаль профсоюза SENIM за верность профессии, нагрудный знак «Отличник здравоохранения» и государственную медаль «Ерен еңбегі үшін», полученную в преддверии Дня Республики в прошлом году.

Однако, как признается медик, главная профессиональная ценность для него измеряется не количеством наград.

— Получив диплом врача, ты не становишься автоматически хорошим специалистом. Хорошими специалистами становятся как минимум после пяти-десяти лет работы, — считает Талгат Бекенов.

Он с сожалением говорит о коллегах, которые уходят из государственной медицины в частную практику или на руководящие должности. Врач понимает: у каждого свой выбор, но ему жаль, когда из бюджетной системы уходят специалисты, чей опыт мог бы быть особенно важен для пациентов.

— Пациенту, чтобы получить квалифицированную помощь этого врача, теперь нужно будет заплатить. Либо он просто ее не получит, — говорит нейрохирург.

По его убеждению, медицина требует не только профессиональных знаний, но и внутренней готовности помогать. При этом помощь не всегда означает сложную операцию. Иногда достаточно правильно направить человека в специализированный центр, помочь организовать лечение или сопроводить его на нужном этапе. Главное — не пройти мимо того, кто нуждается в тебе.

«Не хочу, чтобы дочь работала на износ»

В семье Талгата Бекенова пятеро детей. Старший сын уже учится на первом курсе аграрного университета в Астане. Он объяснил свой выбор просто: медицинское образование требует долгих лет учебы, тогда как другую специальность можно освоить быстрее. Второй сын тоже пока не проявляет желания идти в медицину. А дочь отец, по его признанию, даже отговаривает от такой карьеры.

— Не хочу, чтобы она работала на износ, как работаем мы. В медицину человек должен идти сам. Он должен быть фанатом своего дела, у него должно быть призвание, — отмечает Талгат Бекенов.

В его словах нет попытки представить профессию героической. За экстренными вызовами и сложными операциями стоят ночные подъемы, сорванные планы и постоянная ответственность.

Когда требуется экстренная помощь, врача могут разбудить среди ночи. Сначала позвонит коллега из района, расскажет о пациенте и посоветуется с ним. Затем свяжется диспетчер, сообщит, что машина уже выехала. Следующим звонок раздастся от водителя: пора спускаться.

— Наших докторов забирали на операцию со свадьбы. А бывало и такое, что чуть ли не с веником из бани, — улыбается нейрохирург.

В таком бешеном ритме так важны редкие минуты отдыха. Талгат Бекенов любит рыбалку, выезды в лес, поездки на лошади и автопутешествия. И пару раз в год ему удается выбраться на природу и отключить телефон, чтобы побыть в тишине.

Самое главное — не очерстветь

Талгат Бекенов считает, что для врача важно сохранять внутреннюю устойчивость, иначе долго выдерживать большую нагрузку будет сложно. При этом саму профессию невозможно свести к технике, протоколам и хирургическим навыкам, ведь есть еще человеческое отношение к пациенту, его близким, их страху и надежде.

— Поэтому еще одна главная вещь в медицине — не очерстветь, — подчеркивает он.

За двадцать лет Бекенов видел и тяжелые прогнозы, и неожиданные выздоровления, слышал просьбы о помощи, сообщал родственникам страшные новости, вылетал туда, где без нейрохирурга у пациента не было шанса. А иногда возвращался, не успев сделать того, ради чего отправлялся в путь.

И пусть статистику спасенных он не ведет, многие пациенты сами находят его спустя годы, приезжают из разных уголков области, чтобы поблагодарить. Есть и те, с кем профессиональные отношения со временем переросли в дружбу.

И пока в районной больнице ждет пациент, а на аэродроме готовят вертолет, Талгат Бекенов снова собирается в дорогу. В этой работе нельзя обещать, что получится спасти каждого. Но можно сделать все возможное, чтобы у человека появился шанс.

Ранее Kazinoform рассказывал историю казахстанского нейрохирурга, за операциями которого наблюдают врачи из Парижа и Токио.