Турция на пути к новой экономической архитектуре
Сегодня Турция уже не находится в той точке, где была несколько лет назад: инфляционный кризис не решен окончательно, стоимость финансирования остается высокой, а турецкая лира продолжает испытывать давление. Однако направление экономической политики заметно изменилось. Власти страны последовательно переходят к более ортодоксальной модели, делают ставку на дезинфляцию, укрепление резервов, восстановление доверия инвесторов и постепенное возвращение финансовой системы к более предсказуемым рыночным механизмам. Для Казахстана этот процесс представляет особый интерес, поскольку экономическая стабилизация Турции способна оказать непосредственное влияние не только на двустороннюю торговлю, но и на инвестиции, транспорт, энергетику и даже на развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), также известного как Средний коридор.
Именно в этом контексте следует рассматривать нынешнюю ситуацию в турецкой экономике. Как отмечает Председатель Совета директоров Центра стратегических исследований и развития Турции Юнус Эмре Канат, говорить о том, что Турция уже полностью решила проблему инфляции, было бы преждевременно. По его оценке, гораздо точнее говорить о формировании более дисциплинированной и прогнозируемой макроэкономической среды, которая создает условия для постепенного выхода из периода хронически высокой инфляции. Иными словами, речь идет не о завершении кризиса, а о переходе от управления кризисом к формированию новой экономической архитектуры.
Турция прошла через период, когда рост потребительских цен достиг экстремальных значений: на пике кризиса годовая инфляция приближалась к 86%. Последующее снижение стало важным переломом, но само по себе замедление темпов роста цен еще не означает окончательного восстановления ценовой стабильности. Эксперт указывает, что Центральный банк Турции в августе этого года повысил прогноз инфляции на конец текущего года с 26% до 28%. На пересмотр прогноза повлияли цены на энергоносители, геополитические риски и продовольственная инфляция. При этом сохраняются ориентиры в 15% на 2027 год и 9% на 2028 год.
— Таким образом, перед турецкими властями стоит гораздо более сложная задача, чем простое снижение одного макроэкономического показателя. Им необходимо добиться устойчивого изменения инфляционных ожиданий бизнеса и населения. Если компании продолжают заранее закладывать высокую инфляцию в стоимость продукции, а граждане стремятся защищать сбережения от обесценивания лиры, дезинфляционный процесс может оказаться менее устойчивым, чем предполагают официальные прогнозы. Поэтому сегодняшняя экономическая повестка Турции может быть сведена к трем ключевым понятиям: дезинфляция, финансовая стабильность и устойчивый экономический рост, — отмечает Юнус Эмре Канат.
Именно поиск баланса между этими тремя направлениями станет главным испытанием для Турции в ближайшие годы.
Турция остается привлекательной для иностранных инвесторов
Экономика уже демонстрирует признаки адаптации. Даже при высокой стоимости денег Турция сохраняет потенциал роста, и ожидаемое увеличение ВВП в пределах 3,5-4% показывает, что речь не идет о полном подавлении экономической активности. В данном случае задача властей заключается в том, чтобы добиться более качественной структуры роста. Если раньше значительная часть экономического расширения поддерживалась быстрым кредитованием и внутренним спросом, то теперь все большее значение должны получать экспорт, инвестиции, производительность и отрасли с высокой добавленной стоимостью
Население страны составляет около 85 млн человек, внутренний рынок остается масштабным, а промышленная база отличается высокой диверсификацией. Турция одновременно обладает развитым автомобилестроением, машиностроением, текстильной и пищевой промышленностью, оборонным сектором, строительными компетенциями и развитой логистической инфраструктурой. Таможенная интеграция с Европой и географическое положение на пересечении европейских, азиатских и ближневосточных торговых маршрутов дополнительно усиливают ее позиции.
Поэтому для иностранных инвесторов Турция остается привлекательной, несмотря на сохраняющиеся макроэкономические риски.
Еще одним фундаментальным элементом внешнеэкономической устойчивости остается туризм. Туристическая отрасль на протяжении многих лет является одним из главных источников валютных поступлений Турции и важным фактором поддержки текущего счета. В первом квартале этого года доходы от туризма выросли на 4,2% в годовом выражении и достигли $9,896 млрд. Однако во втором квартале динамика оказалась менее благоприятной: в апреле–июне доходы от туризма снизились на 2,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Эти данные показывают, что даже одна из наиболее конкурентоспособных отраслей турецкой экономики не защищена от внешних рисков. Геополитическая ситуация, стоимость энергоресурсов, глобальные экономические тенденции и восприятие региональной безопасности непосредственно влияют на туристические потоки. Более того, высокая внутренняя инфляция повышает стоимость размещения, транспорта и услуг. Поэтому стратегической задачей Турции становится не просто увеличение числа туристов, а повышение расходов одного путешественника и увеличение доли высокодоходного туризма в структуре экономики.
Казахстан и Турция: новые точки роста экономического сотрудничества
Для Казахстана происходящие изменения имеют особое значение. Экономические отношения двух стран уже давно вышли за рамки традиционной торговли. Сегодня в двусторонней повестке присутствуют транспорт и логистика, энергетика, инвестиции, промышленная кооперация, сельское хозяйство, горнодобывающая промышленность, технологии и критические минералы. В 2025 году товарооборот между Казахстаном и Турцией достиг $5,4 млрд, увеличившись на 8,8% по сравнению с предыдущим годом. Экспорт Казахстана в Турцию вырос на 17,7% — примерно до $3,9 млрд. За первые пять месяцев 2026 года Турция заняла четвертое место среди экспортных партнеров Казахстана с долей 7,6%.
Эти цифры позволяют увидеть более широкую картину. Турция постепенно становится для Казахстана не просто крупным торговым партнером, а одним из потенциальных экономических мостов между Центральной Азией и Европой. В свою очередь, Казахстан способен выполнять роль производственного и ресурсного центра, связанного с европейскими и азиатскими рынками через Каспий, Кавказ и Турцию.
Наиболее очевидным примером такой взаимодополняемости является Средний коридор. Как известно, Транскаспийский международный транспортный маршрут связывает Китай и Центральную Азию с Кавказом, Турцией и европейскими рынками. Казахстан занимает в этой системе ключевое положение благодаря своей географии и транспортной инфраструктуре, тогда как Турция располагает развитой логистической сетью, выходом на европейские рынки и возможностями переработки и распределения грузов.
По мнению Юнуса Эмре Каната, развитие Среднего коридора способно качественно изменить саму модель казахстанско-турецкого экономического взаимодействия. Речь идет уже не просто о перемещении товаров между двумя странами. Формируется потенциальная система совместных производственных цепочек, в которой Казахстан и Турция могут выступать двумя стратегическими узлами единого евразийского пространства.
— Одним из наиболее перспективных направлений становится переход от простой торговли сырьем и готовой продукцией к совместному производству. Казахстан располагает значительным потенциалом в области меди, нефти, алюминия, других металлов и сырьевых ресурсов. Турция, в свою очередь, обладает промышленными компетенциями, инженерной базой, технологиями, логистикой и развитой сетью внешних рынков. Соединение этих преимуществ способно создавать продукцию с более высокой добавленной стоимостью непосредственно в рамках совместных предприятий, — говорит Юнус Эмре Канат.
В начале 2026 года в двусторонней повестке усилилось внимание к сотрудничеству в сфере нефтегазовой инфраструктуры, чистой энергетики, передачи электроэнергии, горнодобывающей промышленности, критических минералов и редкоземельных металлов. Глобальный энергетический переход повышает значение таких ресурсов, а Казахстан обладает существенной сырьевой базой. Турция же заинтересована в диверсификации источников сырья и развитии собственного промышленного потенциала.
Новая инвестиционная география Казахстана и Турции
Еще одним направлением является технологическое сотрудничество. Вместо классической схемы «казахстанское сырье — турецкий товар» перспективнее формировать модель, при которой обе стороны участвуют в создании конечного продукта. Это может включать локализацию производства, совместные исследования, обмен инженерными компетенциями, создание технологических центров и последующий выход совместных компаний на третьи рынки.
В этом смысле нынешняя экономическая трансформация Турции может стать не только внутренним процессом, но и фактором изменения ее внешнеэкономической роли. Если Анкаре удастся стабилизировать инфляцию, укрепить финансовую систему и вернуть долгосрочное доверие инвесторов, турецкие компании получат более благоприятные условия для расширения международной деятельности. Для Казахстана это означает потенциальный рост турецких инвестиций и увеличение числа совместных проектов.
Однако здесь важно учитывать, что макроэкономическая стабилизация не происходит мгновенно. Турция по-прежнему остается страной с высокой инфляцией, дорогим кредитом и валютными рисками. Поэтому казахстанским инвесторам необходимо оценивать турецкий рынок не только с точки зрения его масштабов и возможностей, но и с учетом стоимости финансирования, валютной волатильности, отраслевой специфики и горизонта инвестиций.
Вместе с тем, именно нынешний период может создать интересные точки входа для долгосрочного капитала. При последовательном снижении инфляции стоимость активов, производственных мощностей и инвестиционных проектов может оцениваться уже в иной макроэкономической среде. Для инвестора это означает возможность занять позицию до того, как эффект от стабилизации будет полностью отражен в экономических показателях.
Главное здесь — не воспринимать Турцию исключительно как рынок сбыта для 85-миллионного населения. Ее стратегическая ценность значительно шире. Это потенциальный производственный и логистический хаб, связывающий Европу с Кавказом, Центральной Азией, Ближним Востоком и Северной Африкой. Для Казахстана это открывает возможность использовать турецкую инфраструктуру и производственные компетенции для выхода на рынки, которые географически значительно удалены от Центральной Азии.
В свою очередь, Казахстан способен предложить Турции не только сырьевые ресурсы, но и роль долгосрочного партнера в регионе. Казахстанская территория может стать частью расширенных производственных и логистических цепочек турецкого бизнеса. Таким образом, интересы двух стран постепенно смещаются от двустороннего товарооборота к более широкой концепции экономического партнерства.
Юнус Эмре Канат считает, что именно в этом заключается главный стратегический смысл происходящих сегодня процессов.
— Стабильность турецкой экономики следует рассматривать не только как внутреннюю задачу Анкары, но и как фактор формирования новых возможностей для международных партнеров. Чем более предсказуемой становится турецкая финансовая система, тем легче иностранным компаниям принимать долгосрочные инвестиционные решения, — отмечает он.
Риски сохраняются, возможности растут
При этом перед Турцией остается немало рисков. Инфляция все еще высока, стоимость финансирования оказывает давление на бизнес, курс лиры остается чувствительным к внутренним и внешним факторам, а импортная зависимость ограничивает возможности быстрого улучшения внешнеторгового баланса. Геополитические события также способны в любой момент изменить ситуацию на энергетических и туристических рынках. Поэтому нынешний этап нельзя назвать окончательной победой над экономическими проблемами.
Главный вывод Юнуса Эмре Каната заключается в том, что Турция сегодня находится не в точке окончательной стабильности, а в процессе ее формирования. И этот процесс уже дает первые результаты, хотя сохраняющиеся риски не позволяют говорить о полном завершении экономической перестройки. В ближайшие годы главным критерием успеха станет способность Анкары одновременно снижать инфляцию, поддерживать производственные мощности, стимулировать инвестиции и сохранять экспортную конкурентоспособность.
Если этот баланс будет найден, турецкая экономика сможет перейти от периода антикризисной стабилизации к новому циклу устойчивого роста. Для Казахстана такой сценарий открывает окно возможностей. Причем речь идет уже не только о том, сколько товаров страны смогут продать друг другу. Более масштабная задача — создать совместные производства, интегрировать транспортные маршруты, соединить сырьевую базу Казахстана с промышленными возможностями Турции и вместе выходить на рынки третьих стран.
В данном контексте экономическая нормализация становится важной не только для турецкой стороны, но и для всей системы торгово-экономических связей, в которой Казахстан способен занять одно из центральных мест. Ведь два государства уже постепенно формируют новую геополитическую ось в Евразии.