Дело рассматривает судья Бурабайского районного суда Асель Ильясова.
На скамье подсудимых находятся арендатор кафе, директор автогазозаправочной станции и доставщик газа. Арендатор обвиняется по ч. 3 ст. 292 УК РК — в нарушении требований пожарной безопасности, повлекшем по неосторожности тяжкие последствия и гибель более двух человек. Директору АГЗС и доставщику газа вменяется ч. 3 ст. 306 УК РК — оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, что, по версии следствия, привело к гибели человека и причинению вреда здоровью нескольких потерпевших.
Запрещал заправлять бытовые баллоны
Одним из самых продолжительных эпизодов судебного заседания стал допрос директора автогазозаправочной станции. Большая часть вопросов касалась устройства газовой колонки, второго рукава высокого давления, обучения персонала, соблюдения требований промышленной безопасности и законности реализации газа.
Директор АГЗС дал суду собственные пояснения относительно организации работы сети газозаправочных станций. По его словам, предприятие эксплуатировало семь газозаправочных станций, три из которых в Щучинске являлись модульными. Подсудимый заявил, что еще в 2025 году дал указание использовать модуль на улице Ауэзова исключительно для заправки автомобилей.
— Я подготовил модуль работать только на автогазозаправке. Проверял — нигде не должно было быть заправки бытовых баллонов. На остальных станциях все рукава были сняты, — заявил он.
При этом пояснил, что на некоторых колонках предусмотрено два рукава для одновременной заправки автомобилей. По его словам, при наличии специальных переходников такие рукава технически можно использовать и для других емкостей.
Директор также сообщил, что приезжал в Щучинск примерно раз в месяц и слышал о случаях заправки бытовых баллонов. По его словам, после этого он запретил такую практику и поручил разместить соответствующее предупреждение.
— Я сказал кассирам вывесить табличку, что заправка бытовых газовых баллонов запрещена. Ее наклеили возле колонки, — сказал он.
Кроме того, подсудимый вновь вернулся к вопросу второго рукава высокого давления, пояснив, что планировал заменить его.
— Я просил заменить этот рукав. На нем уже не было струбцины, которую люди называют «пистолетом». На других заправках такие рукава уже сняли, а здесь этот рукав оставался, потому что я собирался его заменить, — рассказал подсудимый.
По словам директора, он предназначался для одновременной заправки двух автомобилей.
— Когда подъезжали сразу две машины. Второй рукав был длиннее — более четырех метров — и предназначался для второго автомобиля.
На уточняющий вопрос, было ли допустимо одновременно заправлять два автомобиля, подсудимый ответил утвердительно. Затем у него поинтересовались происхождением струбцины для 27-литровых бытовых газовых баллонов, обнаруженной на станции. Подсудимый заявил, что не может точно сказать, откуда она появилась.
— Скорее всего, это осталось еще с тех времен, когда на модулях разрешалось заправлять баллоны. Потом струбцины сняли, а рукав остался. Старые рукава и струбцины у нас хранятся, возможно, одна из них туда и попала, — сказал он.
По данным суда, подсудимый работает в сфере газозаправочных станций с 2010 года. Судья спросила, не относится ли такое оборудование к объектам повышенной опасности, а также могли ли при демонтаже образоваться выброс газа и газовоздушная смесь.
Подсудимый подробно описал устройство газовой колонки.
— В самой колонке есть разветвление. После счетчиков стоят магнитные клапаны, затем отдельные краны. Если кран перекрыть, газ просто перестает поступать. Здесь никаких проблем нет, — заявил он.
При этом в суде уточнили, что после перекрытия подачи в рукаве все равно остается газ.
— Диаметр трубки около сантиметра. Количество газа там очень маленькое. При снятии выходит буквально несколько граммов газа. После закрытия крана подача полностью перекрывается. Любой рукав можно снять — колонка именно для этого и предусмотрена. Там есть ревизионные краны, общий кран и отдельные краны на каждую линию, — парировал подсудимый.
Почему сотрудники оказались без обучения
Далее прокурор спросил, мог ли выполнить такую работу обычный сотрудник, не прошедший обучение, на что последний ответил положительно. А вот сделать это посторонний человек, по словам директора станции, не мог.
После этого государственный обвинитель обратил внимание на материалы уголовного дела, согласно которым сотрудники предприятия обучение по промышленной безопасности не проходили.
— Вы говорите, что после Нового года поручили снять этот рукав. Но работников этому не обучили. Более того, проконтролировали ли вы исполнение своего поручения? — спросил прокурор.
Подсудимый ответил, что лично показывал работникам устройство оборудования.
— Я сам все объяснял. Показывал, где находятся краны, как они перекрываются. Газовая колонка очень простая: несколько кранов и клапанов. Работники легко это усвоили.
Однако на вопрос, почему распоряжение так и не было выполнено, ответил, что не знает.
Отдельный блок вопросов касался обучения сотрудников. Подсудимый сообщил, что предприятие заключило договор со специализированной организацией.
— Основную сумму мы оплатили. О том, что дополнительно не оплатили выезд лектора, я не знал. Меня об этом никто не информировал. Все финансовые вопросы проходили через учредителя.
Представитель потерпевших напомнил, что директор обучающей организации ранее заявила в суде: обучение работников фактически не проводилось. Но директор станции ответил, что обучение должно было быть реализовано.
Затем суд перешел к вопросам распределения ответственности за соблюдение техники безопасности. Выяснилось, что должности инженера по технике безопасности в ТОО не было.
— На объектах — технический управляющий. На нефтебазе — мастер по приему, — ответил подсудимый.
Прокурор также поинтересовался, когда была приобретена газовая колонка и имеется ли на нее сертификат соответствия. Подсудимый ответил, что точную дату покупки не помнит, однако заверил, что сертификат существует и его должен представить адвокат.
Прокурор сослался на показания свидетеля, согласно которым директор якобы поручил снять видеорегистратор и забрать журнал учета заправки бытовых газовых баллонов. Подсудимый эти показания категорически отверг.
Прокурор напомнил показания директора специализированной организации и сотрудников станции, которые утверждали, что обучение по промышленной безопасности фактически не проводилось, а удостоверения работники впервые увидели уже во время следствия.
Подсудимый пояснил, что документы хранились в центральном офисе, поскольку раньше сотрудники их теряли, поэтому было принято решение выдавать удостоверения только во время проверок. При этом он настаивал, что лично проводил инструктажи и объяснял работникам порядок действий в различных ситуациях.
Сторона обвинения также указала, что, по словам директора обучающей организации, договор предусматривал обучение только работе на автозаправочной станции, но не промышленной безопасности при обращении со сжиженным газом. Подсудимый с этим не согласился.
— Если бы я знал, что обучение по газу не проводится, вообще не заключал бы такой договор. Только здесь, в процессе, они сказали, что обучали только по АЗС, — сказал он.
Отдельным предметом обсуждения стал вид деятельности предприятия. Прокурор сослался на ответ управления государственных доходов, согласно которому ТОО было зарегистрировано для торговли моторным топливом, автомобильным бензином и природным газом, тогда как фактически, по словам подсудимого, реализовывалась смесь пропана и бутана (СПБТ).
— Возможно, это опечатка. Мы реализуем СПБТ — смесь пропана и бутана, — парировал директор.
Во время допроса он также признал, что лично не изучал нормативные документы, регулирующие реализацию сжиженного газа.
Откуда в отчетах появились баллоны
Но, во время очередного допроса директора АГЗС прокурор обратил внимание на документы, приобщенные к материалам дела. В частности, речь шла об отчете о реализации нефтепродуктов от 25 февраля 2026 года, где отдельными графами были указаны «баллоны» и «автогаз».
По мнению стороны обвинения, такая форма отчета свидетельствует о том, что на станции все-таки велся отдельный учет заправки бытовых газовых баллонов. Подсудимый с этим не согласился.
— Это литры газа, — пояснил он.
Директор также сообщил, что сам подобные отчеты не проверял.
— Их проверяет старший бухгалтер. Мне это было без надобности, — сказал он.
Отвечая на вопросы о ежедневной отчетности, подсудимый заявил, что не состоял в рабочих чатах с сотрудниками. Вместе с тем подтвердил, что кассиры отчитывались перед бухгалтерией, в том числе через WhatsApp, а все операции автоматически отображались в центральной системе учета.
Затем прокурор обратил внимание суда на документы, из которых следует, что на кассе использовались отдельные пульты с обозначениями «баллоны» и «автогаз». После этого допрос перешел к вопросу о порядке заправки бытовых газовых баллонов.
Подсудимый пояснил, что давал указание не заполнять 50-литровые баллоны полностью.
— Нам было известно, что максимальный объем составляет 34–35 литров. Поэтому я требовал заправлять примерно 20–25 литров, не более, — сказал он.
На уточняющий вопрос, каким образом определялось количество газа в баллоне при отсутствии весов, директор ответить не смог.
Прокурор также уточнил, что деньги с клиентов брались именно за тот объем газа, который, по словам подсудимого, разрешалось заправлять.
— Да, исходя из цены газа и объема — 23–25 литров, не более, — подтвердил директор.
В завершение допроса стороны затронули вопрос позиции подсудимого по предъявленному обвинению. Государственный обвинитель попросил уточнить, признает ли он обвинение полностью, частично либо не признает вовсе. Подсудимый ответил, что хотел бы дать окончательную позицию после перерыва.
Отдельное обсуждение вызвали гражданские иски потерпевших. Представители других участников процесса спросили, намерен ли директор АГЗС возмещать причиненный ущерб.
— Да, безусловно. Пострадавшим надо помогать, — заявил он.
При этом подсудимый сообщил, что пока никаких выплат не производил. Его защитник пояснил суду, что счета предприятия арестованы, поэтому в настоящее время перечислить денежные средства потерпевшим невозможно.
После этого председательствующая судья предложила подсудимому при необходимости обсудить свою позицию с адвокатами. По ходатайству защиты в судебном заседании был объявлен 20-минутный перерыв для конфиденциальной беседы.
«Я с себя ответственность не снимаю»
Во время допроса один из обвиняемых — арендатор кафе заявил, что не отказывается от ответственности за произошедшую трагедию и признал, что не обеспечил должного контроля за работой заведения.
— Я с себя ответственность никогда не снимал и не снимаю. Признаю, что ненадлежащим образом контролировал работу управляющих и администраторов кафе. Не вникал в управление рестораном и должным образом не оформил документы по противопожарной безопасности, — сказал подсудимый.
Участники процесса уточнили, знал ли он, что в кафе доставлялись газовые баллоны, которые, согласно материалам дела, были переполнены и эксплуатировались с нарушением требований безопасности, на что подсудимый ответил отрицательно.
Во время допроса также обсуждались финансовые взаимоотношения подсудимого с прежними владельцами кафе. Он пояснил, что после переоформления аренды между сторонами продолжались денежные расчеты.
— Бухгалтерия переводила деньги мне, а часть средств перечислялась Смирновым. Так продолжалось до конца января, — рассказал подсудимый.
Он также подтвердил, что бухгалтер, работавший при прежних владельцах, продолжил работу и после переоформления бизнеса.
Отдельный блок вопросов касался записей с камер видеонаблюдения. Суд поинтересовался, действительно ли именно по просьбе подсудимого видеозаписи были переданы органам досудебного расследования.
— Я хотел сразу разобраться в том, что произошло. Поэтому попросил в срочном порядке посмотреть видео и помочь разобраться сотрудникам. По моей инициативе записи были переданы следствию, — пояснил он.
Судья обратила внимание, что, подписывая договор аренды, подсудимый принимал на себя обязанности по соблюдению требований пожарной безопасности и должен был ознакомиться с условиями договора.
— Вы заключили договор и должны были соблюдать его условия. Вы нарушили требования пожарной безопасности как лицо, ответственное за их соблюдение? — спросила судья.
Затем она спросила, раскаивается ли подсудимый в содеянном.
— Да, Ваша честь, раскаиваюсь, — ответил он.
Председательствующая подчеркнула, что раскаяние должно быть деятельным и суду важно понимать отношение подсудимого к предъявленному обвинению. После этого судья уточнила, нарушил ли он требования пожарной безопасности как лицо, ответственное за их соблюдение, на что он ответил утвердительно.
После этого суд перешел к обсуждению гражданских исков, заявленных потерпевшими. В скором времени стороны выступят с прениями.
Напомним, в ночь с 26 на 27 февраля в кафе в Щучинске произошел взрыв газового баллона. Первоначально сообщалось о гибели шести человек. Позже число погибших в пожаре в «Центре плова» выросло до 12.
По факту происшествия было возбуждено уголовное дело. Также стало известно о задержании владельца кафе «Центр плова».
Также прокуратурой Акмолинской области сообщалось, что расследование пожара в кафе «Центр плова Loft» завершено и дело передано в суд.
О чем рассказали на суде потерпевшие — можно прочитать здесь.