Дело о взрыве на автосервисе в Костанае: в суде допросили свидетелей

На очередном заседании был допрошен свидетель Владислав Климашевский. Первым его допросил государственный обвинитель Мариям Сулейменова.

Свидетель сообщил, что знал Бурдинского около шести лет и состоял с ним в рабочих отношениях. По его словам, трудовой договор был заключен не напрямую с Бурдинским, а с индивидуальным предпринимателем «Казимаслова», владелицу которого он назвал заместителем директора Бурдинского. При этом фактические рабочие поручения, как пояснил свидетель, ему в основном давал Алексей Бурдинский.

Климашевский рассказал, что работал на территории по адресу Энергетиков, 1. По его словам, он был слесарем, а также «на полставки» водителем и механиком. Зарплату, как сообщил свидетель, ему перечислял Бурдинский напрямую в приложении банка.

— На тот момент 90 тысяч, — сказал он, отвечая на вопрос о размере зарплаты.

Отдельный блок вопросов касался автомобиля «ГАЗель». По словам Климашевского, право управления у него было именно за этой машиной. Он пояснил, что использовал ее для рабочих поручений, перевозки запчастей и обслуживания техники. Климашевский сообщил, что ранее машина была на российском учете, а казахстанские номера он прикрутил примерно за неделю до происшествия. По его словам, автомобиль находился на территории базы, а зимой его старались держать в боксе.

Свидетель также рассказал, что на «ГАЗели» было газовое оборудование. Баллон, по его словам, располагался с правой стороны, в средней части автомобиля, объемом 90 литров. При эксплуатации машина работала на бензине и газе.

На вопрос прокурора, были ли при эксплуатации утечки газа из топливного баллона, Климашевский ответил отрицательно. Он также сообщил, что за время его работы проблем с газовым оборудованием не возникало.

Прокурор уточнила, проверял ли свидетель срок освидетельствования газового баллона. Климашевский ответил, что не делал этого и не знал, что срок баллона истек.

— Не знал, — сказал он.

Также свидетель сообщил, что на обслуживание в другие СТО он «ГАЗель» не вывозил и о таких работах не знал.

Говоря о порядке пользования автомобилем, Климашевский пояснил, что ключи обычно находились в машине — «в кармашке под рулем». По его словам, управлять «ГАЗелью» могли еще несколько работников, но «по разрешению». При этом он отметил, что Бурдинский не запрещал ему пользоваться автомобилем и не давал отдельного запрета не выезжать на нем накануне происшествия.

— Таких поручений не было, — сказал свидетель.

Затем прокурор подробно расспросила Климашевского о передаче «ГАЗели» второму свидетелю, 10 декабря. Климашевский пояснил, что коллега по цеху попросил машину в выходной день. По словам Климашевского, он сначала отказывал, в том числе потому, что сам в тот день отдыхал, а у автомобиля были проблемы с охлаждающей жидкостью.

Владислав Климашевский пояснил, что в итоге сказал второму свидетелю: «Бери под свою ответственность».

— Я не разрешил. Я сказал, что он может ее взять под свою ответственность, поехать и сделать свои какие-то дела, — пояснил Климашевский.

Он также сообщил, что не звонил Бурдинскому и не уведомлял его о том, что автомобиль взял второй свидетель. По словам свидетеля, Аскар К. (второй допрашиваемый свидетель — прим. автора) позже сообщил ему, что приехал и заправил машину автогазом, а также отправил чек.

На вопрос прокурора, поступали ли от Бурдинского заявления об угоне автомобиля или претензии из-за передачи машины второму свидетелю, Климашевский ответил отрицательно.

Далее он рассказал о дне происшествия. По его словам, он находился на территории, когда ему позвонила бухгалтер Светлана Казимаслова и сообщила, что на территории сервиса «что-то хлопнуло». Климашевский направился к боксу и увидел Серика Бегжанова, который подходил к двери.

— Я ему кричу: «Серик, что там?» И моментально взрыв. Серика волной откидывает, меня немножко стеклом по лицу ударило, — рассказал свидетель.

После этого, по словам Климашевского, он позвонил Бурдинскому, затем в службы и сообщил о взрыве и пострадавших.

Он также рассказал, что после взрыва видел «ГАЗель» в поврежденном состоянии. По его словам, он осматривал газовый баллон и увидел на нем большую трещину. При этом баллон он не трогал.

— Он упал. Снизу была трещина большая, — сказал Климашевский.

На вопрос прокурора, ощущал ли он запах газа рядом с «ГАЗелью», свидетель ответил, что возле машины запаха не помнит. При этом он отметил, что после взрыва перекрыл газовый кран, который подходил к зданию.

Также Климашевский рассказал, что после происшествия помогал на месте: участвовал в разборе завалов, видел пострадавших и спасательные службы. По его словам, на месте были сотрудники МЧС, полиции, медики и спецтехника.

В завершение допроса прокурор уточнила, говорил ли Бурдинский накануне происшествия не трогать «ГАЗель» или не передавать ее другим лицам. Свидетель ответил, что такого запрета не было.

— Она полностью на ходу. Что она на воде — машина работает, вода не страшна. Страшно, если она заглохнет, — сказал Климашевский.

После, вопросы ему задавал защитник подсудимого Алексея Бурдинского Марат Шуакпаев.

Основной блок допроса касался обстоятельств передачи автомобиля «ГАЗель» еще одному свидетелю накануне взрыва. По словам свидетеля, машина была доверена ему собственником. На вопрос защитника, считает ли он себя виновным в том, что передал транспортное средство другому лицу без разрешения Бурдинского, свидетель ответил утвердительно.

— Я жалею, что я не сказал Бурдинскому в воскресенье, что там вообще происходило, и непосредственно на следующий день, что машина выезжала, — сказал Климашевский.

Защитник уточнил, был ли между Бурдинским и свидетелем договор о полной материальной ответственности за автомобиль. Климашевский подтвердил, что такой договор был.

Также в суде обсуждался вопрос заправки автомобиля. Климашевский сообщил, что второй свидетель заправлял «ГАЗель» за свой счет, а фотографию чека отправлял ему через WhatsApp. По словам свидетеля, чек следствию он не передавал — также он подтвердил, что после заправки автомобиль был полным.

Отдельно защитник спрашивал, сообщал ли свидетель собственнику о том, что автомобиль выезжал и был заправлен. Климашевский ответил, что Бурдинский узнал об этом уже после происшествия, через пару дней. По словам Климашевского, Бурдинский был «в шоке» и выразил возмущение.

В ходе допроса также обсуждались обстоятельства, предшествовавшие взрыву. Климашевский рассказал, что был очевидцем самого взрыва, однако не видел, кто находился внутри бокса в момент происшествия. Он также, как и прокурору подтвердил звонок от бухгалтера Светланы Казимасловой.

— За газ никаких слов не было. Она сказала: «Вадик, там что-то хлопнуло. Приди, пожалуйста, посмотри», — сказал свидетель.

В процессе обсуждения, защитник спрашивал свидетеля о прежних показаниях, данных в ходе следствия. В частности, речь шла о возможных расхождениях по сведениям о нахождении людей в боксе, распитии спиртных напитков, наличии газового баллона с пушкой, а также о расположении транспортных средств.

Климашевский подтвердил, что сообщал следствию о газовом баллоне с пушкой.

— Я видел, как кто-то из водителей занес опасный предмет в бокс, — сказал он.

Также свидетель пояснил, что в боксе находились фуры и другие автомобили. По его словам, транспорт стоял «друг за дружкой», среди них были разные марки авто.

В ходе заседания представители процесса также уточняли, знакомился ли Климашевский с протоколами своих допросов. Свидетель ответил, что читал их, хотя делает это медленно, и сообщил, что однажды вносил замечание, когда в протоколе, по его словам, неверно было указано, знал ли Бурдинский о передаче машины.

Затем суд допросил еще одного свидетеля, который, по данным следствия, пользовался автомобилем «ГАЗель» накануне трагедии. Основная часть вопросов защитника также касалась законности использования транспортного средства, обстоятельств его получения, заправки и возвращения в бокс.

Во время допроса свидетель неоднократно заявлял, что не помнит отдельных обстоятельств трехлетней давности, в том числе точного времени, когда воспользовался автомобилем, с кем ездил и кому сообщал об этом. При этом он подтвердил, что обращался за машиной к Владиславу Климашевскому.

Защитник обращал внимание суда на то, что между собственником автомобиля и свидетелем не заключались договор о материальной ответственности и документы, предоставляющие право на управление транспортным средством. На соответствующие вопросы свидетель отвечал, что «не помнит» либо «не знает».

Отдельное внимание стороны защиты было уделено обстоятельствам заправки автомобиля. Свидетель подтвердил, что заправил «ГАЗель» газом и передал бумажный чек Климашевскому.

— Я помню, когда ехал, я заправился по дороге, — сказал свидетель.

По его словам, заправить автомобиль его попросил именно Климашевский. Тот уточнил, что получил от Климашевского голосовое сообщение.

— Влад попросил меня заправить газом. Он сказал заправить до полного, чтобы где-нибудь не встать, — пояснил он.

При этом на вопрос о том, знал ли он правила эксплуатации автомобилей с газобаллонным оборудованием, свидетель ответил отрицательно.

В ходе допроса обсуждались и обстоятельства возвращения автомобиля после поездки. По словам свидетеля, именно Климашевский указал ему поставить машину на то место, где она находилась ранее. Месторасположение авто, которое было постоянным для «ГАЗели», он подтвердил и стороне потерпевших, в ходе допроса.

— Климашевский мне сказал туда поставить, — отметил он.

Кроме того, свидетель рассказал, что использовал автомобиль для поездки за запчастями и перевозил их в кузове «ГАЗели».

Во время заседания защита неоднократно ссылалась на прежние показания свидетеля, а также на аудиозаписи и переписку, которые, по словам адвоката, были представлены следствию. В связи с тем, что свидетель на многие вопросы отвечал, что не помнит обстоятельств, сторона защиты ходатайствовала об оглашении его прежних показаний.

В завершение допроса обсуждалось использование бокса, где впоследствии произошел взрыв. Свидетель пояснил, что автомобили находились там в том числе для отогрева в морозы и размещались на платной основе.

Ранее в суде исследовались экспертные заключения. В ходе допроса эксперта пожарно-технической экспертизы обсуждались возможные источники зажигания, объем газа в баллоне и механизм образования газовоздушной смеси. Эксперт тогда указывал, что достоверно определить точный механизм происшествия, место образования газовоздушной смеси и конкретный источник зажигания не представилось возможным.

Судебное разбирательство продолжается.