К 160-летию Алихана Букейхана: как изучают его наследие
Сегодня исполняется 160 лет со дня рождения Алихана Букейхана. О том, насколько глубоко изучено наследие лидера «Алаш» и как современному обществу следует понимать его принцип «Служение нации — вопрос характера», корреспонденту Kazinform рассказал ученый-алашевед, главный научный сотрудник научного центра «Отырар кітапханасы» Заңғар Каримхан.
— Какие новые данные были обнаружены в последние годы в изучении наследия лидера Алаша?
— Алашеведение и алихановедение — это сложные научные пространства, которые еще не освоены до конца. Чем глубже в них погружаешься, тем больше слоев открывается. Мы чаще всего говорим о политической деятельности Алихана Букейхана в рамках движения «Алаш», однако его жизнь в Москве после 1922 года, годы, проведенные вдали от родной земли, жизнь в условиях слежки и давления, тюремные тяготы — все это требует систематического и фундаментального исследования.
Восстановить по крупицам детальную хронику жизни — собрать каждое письмо, статью и официальный документ — было бы бесценным вкладом в науку. Только тогда мы смогли бы глубже прочувствовать его внутреннюю драму, стойкость и духовное мужество. Даже в моменты молчания Алихана Букейхана говорила сама история.
Также важным направлением современного алихановедения должно стать всестороннее раскрытие его связей с российскими, тюркскими и другими зарубежными политиками, интеллектуалами и историческими личностями. Через эти связи мы сможем доказать, что идеи «Алаша» имели вес не только в национальных рамках, но и в международном политическом пространстве.
Хотя некоторые ученые утверждают, что автономия Алаш не была провозглашена, архивные документы доказывают шаги лидеров движения по международному признанию республики. Например, переговоры Райымжана Марсекулы с японскими послами или стремление Мустафы Шокая установить связи с европейской политической элитой в эмиграции во Франции — это не случайные действия, а осознанно выстроенный внешнеполитический курс. Также связь с чехословацким корпусом через казачьи структуры также свидетельствуют зрелость стратегического мышления деятелей Алаш. Если мы продолжим поиски в зарубежных архивах, то станет очевидно: движение стремилось к созданию независимого государства, интегрированного в мировую геополитику. За этим, безусловно, стоит продуманный политический почерк Алихана Букейхана.
— Что говорят архивные документы о его роли в закреплении границ Казахстана?
— Архивные документы подтверждают, что Букейхан был не просто идейным лидером, а стратегом с четкой политической позицией. Его взгляды на земельный вопрос подробно анализирует алашевед Султан Хан Аккулы в труде «Қазақ жерінің жоқшысы».
Еще в начале XX века в своих докладах, публикациях и официальных записках Букейхан рассматривал территориальную целостность казахской земли как ключевой национальный интерес. Для него понятие автономии — это прежде всего право собственности на землю. Он научно обосновывал исторические, этнографические и хозяйственные границы казахской степи, опираясь на картографические и статистические данные.
Во-вторых, документы периода 1917–1920 годов показывают, как решительно деятели «Алаш» поднимали вопрос территориальной целостности. Группа единомышленников во главе с Алиханом настаивала на объединении казахских областей в единое автономное пространство. Эти требования не остались без внимания и при демаркации границ уже в советское время.
В-третьих, архивные данные свидетельствуют о том, что Алихан, поддерживая связи с политической элитой России и различными комиссиями, прилагал усилия для сохранения территориальной целостности. Его позиция сводилась к принципу: «Нация без земли — не нация». Профессор Турсун Журтбай, анализируя идею Алаша на основе пяти концептуальных положений, справедливо ставит земельный вопрос на первое место. На мой взгляд, такое понимание является результатом глубокого осмысления самой природы движения «Алаш».
— Алихан Букейхан — политик, ученый или стратег? Какая его грань, по-вашему, еще не раскрыта полностью?
— Алихан Букейхан — это многогранный исторический феномен, который не укладывается в одно определение. Назвать его лишь политиком недостаточно, только ученым — тоже мало, и даже определение «стратег» не раскрывает всей полноты его личности. Он — синкретичная фигура, объединившая в себе все эти качества.
Что касается нераскрытых граней, я считаю, что его образ как политического мыслителя международного уровня требует более глубокого изучения. Его связи с российской политической элитой, лидерами тюрко-мусульманских движений, уровень понимания мировых геополитических процессов — все это требует глубокого сравнительного анализа. Также до конца не раскрыты его личная жизнь, психологический облик и внутренняя человеческая драма.
— Насколько прочными были правовые и экономические аргументы Букейхана в защите территориальной целостности?
— Он основывал свои доводы на принципах исторического права и этнографии. Участвуя в различных научных экспедициях по изучению края, Букейхан накопил значительный опыт и доказывал историческую закономерность проживания казахов на своих землях. Он аргументировал, что, хотя переселенческая политика царской России административно делила казахские земли, но этнико-историческая целостность сохранилась.
Он утверждал, что рассматривать степь как «пустующее пространство» неправильно: он научно обосновывал, что ее законными владельцами являются народы, исторически проживавшие на этих территориях.
Будучи профессиональным экономистом и статистом, он научно обосновал особенности кочевого скотоводства. Он доказывал, что выделение земли по меркам оседлого земледелия приведет к экономической катастрофе. Его аргумент заключался в том, что хозяйство казахов базируется на экстенсивном скотоводстве, площадь земли, необходимая для одного хозяйства, значительно превышает земледельческую норму, а переселенческая политика нарушает естественно-экономическое равновесие степи.
— Какими были его отношения с российской политической элитой?
— Российский историк Виктор Козодой в своей книге «Алихан Букейханов: человек-эпоха» анализирует его личность не только в рамках казахской истории, но и в контексте Российской империи и Советской России. Алихан был крупным политическим деятелем всего имперского и постимперского пространства.
Обучаясь в Санкт-Петербургском императорском университете, свободно входил в круг российской интеллигенции, общался с аристократами империи и научной элитой, участвовал в научных экспедициях, исследуя географию, экономику и этнографию казахской степи.
Он взаимодействовал с высшими политико-культурными кругами России. Он общался с такими личностями, как князь Шаховской, Скалозуб, Седельников, Григорий Потанин. Это позволяло ему поднимать казахский вопрос на имперском уровне.
При этом ограничивать Алихана Букейхана исключительно российским контекстом было бы неправильно: он был личностью, достойной признания во всем тюркском мире. В период, когда казахи и кыргызы еще не разделяли свои территории, он воспринимался как общий лидер двух народов. Он поддерживал тесные контакты с татарской и башкирской интеллигенцией. А духовное влияние на Турцию через работу Миржакыпа Дулата «Оян, қазақ!» показывает, что идея «Алаша» вышла за пределы национальных границ.
— Какие качества сделали его лидером нации?
— Еще во время Каркаралинской петиции 1905 года он воспринимался как политический и духовный лидер степных казахов. Хотя влияние потомков Чингисхана к тому времени ослабло, в народном сознании понятие «торе» (потомок ханов) все еще имело вес. Народ видел в нем не просто образованного интеллигента, а человека, отвечающего за судьбу нации. Его слова «У потомка ханов есть долг перед казахским народом, и я не могу не служить ему» стали жизненным кредо. Он сдержал эту клятву, оставался верен своему слову и никогда от него не отступал.
Достаточно только вспомнить его приезд в Семей, чтобы понять, как народ уважал и ценил его. Поэт Султанмахмут Торайгыров в своих записях с трепетом описывает, как народ с нетерпением ждал своего лидера.
Алихан Букейхан был одним из немногих, кто глубоко знал каждый уголок казахской земли, ее ресурсы и хозяйственный потенциал. Народ видел в нем не просто политика, а выдающегося лидера эпохи, личность, несущую ответственность за судьбу нации.
— Как сегодня понимать его принцип «Служение нации — вопрос характера»?
— В то время внутри общества было немало споров и противоречий. В ответ на противоречивые высказывания влиятельного в то время Досмайыл кажы, Алихан написал свои знаменитые слова: «Служение нации — не от знаний, а вопрос характера» («Ұлтына, жұртына қызмет қылу — білімнен емес, мінезден»).
Разумеется, для Букейхана служение нации не сводилось исключительно к государственной службе. Он говорил о характере, внутренней дисциплине и совести. То есть, в какой бы сфере ни трудился человек — в науке, образовании, бизнесе или культуре — если он работает честно, качественно и ответственно, это и есть служение нации.
Его национализм был не пустым лозунгом и эмоцией, а деятельной позицией, основанной на знаниях и профессионализме. Он научно обосновывал целостность казахской земли и предлагал юридические аргументы по вопросу автономии, закладывая прочный фундамент современной независимости. Следовательно, служение нации прежде всего означает хорошо знать свое дело.
Характер, по мнению Букейхана, заключается в стойкости и верности принципам, в умении ставить национальные интересы выше личной выгоды. В эпоху информационного шума и популизма этот его характер приобретает особую актуальность.
