В Послании народу Казахстана в 2025 году Президент Касым-Жомарт Токаев назвал горно-металлургический комплекс «надежной опорой индустриального каркаса Казахстана» и отметил его потенциал для роста, прежде всего за счет продукции высоких переделов. Перед Правительством поставлена задача запустить новый инвестиционный цикл и активнее направлять капитал в обрабатывающую промышленность и глубокую переработку.
В последние годы государство и правда сместило фокус — из простого регулятора оно превратилось в полноценного драйвера отрасли. Понимая, что сложные месторождения и глубокая переработка требуют колоссальных капиталовложений, правительство формирует стимулирующие условия: от расширения геологоразведки и модернизации инфраструктуры до прямых механизмов государственной поддержки инвесторов.
Первые результаты этой политики уже отражаются в инвестиционной активности отрасли. В 2025 году в ГМК реализовано 27 инвестпроектов стоимостью более 330 млрд теңге, а общий объем инвестиций в отрасль превысил 687 млрд теңге.
Ярким примером такого системного партнерства государства и бизнеса стало начало строительства ГОКа «Айдарлы» в области Абай. Проект, к которому не могли подступиться десятилетиями, стартовал именно благодаря господдержке и созданию условий для инвесторов. Новый комбинат рассчитан на переработку 75 млн тонн руды в год, обеспечит 3 тыс. рабочих мест и принесет свыше 1,43 трлн теңге налогов.
За каждым таким проектом стоит не только решение инвестора вложить деньги. Крупный ГМК-проект проходит длинный путь, на котором пересекаются интересы бизнеса и государства. Эксперты разъяснили, что на этом пути зависит от инвестора, а где без участия государства запуск нового производства невозможен.
От месторождения до предприятия
Крупное производство в ГМК невозможно построить за один год. От инвестиционного решения до первой продукции могут пройти годы, а вложения возвращаются еще дольше. За это время нужно решить не только производственные, но и правовые, инфраструктурные и кадровые вопросы — и часть из них требует участия государства.
По словам партнера EY Виктора Коваленко, Казахстан при этом конкурирует за инвестиции с другими странами. Значит, многое зависит от того, насколько привлекательные условия страна может предложить долгосрочному капиталу.
— Государство создает условия для того, чтобы инвестор пришел именно в Казахстан и создал этот проект здесь. Уплата налогов и создание новых рабочих мест — это уже прямой результат реализации самого проекта и вклад инвестора. Просто одно без другого не работает: без какой-либо государственной поддержки крупный капиталоемкий проект просто так не реализуется, — разъясняет эксперт.
На практике речь идет о вполне конкретных вещах: доступе к инфраструктуре, скорости административных процедур, защите прав инвестора и предсказуемости регулирования. От них во многом зависит, насколько привлекательным будет запуск производства именно в Казахстане.
При этом вопрос создания новых производств становится все более важным и с точки зрения долгосрочного развития самой отрасли.
— Открытие новых месторождений — необходимость. Мы видим, что запасы действующих месторождений постепенно истощаются, поэтому уже сейчас нужно создавать задел на будущее. Важно заранее понимать, куда направлять людей и новые ресурсы, чтобы вклад ГМК в экономику сохранялся и продолжал расти, — отмечает экономист Жанат Нургалиев.
Инвестору — технологии, государству — условия
При реализации крупного ГМК-проекта важно четко разделять зоны ответственности государства и бизнеса. Как отмечает экономист Жанат Нургалиев, технологии и непосредственно производство должны оставаться зоной ответственности бизнеса, тогда как государство создает условия, необходимые для их реализации: предоставляет землю, обеспечивает доступ к инженерным сетям, лицензиям, кадрам и другим ресурсам.
Особенно остро этот вопрос стоит в ГМК, где месторождения часто расположены вдали от существующей инфраструктуры. Для запуска предприятия необходимо обеспечить его электричеством, водой, дорогами и железнодорожным сообщением. Подведение таких коммуникаций требует времени и значительных вложений, поэтому еще на этапе планирования важно определить, какая сторона отвечает за их создание и в какие сроки.
При этом инфраструктура может стать зоной совместной ответственности.
— Базовая инфраструктура — прежде всего задача государства. Но там, где инфраструктура нужна и инвестору, и окружающим населенным пунктам, возможна модель партнерства: стороны могут совместно финансировать ее строительство или модернизацию. При этом инвестор должен заранее понимать объем своих вложений и что он получит взамен, — отмечает Виктор Коваленко.
От «одного окна» до стабильных правил
Запуск крупного ГМК-проекта требует множества согласований — от земли и технических условий до экологических, строительных и промышленных экспертиз. Поэтому для инвестора важна не только сама возможность получить необходимые разрешения, но и то, насколько слаженно государственные органы сопровождают этот процесс. В этом смысле принцип «одного окна» позволяет сократить межведомственные барьеры и упростить взаимодействие бизнеса с государством.
— Любого нормального инвестора раздражает, когда нужно несколько лет оббегать множество разных кабинетов и госорганов, собирать справки, согласования, разрешения и проходить различные процедуры. При этом не всегда этот перечень понятен и очевиден заранее. Поэтому в этой области поддержка государства очень важна. Радует, что в Казахстане такая поддержка есть, — подчеркивает Виктор Коваленко.
Для проектов, рассчитанных на десятилетия, важна и фиксация ключевых условий на длительный срок. Один из инструментов — Соглашения об инвестициях (СОИ), которые закрепляют взаимные обязательства государства и инвестора и позволяют зафиксировать условия реализации проекта. Для крупных инициатив предусмотрены и налоговые механизмы, учитывающие экономику проекта и рыночную конъюнктуру: в частности, прогрессивные ставки Налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в зависимости от мировых цен, а для масштабных проектов при заключении СОИ — обнуление НДПИ на первые пять лет добычи. При снижении рентабельности ниже 5% также предусмотрены пониженные ставки.
На важность стабильных условий для ГМК ранее обращал внимание и премьер-министр Олжас Бектенов, выступая на 16-м Международном горно-металлургическом конгрессе Astana Mining & Metallurgy.
— Реализация крупных проектов в сфере недропользования, металлургии и глубокой переработки требует значительных инвестиций и длительных инвестиционных циклов. Поэтому устойчивость институтов, предсказуемость регулирования и доверие со стороны бизнеса становятся важнейшими условиями развития отрасли, — заявил глава кабмина.
В конечном счете для инвестора речь идет не столько о льготах, сколько о возможности заранее понимать экономику проекта на всем горизонте его реализации.
— Главное условие — это доверие к государственной системе, подкрепленное прозрачными правилами игры, защитой частной собственности и отсутствием ретроспективных изменений в налоговом и экологическом законодательстве, — подчеркивает Жанат Нургалиев.
Для проектов с длинным инвестиционным циклом такая предсказуемость становится самостоятельным инструментом государственной поддержки.
Чем измеряется поддержка
Эффективность государственной поддержки можно оценивать по тому, во что в итоге превращаются заявленные инвестиционные намерения. Для ГМК особенно показательно, когда проект проходит путь от меморандума и презентации до реальной разведки, добычи, переработки или производства, считает Виктор Коваленко. По его мнению, главным индикатором должны становиться именно проекты, перешедшие в практическую плоскость.
— Если на территории страны появляется крупный ГМК-проект и он действительно начинает реализовываться, значит, в этом заслуга государства и оно сработало хорошо, — делится мнением он.
Экономист Жанат Нургалиев предлагает смотреть на эффективность шире и учитывать всю динамику отрасли. Так, например, на долю ГМК приходится 8,7% ВВП страны. За последние пять лет объем производства металлургической продукции увеличился в 1,7 раза, производительность труда выросла почти в полтора раза, а экспорт металлургической продукции за тот же период вырос на 24,2%.
При этом появление новых производств он также называет одним из ключевых показателей.
— Ну здесь должен быть комплекс критериев, и само увеличение объемов производства, и объем выплаченных налогов, и их вклад в ВВП. Если есть динамика = значит государство эффективно оказывает содействие. Открытие новых проектов может быть показателем того, что государство создает условия, — акцентирует Нургалиев.
Как один ГОК тянет за собой целую экономику
Крупное производство влияет не только на само предприятие — его запуск дает импульс развитию экономики вокруг него. Один из самых наглядных показателей такого эффекта — занятость. Причем речь идет не только о рабочих местах непосредственно на производстве, но и о тех, которые появляются благодаря работе связанных с ним компаний и росту спроса в других отраслях.
Как отмечает Виктор Коваленко, оценивать эффект крупного предприятия только по числу рабочих мест непосредственно на производстве — слишком узкий подход. Если предприятие создает 500 рабочих мест, это лишь прямая занятость. Но вместе с ним появляется спрос на товары и услуги, а значит, работа и для подрядчиков, поставщиков, транспортных и сервисных компаний. Эксперт предлагает учитывать три составляющие такого эффекта: прямую, непрямую и индуцированную занятость.
— Непрямой эффект возникает благодаря компаниям, которые работают на крупное производство: поставляют оборудование и материалы, выполняют строительные и ремонтные работы, обеспечивают транспорт, питание и другие услуги. При этом крупный заказчик может стать стимулом не только для роста уже действующего бизнеса, но и для появления новых поставщиков. А те, в свою очередь, закупают товары и услуги у других компаний — так экономический эффект распространяется дальше по цепочке. Таких поставщиков, таких цепочек могут быть десятки, и это волны, уходящие от предприятия в сторону, — объясняет Коваленко.
Индуцированный эффект — это эффект от самих доходов. То есть люди получают зарплату и тратят ее здесь же — покупают продукты, пользуются транспортом, заправляют машины, оплачивают связь, покупают одежду, мебель и другие товары. В итоге деньги, заработанные на производстве и у его поставщиков, продолжают работать в экономике, поддерживая спрос и занятость уже в других сферах.
— 500 рабочих мест на самом предприятии -это только начало. Еще 500-1000 рабочих мест может появиться у поставщиков и подрядчиков, еще около 1000 — благодаря дополнительному спросу в экономике. В итоге реальный вклад одного предприятия в занятость может составить до 2,5 тыс. рабочих мест. А это принципиально меняет ситуацию, — отмечает эксперт.
Для регионов значение такой экономической цепочки особенно велико. Крупное производство создает рынок для местного бизнеса, поддерживает сферу услуг и транспорт, формирует налоговую базу и может стать основой для постепенной диверсификации экономики.
При этом эффект может быть еще шире, если сырье не просто добывается и экспортируется, а проходит следующие стадии переработки внутри страны. Чем больше переделов остается в Казахстане, тем больше здесь создается рабочих мест, заказов для местных компаний и налоговых поступлений.
От контролера — к партнеру?
Если раньше государственное участие в ГМК прежде всего ассоциировалось с регулированием и контролем, то сейчас подход постепенно меняется, считают эксперты. Государство пытается не только устанавливать правила, но и помогать инвестору проходить сложные этапы реализации крупных проектов.
Виктор Коваленко отмечает, что этот сдвиг уже заметен в законодательстве и системе поддержки, хотя его реальную эффективность правильнее оценивать по тому, сколько новых проектов действительно доходит до строительства и производства.
— Действует новый Кодекс о недрах, который несколько лет назад был принят, действуют различные преференции, действуют организации, которые помогают инвесторам. Со стороны государства заявляется все более и более активная поддержка для этого сектора. То есть, как минимум на бумаге, да, государство декларирует поддержку. Насколько эти меры эффективны на практике, лучше всего могут оценить сами инвесторы. Но динамика показывает, что новых проектов в отрасли сейчас становится больше — значит развитие идет, — подытоживает партнер EY Виктор Коваленко.
Экономист Жанат Нургалиев также отмечает изменения в подходе: государство стремится создавать более комфортные условия для бизнеса, упрощать процедуры и меньше выступать исключительно в роли контролера. При этом глубина такого участия зависит от масштаба проекта и его значения для экономики.
Инвестор вкладывает деньги, технологии и компетенции, государство — создает условия, при которых эти инвестиции могут превратиться в работающие шахты и заводы. При этом совершенству нет предела: важно продолжать упрощать процедуры, повышать предсказуемость условий и сокращать административные барьеры. А результат измеряется уже не только успехом отдельной компании, но и тем, что остается в стране — новые предприятия, рабочие места, налоги, инфраструктура и целые цепочки бизнеса вокруг них.