Для Казахстана участие в Совете мира — возможность быть в центре глобальных решений — Султан Акимбеков
Директор Института азиатских исследований, политолог и историк Султан Акимбеков прокомментировал создание Совета мира и участие в нем Казахстана в интервью аналитическому обозревателю агентства Kazinform.
— На Ваш взгляд, что означает создание Совета мира в глобальном масштабе?
— Совет мира по Газе, который был создан президентом США Дональдом Трампом, является его личным проектом и теоретически должен заниматься проблемами именно этой территории. Но понятно, что амбиции американского президента выходят за рамки пусть очень важной, но все-таки только одной проблемной ситуации.
С учетом того, что он все время акцентирует внимание на своих достижениях в формате урегулирования разных конфликтов, можно предположить, что такой Совет мира теоретически будет заниматься также другими сложными ситуациями. При этом важно, что сам Трамп становится его пожизненным руководителем. Естественно, это повышает его заинтересованность в том, чтобы данный Совет стал более жизнеспособной структурой.
Условно говоря, можно ожидать, что он постарается, чтобы у этого органа к моменту завершения его президентского срока было некое портфолио из разных проектов с тем, чтобы он сохранил свое значение и после этого события. Многие наблюдатели, кстати, отметили, что это может быть удачным решением с точки зрения того, что тогда Трамп не будет стремиться пойти на третий срок. Многие его сторонники говорят о такой возможности, хотя она и противоречит американской конституции.
У данного Совета может быть перспектива и после срока президентства Трампа. Особенно если учесть, что при нем ситуация реально очень быстро меняется. Например, в тех же США усиление того, что называют трампизмом, некоей комбинацией правоконсервативных взглядов, может стать долгосрочной тенденцией.
В любом случае мир сегодня меняется, и в центре многих перемен находится личность Трампа. Многие страны вынуждены реагировать на новую тактику действий президентской администрации самой могущественной страны в мире. Такие реакции могут носить разный характер, иногда бывают резкими, иногда нет. Но, как минимум, все должны адаптироваться.
— Можно ли рассматривать Совет мира как альтернативу или потенциальную замену ООН?
— Довольно часто говорят, что Трамп может стремиться противопоставить новый Совет мира старой доброй ООН в качестве некоей альтернативы. Однако, это маловероятно, все-таки у ООН есть понятные цели и соответствующая структура. Конечно, к организации есть много вопросов, в том числе у Трампа, но они также есть у развивающихся стран, у так называемых средних держав, у многих во всем мире. Например, к формату Совета Безопасности ООН. Но реальной альтернативы ООН объективно не существует. Здесь важно, что в ней представлены все страны мира, даже самые маленькие, и она занимается всеми вопросами, включая гуманитарные проблемы в разных точках мира — продукты, лекарства и т. д. В то время, как Трамп и Совет мира, это скорее про большие задачи, сейчас сектор Газа, потом, может быть, что-то еще.
Когда речь идет о Газе, то это и гуманитарные проблемы 2 млн человек, которые оказались в тяжелейшей ситуации. Но также это вопросы и геополитики, и региональной политики, которая затрагивает многие страны. Поэтому это очень большая многоплановая задача. Скорее всего Совет мира под руководством Трампа будет стремиться именно к крупным форматам. ООН он заменить не сможет.
— Какое место Казахстан может занять в архитектуре Совета мира?
— Если мы согласимся с тем, что сегодня именно с Трампом связаны все основные процессы в мире, безотносительно отношения к ним в разных странах, тогда нахождение в Совете мира имеет большой смысл для участников, в том числе для Казахстана. Это возможность быть в центре принятия решений и принимать посильное участие в решении вопросов масштаба не только сектора Газы, но и очень долгого конфликта на Ближнем Востоке.
Для Казахстана это имеет смысл не только с точки зрения того, что наша страна может внести свой вклад в эту сложную проблему. Для нас в принципе важно, чтобы на Ближнем Востоке не было конфликтов, в том числе потому, что мы активно развиваем коммуникации с этим регионом. Но также это может иметь значение для статуса той самой средней державы, чтобы ее голос был услышан в том месте, где обсуждаются самые острые вопросы. В этом смысле мы можем представлять интересы других государств, в том числе наших партнеров по Центральной Азии, которые не вошли в Совет мира. И наконец, это, безусловно, представляет интерес и в контексте нашей многовекторной политики.
