«Налог на Google» принес бюджету почти 200 млрд теңге: за счет чего растут поступления

Новый рекорд

«Налогом на Google» обычно называют НДС с электронных услуг иностранных компаний. Механизм действует в Казахстане с 2022 года и распространяется далеко не только на Google.

В реестре Комитета государственных доходов сейчас числятся 138 иностранных компаний. Среди них Apple, Amazon, Alibaba, AliExpress, Adobe, Canva, eBay, Google, Meta, Microsoft, Netflix, Nintendo, OpenAI, Ozon, Pinduoduo, Samsung, Sony, Temu, TikTok и Zoom.

На весь 2026 год государство планировало получить 56,3 млрд теңге. Однако уже к середине сентября собрано 69,3 млрд теңге. Таким образом, первоначальный прогноз уже превышен более чем на 13 млрд теңге, причем до конца года остаются еще более трех месяцев.

При этом рост поступлений нельзя объяснить только увеличением числа плательщиков. В 2025 году их было 120, сейчас — 138. За год список увеличился на 18 компаний, тогда как поступления выросли сразу на 11,7 млрд теңге по сравнению с результатом всего прошлого года.

Экономист, финансовый советник компании R-finance Арман Байганов связывает часть роста с увеличением расходов бизнеса на цифровые сервисы.

— Цифровой маркетинг и интернет-реклама продолжают быстро расти. Все больше компаний переводят рекламные бюджеты в Google, Instagram, TikTok и другие цифровые площадки. Соответственно, увеличивается и сумма доходов иностранных платформ, с которой рассчитывается НДС, — отмечает эксперт.

Иными словами, бюджет получает больше не только за счет расширения налогового администрирования. Растет и сам объем цифровых операций.

Почему сборы растут быстрее числа компаний

Количество зарегистрированных иностранных компаний увеличивалось неравномерно.

Но динамика поступлений зависит не только от количества регистраций. В 2026 году изменились и сами параметры налогообложения. Директор офиса международного разработчика в регионе Asia-Pacific Назгуль Таимова обращает внимание еще на один фактор — рост потребления цифровых услуг.

— В 2026 году ставка НДС выросла с 12% до 16%, а порог обязательной регистрации иностранных компаний был снижен с 78,6 млн до 40 млн теңге годового оборота. Это расширяет круг компаний, которые должны работать в казахстанском налоговом поле. При этом за счет роста потребления цифровых услуг увеличивается и сама база для начисления НДС, — говорит Назгуль Таимова.

Повышение ставки само по себе также увеличивает объем поступлений: при неизменной налоговой базе переход с 12% на 16% означает рост начисленного НДС примерно на треть. Поэтому динамику 2026 года важно рассматривать сразу с учетом трех факторов:

• изменения ставки,
• расширения круга плательщиков,
• роста объема цифровых услуг. 

Кто в итоге платит

Формально налогоплательщиком выступает иностранная компания. Но налогоплательщик и тот, кто в конечном счете несет экономическую нагрузку, — не обязательно одно и то же.

У платформы есть несколько вариантов: включить налог в цену для клиента, частично принять его за счет собственной прибыли или разделить нагрузку между ценой и внутренними расходами, говорит экономист Арман Байганов.

— Налог формально платит сама цифровая компания, но крупные платформы обладают значительной рыночной силой. Поэтому они могут учитывать дополнительные расходы при формировании тарифов. В случае интернет-рекламы это в конечном итоге отражается на казахстанском бизнесе: стоимость продвижения становится частью расходов компаний, а эти расходы затем могут учитываться в цене товаров и услуг, — объясняет эксперт.

Однако утверждать, что весь НДС автоматически перекладывается на покупателя, было бы неправильно. В предоставленных данных нет исследования, которое показывало бы, какая доля налога фактически включена иностранными платформами в цены для Казахстана.

Экономист Сапарбай Жубаев отмечает, что реакция компаний может различаться.

— Если компания полностью переложит НДС в цену, пользователь увидит разовое повышение стоимости. Если же часть налога будет уплачиваться из прибыли, тариф может практически не измениться. Поэтому здесь многое зависит от конкретного рынка и способности компании менять цены. Нельзя автоматически считать, что вся сумма налога будет полностью переложена на потребителя, — говорит он.

Таким образом, сам объем поступлений в бюджет не позволяет определить, какая часть налоговой нагрузки в итоге легла на казахстанский бизнес и потребителей.

Равны ли условия?

Изначальная логика механизма понятна: иностранные цифровые компании, которые зарабатывают на казахстанском рынке, должны платить НДС так же, как другие участники рынка. Но полной налоговой симметрии это не создает.

Иностранная компания может зарегистрироваться в Казахстане как плательщик НДС, не становясь при этом полноценным казахстанским юридическим лицом со всеми соответствующими обязательствами. На эту разницу обращает внимание Назгуль Таимова.

— Иностранные IT-гиганты, зарегистрированные в Казахстане только как плательщики НДС, не несут корпоративный подоходный налог, социальные платежи, налог на имущество и ряд других обязательств, которые возникают у казахстанских юридических лиц. Поэтому говорить о полной налоговой паритетности пока преждевременно, — считает эксперт.

При этом напрямую сравнивать совокупные налоги казахстанских компаний с одним только НДС иностранных платформ некорректно. У них разные бизнес-модели, расходы и налоговые базы.

Поэтому один только механизм НДС не создает полной налоговой симметрии между иностранными цифровыми платформами и казахстанскими компаниями. Для оценки совокупной нагрузки потребовалось бы сравнивать конкретные бизнес-модели и эффективные налоговые ставки.

«Налог на Google» давно не только про Google

Сам состав реестра показывает, насколько далеко механизм вышел за рамки первоначального образа «налога на Google». Среди плательщиков — производители техники и программного обеспечения, социальные сети и рекламные платформы, стриминговые сервисы, маркетплейсы, облачные и цифровые сервисы, а также компании, работающие в сфере искусственного интеллекта.

Казахстан фактически распространил НДС на значительную часть зарубежных цифровых сервисов, которыми пользуются компании и граждане. При этом число плательщиков растет относительно умеренно, а поступления — значительно быстрее.

Точные причины такого разрыва в предоставленных данных КГД не разложены по отдельным факторам. Но на результат одновременно влияют изменение ставки НДС, расширение круга плательщиков и объем цифровых операций.

Зарубежные цифровые сервисы стали частью повседневной работы казахстанских компаний. Бизнес покупает рекламу, программное обеспечение, облачные решения, подписки и инструменты искусственного интеллекта. Поэтому изменение стоимости таких услуг потенциально может отражаться на расходах компаний.

Есть и практическая сторона, отмечает Назгуль Таимова.

— Для казахстанского бизнеса расходы на зарубежное программное обеспечение и цифровые решения становятся все более существенной статьей затрат. При этом компании сталкиваются не только с налогами, но и с практическими вопросами: валютными платежами, возвратами, международными платежными системами и отсутствием локальной инфраструктуры у некоторых зарубежных поставщиков, — говорит эксперт.

Блокировка — другой уровень регулирования

Налоговое регулирование иностранных платформ уже выходит за рамки самого НДС. С 2026 года у государства появился и более жесткий инструмент обеспечения исполнения налоговых требований — возможность блокировки интернет-ресурсов при их невыполнении, в том числе при отказе зарегистрироваться в качестве плательщика НДС.

Для бюджета это дополнительный механизм обеспечения исполнения налоговых требований. Для рынка — гораздо более серьезное вмешательство. Если крупная площадка перестает работать, последствия затрагивают не только ее владельца. Через нее могут продавать товары казахстанские предприниматели, а покупатели — приобретать продукцию. Поэтому эксперты по-разному оценивают необходимость такой меры.

Экономист Сапарбай Жубаев считает блокировку крайней мерой.

— Если иностранная компания работает на нашем рынке, получает здесь доход и должна платить налог, государство вправе требовать исполнения закона. Но блокировка — это крайняя мера. До нее необходимо использовать переговоры и административные механизмы. Ограничение доступа к крупной платформе затрагивает не только сам бизнес, но и продавцов и покупателей, поэтому последствия нужно оценивать заранее, — говорит экономист.

Арман Байганов делает акцент на ответственности самой платформы.

— Если цифровая платформа получает доход на казахстанском рынке, но отказывается выполнять установленные налоговые требования, у государства должны быть инструменты воздействия. В противном случае возникает ситуация, когда соблюдающий законодательство местный бизнес оказывается в менее выгодном положении, — отмечает эксперт.

Таким образом, спор постепенно выходит за рамки самого НДС. Речь идет уже о том, насколько жестко государство должно регулировать глобальные компании, которые работают на казахстанском рынке без полноценного физического присутствия в стране.

Потенциал «налога на Google»

За четыре года «налог на Google» превратился из нового налогового механизма в заметный источник бюджетных поступлений. Результат 2026 года показывает, что потенциал сборов пока не исчерпан. При этом значительная часть роста связана не только с расширением цифрового рынка, но и с изменением самой ставки НДС. 

Однако объем поступлений — лишь одна сторона вопроса. Казахстан начал собирать НДС с глобальных цифровых компаний, которые получают доход на его рынке. Теперь возникает более сложная задача — понять, как распределяется эта нагрузка и насколько она меняет условия работы для разных участников экономики.

Для государства это вопрос налоговых поступлений. Для иностранных платформ — стоимость работы на казахстанском рынке. Для местного бизнеса — расходы на рекламу, программное обеспечение и цифровые инструменты. Для потребителя — потенциальное изменение конечных цен.

Именно распределение этой нагрузки будет определять, насколько эффективен механизм не только для бюджета, но и для цифровой экономики Казахстана.

Ранее сообщалось, какие компании, по состоянию на 1 августа 2026 года, вошли в число крупнейших налогоплательщиков и кто заплатил больше всех «налога на Google».