Молодые казахстанские ученые превращают металл в материал для 3D-принтеров
В Усть-Каменогорске разрабатывают технологию производства отечественных металлических порошков для медицинских и промышленных 3D-принтеров. О перспективах разработки и работе научного центра PROFCOAT рассказал его руководитель Нуртолеу Магазов в интервью агентству Kazinform.
Казахстан производит титан, тантал и ниобий, но высокотехнологичные порошки для промышленных и медицинских 3D-принтеров до сих пор вынужден закупать за рубежом. Изменить этот расклад решили в Усть-Каменогорске. На базе научного центра PROFCOAT — Protective and Functional Coatings (Защитные и функциональные покрытия) при Восточно-Казахстанском техническом университете имени Д. Серикбаева разворачивают технологию плазменной сфероидизации, чтобы первыми в стране наладить выпуск отечественных сферических 3D-порошков для хирургии и машиностроения.
— Нуртолеу, в Казахстане добывают и выплавляют титан, тантал, ниобий, но порошки для металлических 3D-принтеров обычно везут из-за границы. Что именно запускает ваша лаборатория и как устроена эта технология?
— Казахстан действительно обладает мощной металлургической базой, но сейчас нам важно переходить от выпуска сырья к материалам с высокой добавленной стоимостью. Металлическая 3D-печать стремительно развивается, однако обычный промышленный порошок для нее не годится. Если засыпать в принтер крупицы неправильной формы, деталь получится пористой и хрупкой. Нужны частицы строго определенного размера, состава и идеальной сферической формы.
В нашем центре мы развиваем технологию плазменной сфероидизации. В потоке высокотемпературной плазмы частицы металла за доли секунды оплавляются и приобретают форму идеальных микросфер. Благодаря этому порошок течет как жидкость и равномерно спекается в 3D-принтере. Для запуска этого направления мы приобретаем специализированную установку TekSphero 15.
— Что конкретно из ваших порошков смогут печатать в Казахстане?
— Спектр применения огромный — от медицины до тяжелого машиностроения. В первую очередь это индивидуальные медицинские имплантаты, например из биосовместимого титана, которые печатаются точно под анатомию конкретного пациента. Также это сложные детали для турбин, авиации, нефтегазового и высокотехнологичного оборудования, которые невозможно выточить на обычном станке.
Наша задача сейчас — не просто получить первые образцы в лаборатории, а добиться стабильного качества и просчитать экономику промышленного выпуска таких порошков в Казахстане.
— Вторая ключевая ветка ваших исследований — защитные покрытия. Если объяснить совсем просто, что происходит с обычной металлической деталью после вашей обработки?
— Мы делаем поверхность деталей намного прочнее, долговечнее и устойчивее к агрессивной среде. Представьте обычный стальной узел. Сам по себе металл крепкий, но при работе он постоянно трется, греется или ржавеет. В итоге верхний слой разрушается, и деталь приходится выбрасывать, хотя внутри она еще совершенно целая. Мы наносим на нее защитную «броню» или меняем структуру поверхностного слоя. Причем иногда достаточно изменить всего несколько микрометров — это в десятки раз тоньше человеческого волоса, — чтобы кратно продлить жизнь всей детали. Именно этим меня и зацепило материаловедение. Мы не всегда изобретаем новый сплав с нуля, а учимся управлять свойствами уже существующих материалов и открывать для них новые сферы применения.
— Приведите самый наглядный пример из вашей практики. Для какой техники вы уже тестируете такие «бронежилеты»?
— Показательный пример — насосы для нефтегазовой промышленности. Их детали работают под колоссальной нагрузкой и быстро стираются, из-за чего приходится останавливать перекачку и менять дорогостоящие узлы. Мы наносим на такие поверхности покрытия на основе карбида вольфрама — сверхтвердого износостойкого материала — и дополнительно «простукиваем» их ультразвуком, чтобы уплотнить слой и убрать микропоры. Лабораторные испытания на твердость и трение уже подтвердили, что ресурс деталей заметно растет.
А ближе всего к реальному внедрению проект по сверхзвуковому напылению металла для восстановления деталей сельхозтехники. Задача здесь предельно понятная. Нужно вернуть в строй изношенные узлы тракторов и комбайнов, чтобы аграрии не тратились на покупку новых импортных запчастей и не теряли время в разгар посевной или уборочной.
— В стране остро стоит проблема износа инфраструктуры — от ТЭЦ и трубопроводов до карьерных самосвалов. Насколько ваши технологии способны уберечь предприятия от аварий и сэкономить им миллиарды?
— Потенциал у таких технологий в нашей стране огромный, ведь вся экономика держится на металлургии, энергетике и горнодобыче. Зачастую сама изношенная шестерня или лопатка турбины стоит копейки по сравнению с убытками от аварийной остановки целого цеха или ТЭЦ. Защитные покрытия как раз позволяют кратно увеличить срок службы деталей между ремонтами.
Но волшебной таблетки здесь нет. Нельзя прийти на завод и сказать, что мы покроем все одним составом. Для каждого предприятия нужно отдельно изучать температуру, среду, механизм разрушения детали и считать экономику. Окупится ли такая обработка в конкретном цехе — главный вопрос. Будущее прикладной науки как раз в том, чтобы сначала разобраться в конкретной боли производства и уже под нее собирать технологию.
— Вы работаете в Усть-Каменогорске, буквально по соседству с «Казцинком», УМЗ и Титано-магниевым комбинатом. Удалось ли выстроить диалог с промышленными гигантами? Насколько охотно крупный бизнес берет в работу разработки университетских лабораторий?
— Расположение в промышленном центре Восточного Казахстана — наш главный плюс. Мы открыты к работе с крупными заводами и готовы закрывать их задачи по износостойкости и защите от коррозии. Но бизнес мыслит прагматично. Предприятиям недостаточно показать красивую научную статью или лабораторный образец. Им нужно доказать на цифрах, какую конкретную проблему решает технология и сколько денег она сэкономит. Сейчас мы как раз выстраиваем такой предметный диалог с производственниками.
— ВКТУ исторически славится мощной школой технической физики. На чем строится ваше казахстанское ноу-хау — на классической фундаментальной базе или на совершенно новых методах?
— В университете действительно сильная школа подготовки физиков и материаловедов. Выпускники кафедры технической физики составляют костяк многих лабораторий, включая нашу. Без людей, которые глубоко понимают физику процесса, самое дорогое оборудование превращается в груду железа.
При этом научная новизна сегодня редко заключается в изобретении чего-то невиданного. Чаще прорыв рождается на стыке методов и точного подбора режимов. Например, мы наносим защитный слой горячей струей, а следом обрабатываем его ультразвуком. Нужно просчитать, как эти два процесса влияют друг на друга, чтобы не испортить основу и получить нужную твердость. Это куда сложнее, чем работать по одной отлаженной схеме, но именно здесь рождаются уникальные решения.
— Вам 27 лет, и вы возглавляете целый научный центр. Не обидно, что вместо экспериментов у микроскопа приходится заниматься грантами, закупками и отчетами?
— Переход от личной научной работы к ответственности за всю команду дался непросто. Когда ты рядовой исследователь, твоя главная забота — эксперимент и публикация. У руководителя совсем другой круг задач. Приходится отвечать за финансирование, поставку оборудования, сроки по шести параллельным проектам и поиск партнеров. Иногда административная рутина действительно съедает больше времени, чем сама наука.
Но со временем понимаешь простую вещь. Задача руководителя — не самому стоять у каждой установки, а создать условия, при которых команда сможет спокойно творить и выдавать результат. Возраст или должность не делают человека хорошим управленцем автоматически, я сам еще многому учусь на собственных ошибках.
— Кто сегодня работает в PROFCOAT и как вы решаете научные споры в коллективе, где почти все — ровесники?
— У нас в основном молодежь — инженеры, магистранты и докторанты, поэтому мы легко говорим на одном языке. При этом мы постоянно советуемся с опытными профессорами ВКТУ и зарубежными коллегами. Например, поддерживаем связь с учеными из Польши, где я еще студентом проходил стажировку и делал дипломную работу.
В самой лаборатории действует железное правило. В науке не бывает ситуации, когда начальник всегда прав просто потому, что он начальник. Спор решают только аргументы и цифры эксперимента. Мы четко разделяем честную научную ошибку и халатность. Если гипотеза не подтвердилась — это нормальный рабочий процесс, отрицательный результат тоже двигает нас вперед. Главное, чтобы методика была соблюдена безупречно.
— Молодые специалисты в сфере 3D-технологий и материаловедения нарасхват по всему миру. Не тянуло уехать в зарубежные центры и что удерживает вас и вашу команду в Усть-Каменогорске?
— Наука по своей природе интернациональна, и я с удовольствием прошел бы стажировку или постдокторантуру за рубежом, чтобы перенять новые подходы. В этом нет никакого противоречия с развитием науки дома. Наоборот, такие компетенции потом возвращаются в страну.
А в Усть-Каменогорске меня держит сильная исследовательская среда. Здесь есть база, оборудование и реальные промышленные задачи. Чтобы удержать молодежь, одного энтузиазма мало. Нужен баланс между интересными проектами, карьерным ростом и достойной оплатой. Сегодня государство поддерживает молодых ученых грантами и даже запустило льготную ипотеку. Это серьезное подспорье, когда ты строишь семью и планируешь будущее.
— Каким вы видите главный результат работы PROFCOAT через пять-семь лет — собственный цех по выпуску порошков в ВКО, детали в космосе или громкие международные патенты?
— Конечно, было бы здорово увидеть наши защитные покрытия на крупных заводах или запустить в регионе производство специализированных металлических порошков. Но не менее важный результат для меня — это люди. Отдельная технология через десять лет может устареть, а сильные специалисты способны постоянно создавать новые решения. Даже если кто-то из наших ребят со временем уйдет в промышленность или откроет собственную лабораторию в другом городе Казахстана, я буду считать это нашей общей победой.
Разговор с командой PROFCOAT показывает, как меняется сама логика работы в промышленном сердце Восточного Казахстана. Если десятилетиями Усть-Каменогорск воспринимали прежде всего как поставщика сырья и готового металла, то сегодня в университетских лабораториях учатся создавать для него принципиально новую добавленную стоимость. И от того, насколько быстро крупные предприятия начнут доверять этим разработкам, зависит, останутся ли сферические порошки и «умные» покрытия в стенах института или станут частью большой экономики страны.
PROFCOAT в цифрах:
- 12 сотрудников;
- больше 1.3 млрд теңге финансирования;
- 4 научных направления;
- 8+ видов крупного оборудования;
- 86% участие студентов в проектах (PhD, Ms, Bs).
Научный центр «Защитные и функциональные покрытия» (PROFCOAT) открыт на базе Восточно-Казахстанского технического университета имени Д. Серикбаева в апреле 2024 года. Сегодня в его портфеле шесть прикладных исследовательских проектов в области защиты поверхностей, высокоскоростного напыления, ультразвуковой обработки материалов и порошковой металлургии.
Ранее сообщалось, что казахстанские ученые вывели на рынок 241 научную разработку. В стране увеличили финансирование науки, расширили меры поддержки ученых и усилили работу по внедрению научных разработок в производство.