Новый виток эскалации
Трамп при этом сделал оговорку о возможности проведения переговоров, правда, ничего не сказал про меморандум. Но главным был именно тезис о завершении перемирия. Собственно, это если не отменяет сам меморандум, то делает его несущественным.
Заявление последовало после атаки Ирана 7 июля на три танкера, которые проходили по фарватеру у берегов Омана. Один из них принадлежал Катару, два - Саудовской Аравии. После этого США нанесли удар по объектам в Иране, в основном вдоль побережья Ормузского пролива и на островах, включая остров Харг. Но кроме военных объектов удары были также нанесены по инфраструктуре. Самым необычным стало разрушение моста, по которому проходила железная дорога в Центральную Азию и далее в Россию.
10 июля Трамп написал в своей социальной сети, что вроде бы по просьбе Тегерана США возобновят переговоры с Ираном. Кроме того, в США заявили, что Тегеран должен до 17 июля завершить поставки нефти по предоставленному в рамках июньского меморандума разрешению на снятие санкций, после чего санкции будут восстановлены. 11 июля прошли переговоры в Омане между иранским и оманским министрами иностранных дел Аббасом Арагчи и Бадром аль-Бусаиди. Характерно, что американские СМИ писали, что США ожидают от Ирана публичного заявления о прекращении обстрела судов в Ормузском заливе и что проход по нему будет бесплатным. Однако, переговоры завершились неудачей и в тот же день началась новая эскалация с ростом интенсивности взаимных ударов.
США нанесли удары по иранскому побережью в районе Ормузского пролива, также атаковали иранскую провинцию Хузестан, в которой находятся основные нефтедобывающие объекты. В свою очередь иранцы атаковали американские базы в ряде арабских стран – союзников США. С 8 июля удары наносились по Кувейту, Бахрейну и Иордании. В ночь на 12 июля они атаковали Катар, а с13 июля - Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты. При этом Иран не атаковал Израиль, что является неожиданным, если уж речь идет о новом обострении ситуации. Собственно, без участия Израиля это еще не та война, которая началась в феврале 2026 года, но уже близко к ней.
13 июля в Truth social Трамп сделал неожиданное заявление о том, что США станут «стражем Ормузского пролива» и вводят плату за проход по нему в размере 20% от стоимости груза, а также устанавливают транспортную блокаду Ирана. Хотя на следующий день он отменил это условие. Трамп уведомил конгресс о начале военных действий, но при этом заявил, что американские военные действуют в оборонительном порядке. Теоретически это должно позволить обойти запрет конгресса вести войну с Ираном без его согласия, если уж речь идет об оборонительных действиях. Теперь у военных США есть 60 дней на войну без согласования этого решения с конгрессом.
Почему Вашингтон отказался от июньского меморандума
Трамп в очередной раз всех удивил, но только не тем, что разорвал перемирие. Такой сценарий был вполне ожидаем, поскольку в момент подписания июньского меморандума всем была очевидна его невыгодность для США. В частности, представленные там условия явно хуже сделки, которую заключил в 2015 году Барак Обама и даже хуже той ситуации с американо-иранскими переговорами, которая была до начала этой войны в феврале 2026 года. По крайней мере, тогда не обсуждались вопросы вывода американских войск из региона. Скорее всего речь шла об иракском Курдистане, где размещены американские базы. Точно также до появления меморандума не было речи о разморозке всех активов и предоставлении $300 млрд на развитие Ирана.
Соответственно, все выглядело так, что в июне США пошли на не слишком выгодную для них сделку из-за трудной ситуации, в которой они оказались в ходе этой войны. Основная проблема для Штатов была связана с трудностями в обеспечении безопасного прохода судов через Ормузский пролив, блокада которого оказалась очень чувствительной для всей мировой экономики. Когда США начинали войну, они явно не ожидали, что Иран сможет наносить серьезный ущерб странам Персидского залива, а также практически остановить поток стратегических грузов через один из самых важных проливов в мире.
Поэтому вполне логично было предположить, что США фактически были вынуждены пойти на подписание меморандума. Собственно, так могли подумать и в Иране. Поэтому они вели переговоры достаточно жестко, почувствовав, что американцы готовы согласиться на невыгодные для себя условия. К примеру, в начале июля ситуация обострилась по самому чувствительному из вопросов об иранской ядерной программе.
Ядерный вопрос как предмет торга
2 июля Иран отказал инспекторам МАГАТЭ в доступе к ядерным объектам, которые были атакованы в ходе прошедшей войны – в Исфахане, Фордо и Натанзее. Спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф тогда заявил, что иностранцы могут получить доступ только к ядерным объектам в Бушере и Тегеране. Однако в Бушере находится атомная электростанция, у нее нет военной составляющей, а в Тегеране старый исследовательский реактор. Понятно, что он также не имеет отношения к ядерной программе Ирана.
В данном случае показательно, почему возник вопрос о визите инспекторов МАГАТЭ на эти объекты. Понятно, что тем же американцам было бы очень интересно узнать, в каком состоянии они находятся после нанесения по ним ударов. Особенно, если говорить о тех самых пресловутых 400 кг урана, обогащенного до 60%. Но у иранцев нет очевидных причин предоставлять такой доступ, по крайней мере, пока они не подписали мирное соглашение.
В то же время сам факт существования у МАГАТЭ планов послать своих инспекторов на ядерные объекты в Исфахане, Фордо и Натанзее говорит о том, что переговоры по ядерной проблематике в кулуарах все-таки происходили. В какой-то момент на них, очевидно, и возникла идея послать туда инспекторов МАГАТЭ.
Отказ Ирана от допуска на самые важные ядерные объекты означал, что он хочет избежать жестких обязательств по ядерной проблематике. Хотя весь июньский меморандум для США был оправдан именно этим вопросом. Все остальные его позиции были для американцев не слишком выгодны. Можно предположить, что заявление Галибафа являлось попыткой определить пределы тех уступок, на которые готовы пойти американцы.
Ормузский пролив — главный рычаг давления Ирана
Собственно, и атака 7 июля на катарский и саудовские танкеры также была частью политики давления со стороны Ирана в вопросе о контроле Ормузского пролива. После объявления о перемирии Тегеран требовал от всех судов согласовывать с ним проход через пролив, включая и те из них, которые проходят по фарватеру, находящемуся ближе к берегу Омана. Хотя это не предполагало оплаты, по крайней мере, пока. В то время, как американцы и страны Залива утверждали, что корабли не обязаны ни платить Ирану, ни согласовывать с ним проход судов, если речь идет об оманской часть пролива. Собственно, если и была причина, зачем иранцы ударили по танкерам у берегов Омана, то только в качестве демонстрации своих возможностей контролировать весь пролив.
Так что это была такая «игра мускулами». Иран атаковал суда в Ормузе 7 июля, стремясь максимально использовать свой самый серьезный аргумент. С его стороны это было давление с целью получить некоторое преимущество на переговорах, которые явно были в приоритете. То есть, в Тегеране, скорее всего, не ожидали такой реакции со стороны США и не рассчитывали, что американцы пойдут на эскалацию.
Кто был заинтересован в срыве перемирия
В то время, как США явно использовали инцидент 7 июля в качестве повода разорвать перемирие, как часть невыгодного для них меморандума. Иран фактически им предоставил для этого все возможности. Хотя это было нелогично не только потому, что меморандум от 17 июня был выгоден Ирану, но также потому, что в эти дни в стране шли похороны рахбара Али Хаменеи. В этот момент теоретически было бы совсем невыгодно начинать открытое противостояние. Хотя, возможно, иранским властям, в такой момент, как организация похорон Хаменеи, важно было бы продемонстрировать всю решительность, в том числе для того, чтобы утвердить в собственном обществе идею о том, что именно они победили в этой войне.
Но если их расчет был таковым, тогда они ошиблись. Понятно, что решения Трампа 8 июля могли быть условной ситуативной реакцией на атаку 7 июля. Однако подготовка к смене политики в отношении Ирана наверняка велась заранее. Американскому президенту было важно выйти из невыгодного соглашения, но сделать это так, чтобы вина за срыв переговоров легла бы на иранскую сторону. Поэтому Трамп сделал все свои весьма жесткие заявления в адрес Тегерана, оговорив при этом возможность переговоров и сделки.
Саммит НАТО и новая конфигурация союзников США
Весьма характерно, что 8 июля в Турции на саммите НАТО присутствовали Бахрейн, Катар, Кувейт и ОАЭ. Их представители приняли участие в заседании министров иностранных дел в рамках Стамбульской инициативы сотрудничества НАТО. Министр иностранных дел Катара Мухаммед бин-Абдулазиз аль-Халифи заявил о достижении соглашения его страны с НАТО в рамках программы индивидуального партнерства и сотрудничества. Кроме того, он отметил, что в завершающую стадию вступил процесс создания в Катаре регионального центра операций по поддержанию мира под эгидой НАТО.
Здесь стоит напомнить, что из всех арабских монархий Персидского залива Катар традиционно был наиболее близок к Ирану. Если уж эта страна договаривается с НАТО о гарантиях безопасности, то это означает, что после этой войны даже у Катара появились основания для беспокойства относительно своей безопасности. Так что возможно, что иранская атака 7 июля на катарский танкер со сжиженным газом была предупреждением не только Вашингтону, но и Дохе.
Но еще одним из результатов саммита НАТО в Турции стало заметное смягчение позиции Трампа по отношению к европейским партнерам по НАТО.
У европейских стран альянса есть противоминные корабли и соответствующие технологии. Причем, в этом они имеют существенное преимущество над США, у которых критический недостаток противоминных сил. В то время как в Европе есть современные программы – франко-британская MMCP, бельгийско-нидерландская rMCM по борьбе с минами с помощью автономных катеров, радаров и подводных дронов. У европейцев есть также специализированные современные корабли-тральщики, например, франко-бельгийско-голландский корабль Vissingen, которых нет у США.
Соответственно, можно предположить, что на саммите НАТО были достигнуты определенные договоренности о поддержке европейцами США в вопросе обеспечения контроля над Ормузским проливом. Так что решение Трампа разорвать перемирие явно не было спонтанным. При технологической поддержке европейцев американцы могут полагать, что теперь они справятся с иранскими атаками на корабли, которые идут через пролив.
Стратегическая пауза США: что изменилось за месяц
В таком случае получается, что меморандум от 17 июня для США фактически был способом взять стратегическую паузу с тем, чтобы выиграть время и восстановить ресурсы. Причем, США, похоже, нуждались в этом больше, чем Иран, хотя и для Тегерана был актуальным вопрос паузы в боевых действиях. Условно говоря, американцы взяли время для того, чтобы провести работу над ошибками, чтобы понять, почему США при всей своей мощи не могли взять под контроль Ормузский пролив. Ну и, конечно, провести через пролив примерно 800 коммерческих судов с 400 млн баррелей нефти, что снизило давление на мировой рынок.
Если это так, тогда нет смысла рассуждать о том, был ли июньский меморандум более выгодным для Ирана, чем для США. Потому что все выглядит так, что для американцев главным было выиграть время. И это, похоже, им это удалось.
За время, прошедшее с начала нового этапа боевых действий с 8 июля, уже появлялись сообщения о первом использовании американцами морских дронов против иранских объектов на побережье. Грузовые корабли вроде как продолжают идти через пролив вдоль оманского берега и их сопровождают в том числе и американские вертолеты. Именно последние являются главным средством борьбы против ударных дронов. Но, возможно, что американцы и страны Залива используют и антидроновое ПВО. США также уничтожают береговую инфраструктуру, включая батареи противокорабельных ракет, москитный флот и радары целеуказания. Они явно готовятся к длительной борьбе за контроль над проливом.
Дипломатия остается
Если у США это получится, тогда Иран оказывается в непростом положении. У него не остается главного аргумента при любом торге с США – возможности контролировать Ормузский пролив. При одновременном установлении морской блокады иранских портов с 15 июля, это означает ухудшение стратегического положения, в котором оказывается Тегеран. В ближайшее время станет понятным, сохранится ли у кораблей возможность проходить через Ормузский пролив на нынешнем этапе войны в регионе или этого не произойдет. Тогда станет очевидным, кто хорошо сделал «домашнее задание» с момента подписания меморандума 17 июня, а кто просто готовился пожать плоды этого документа, который казался очень выгодным для Ирана.
В целом речь идет об усилении давления США на Иран с целью вынудить его принять американские условия. То есть, в любом случае можно говорить о продолжении переговорного процесса. Просто теперь Тегеран оказался в более сложных условиях, чем месяц назад. Естественно, он будет пытаться найти решение в рамках своих возможностей. Однако, без полного контроля над Ормузским проливом ему будет сложно делать ставку только на военные методы. Поэтому нельзя исключать продолжения дипломатии. К еще большей эскалации Иран пока не готов. Поэтому, собственно, и нет ударов по Израилю, по крайней мере, на 15 июля. В любом случае в этой ближневосточной партии ход теперь на стороне Тегерана, но развивать свою комбинацию ему придется в менее выгодных условиях.