Как оспа влияла на миссии Казахского ханства в Цинской империи
Эпидемия оспы, столетиями державшая в страхе Цинскую империю, оказывала влияние не только на здоровье населения, но и на внешнюю политику государства. Как показывают архивные документы, именно угроза болезни нередко определяла судьбу дипломатических миссий и порядок их приема при дворе, передает агентство Kazinform.
В письме, направленном императором Цяньлуном в декабре 1773 года военному амбаню (маньчжурский титул высокопоставленного чиновника, министра), говорится:
«Что касается (просьбы) Абылая отправить своего сына на службу при дворе, то в настоящее время в этом нет необходимости. (Передайте Абылаю:) казахи находятся слишком далеко от столицы, и ребенку, не переболевшему оспой, неудобно долгое время находиться во внутренних районах. Лучше будет, если в ближайшие несколько лет он направит одного из своих сыновей с визитом в столицу. Сын Абылая, султан Адиль, направляется в столицу; если он попросит аудиенции, я также скажу ему об этом лично. Доведите мой указ до сведения (военного губернатора Илийского края) Элто и уведомите его».
Этот факт, зафиксированный в китайских архивах («Правдивые записи о правителях Великой династии Цин»), где упоминается намерение казахского хана Абылая направить своего родного сына на службу в столицу Цинской империи, имеет особую историческую значимость. Однако император Цяньлун и на этот раз отклоняет предложение Абылая. В целом он всегда относился к инициативам казахского правителя с осторожностью и недоверием. Его восприятие Абылая было противоречивым. В официальных письмах и указах, адресованных компетентным учреждениям империи, Цяньлун чаще всего характеризует его как «хитрого», «непостоянного», «переменчивого», «ненасытного».
Тем не менее император Цин не отвергает просьбы хана Абылая в резкой форме, а, как и прежде, отвечает вежливо, выдержанно, дипломатическим языком. В качестве причин отказа он указывает удаленность казахских земель от столицы, а также то обстоятельство, что дети Абылая не переболели оспой. Именно эта тема — эпидемия оспы, доставившая немало проблем Маньчжурской империи Цин, — и станет предметом нашего сегодняшнего рассказа.
Оспа — чрезвычайно заразная и крайне опасная вирусная инфекция. Болезнь протекает с острыми симптомами: у заболевшего наблюдается сильный озноб, нестерпимая головная боль; он ощущает резкую слабость, ломоту в конечностях и пояснице; температура тела стремительно повышается, возможна потеря сознания. На коже появляются высыпания, волдыри, струпья и гнойные язвы, которые постепенно покрываются коркой, затем отпадают, оставляя после себя углубленные рубцы и пятнистые следы.
Поскольку кожные поражения при этой болезни напоминают цветы, большинство тюркоязычных народов называли ее «шешек», то есть «цветок». Примечательно, что в китайском языке это заболевание известно как «тяньхуа» — «небесный цветок», «цветок неба», «священный цветок» (казахи же избегали прямого названия болезни, используя иносказательные обозначения: «мейман», «әулие», «қорасан»). Переболевший оспой человек приобретает пожизненный иммунитет. Распространяется болезнь главным образом воздушно-капельным путем — при чихании и кашле.
Казахи различали несколько видов оспы: «қарашешек» (черная оспа), «көкшешек», «желшешек», «сушешек», «түйешешек». Особенно опасной считалась черная оспа — уровень смертности при ней мог достигать 80%. «Көкшешек» протекала в более легкой форме.
В Китае оспа известна уже более двух тысяч лет. Согласно историческим данным, впервые она начала распространяться в Ханьской империи в 35 году н. э. через пленных, захваченных во время военного похода китайского полководца Ма Юаня в земли Цзяоти — область на территории современного северного Вьетнама, находившаяся под властью Ханьской империи.
В этом материале мы не будем подробно останавливаться на многовековой истории оспы в Китае, а сосредоточим внимание на том, как маньчжуры — основатели династии Цин — выстраивали политику борьбы с этим опасным заболеванием.
Родиной маньчжуров (чжурчжэни — племена, населявшие в X–XV веках территорию Маньчжурии) являются земли современного Северо-Восточного Китая. Зимы в Маньчжурии суровые и морозные, а лето прохладное, поэтому в этом регионе оспа никогда не получала широкого распространения. Причина заключалась в том, что вирус оспы плохо переносит холод. Когда маньчжуры в 1644 году завоевали Китай, в стране уже свирепствовала черная (натуральная) оспа. Не имея естественного коллективного иммунитета к вирусу, а также оказавшись в условиях влажного и жаркого климата южных регионов, который способствовал усилению эпидемии, маньчжуры массово гибли от этой болезни.
Несмотря на то, что союз маньчжуро-монгольских войск за примерно 10 лет подчинил себе обширный и густонаселенный Китай, именно черная оспа оказалась для него намного опасней, чем сопротивление местного населения. Причина была в том, что эффективного лечения не существовало, и болезнь в большинстве случаев заканчивалась смертью.
В источниках отмечается: «маньчжурские воины, впервые прибыв в страну, сильно боялись оспы, поскольку она неизбежно уносила их жизни».
В первые годы правления династии Цин борьба с оспой ограничивалась лишь мерами изоляции, однако остановить распространение эпидемии это не позволило. Первые два столетия истории империи прошли в атмосфере страха и тревоги, вызванных оспой. Последствия этой болезни оказывали влияние и на сложные процессы политической жизни государства.
Согласно труду «Тайные архивы династии Цин», из десяти правителей (Ежен-ханов), правивших после завоевания Китая, двое — Шуньчжи и Тунчжи — умерли от оспы. Императоры Канси и Сяньфэн, хотя и выжили после тяжелой болезни, навсегда сохранили на лицах следы оспы — характерные оспенные рубцы (шрамы).
Хотя Шуньчжи правил недолго, он крайне строго придерживался мер изоляции против оспы. Особенно с наступлением весны, когда болезнь начинала распространяться, он полностью прекращал дворцовые аудиенции и удалялся подальше от столицы. В то время среди монгольской знати было крайне мало тех, кто уже переболел оспой. Поэтому император Шуньчжи, фактически не придавая значения старому правилу о том, что «предводители монгольских племен должны прибывать в столицу и выражать почтение правителю», на протяжении нескольких лет отказывался принимать посольства, прибывавшие из отдаленных регионов, прежде всего из монгольских степей, и отправлял их обратно.
Всю жизнь остерегавшийся оспы и ради этого доходивший до того, что лишал поддержки главных союзников империи, император Шуньчжи умер от оспы в возрасте всего 24 лет.
Согласно историческим данным, при жизни Шуньчжи долго не мог определиться с выбором наследника престола. Однажды он обратился за советом к европейскому миссионеру и придворному советнику Адаму Шаллю. Опытный политик назвал наиболее достойным наследником Сюанье, сына госпожи Сяоканчжан. В качестве аргумента он напомнил, что Сюанье, родившийся и выросший в Ханбалыке (ныне Пекин), еще в младенчестве переболел оспой и, по воле Неба, остался в живых, что имеет важнейшее значение для будущей стабильности власти. Как и было сказано, по предсмертному завещанию Шуньчжи Сюанье в возрасте восьми лет взошел на престол под именем Канси и правил страной без малого 62 года. Он стал самым долгоправившим императором в истории Китая.
Когда Канси в 1669 году, в возрасте 16 лет, сосредоточил в своих руках всю полноту власти, в Северном Китае эпидемия уже начала идти на спад. В то же время в южных регионах страны внимание властей привлекли традиционные методы прививки против оспы. Согласно источникам, народные способы оспопрививания в Китае начали складываться уже в конце XVI века. Известно о существовании двух видов прививки — сухой и влажной.
При сухом способе, после того как оспенные высыпания покрывались плотной коркой, эти корочки снимали, измельчали в порошок, добавляли камфору и другие легкие лекарственные вещества, после чего полученную смесь вдували в нос здоровому человеку (чаще всего ребенку). По сведениям Н. Ф. Катанова, тюркские народы также применяли профилактический метод: собирали оспенные корочки, высушивали их, растирали в ступке в порошок и затем заражали им здорового человека.
По методу влажной прививки порошок из оспенных корочек смешивали с грудным молоком или холодной водой и вводили в нос прививаемого с помощью ватки.
Главный смысл обоих методов заключался в том, что прививаемый заражался легкой формой опасной болезни; пока на его теле проявлялись признаки оспы, человек получал уход и лечение до полного выздоровления. Таким образом, он считался переболевшим и относился к числу людей, обладающих иммунитетом к эпидемии.
Император Канси, несмотря на сложность и риск процедуры, оказывал решительную поддержку вакцинации против оспы. В старости он откровенно рассказывал своим внукам и правнукам.
«Когда основывалось государство, наш народ смертельно боялся оспы. После того, как я узнал способ прививки, я сделал прививки своим детям и вам, и таким образом всех вас сохранил в безопасности», — позднее в своих воспоминаниях записал император Юнчжэн.
Хотя прививка против оспы в императорском дворце стала строго регламентированным порядком, корень эпидемии оставался. Иногда при проведении прививки случались несчастные случаи, и прививаемые умирали от сопутствующих болезней. Так, несколько детей императора Даогуана, правившего с 1820 по 1850 год, и император Тунчжи, находившийся на престоле с 1861 по 1875 год, умерли от оспы.
Кроме того, император Канси усовершенствовал меры изоляции, заложенные Шуньчжи. В 1677 году во время поездки на север, посетив летние пастбища реки Халуун-гол (территория современной провинции Хэбэй), Канси, восхищенный красотой местности, повелел построить здесь загородную резиденцию для защиты от оспы на время эпидемического сезона. Позже по его приказу представители монгольской, тибетской и мусульманской знати, не заболевшие оспой, а также административные чиновники могли приезжать в эту загородную резиденцию к сентябрю, чтобы вместе с императором участвовать в осенних охотах на ханских землях.
Прием посольств в Ханбалыке рассчитывался на зимние месяцы, когда эпидемия оспы утихала. Так, Цяньлун в ноябре 1773 года в письме к Амбану военных дел на основании сведений из Тарбагатая писал, что в столицу направляется посольство из 18 человек во главе с сыном Абылая, султаном Адилем.
Император дает распоряжение: «Отправляя сына Абылая для визита, он проявляет уважение к нам. (Военному губернатору Илийского края) Элто поручаю включить в посольство надежных людей и доставить их в столицу до конца этого года. Если султан Адиль слишком молод, чтобы вынести дорогу, можно успеть к началу следующего года».
Посольства Казахской Орды, прибывавшие в Ханбалык, в основном принимались в январе–феврале, иногда с опозданием — в марте у Ежен-хана (императора Цяньлуна). Летом или осенью казахские послы встречались с императором Цяньлуном в загородной резиденции Тунлэюань (позднее Юаньминъюань) или на летних пастбищах Халуун-гол. Так, посольство султана Адиля с кашгарским уйгурским бейем Султанкожей и дюрбит-торе Шауэнкиром встретилось с императором Цяньлуном 31 января 1774 года за пределами ворот Сихуамэнь Ханбалыка.
Таким образом, эпидемия оспы оказывала значительное влияние не только на внутреннюю политику и судьбы императоров династии Цин, но и на международные отношения. В том числе направление и сроки поездок казахских посольств всегда зависели от основательной политики империи по борьбе с оспой. Следовательно, при изучении казахско-маньчжурских отношений XVII века, в том числе работы дипломатических миссий, невозможно обойти вниманием меры борьбы с оспой.
Источники того времени показывают, что дипломатия была тесно переплетена с вопросами здоровья и безопасности.
Ранее историк Адильбек Каратаев, младший научный сотрудник НИИ Улуса Джучи, рассказал корреспонденту Kazinform о дипломатии Казахского ханства, тонкостях внешней политики ханов и параллелях с современной геополитикой.
