Степь не была безводной
По словам историка, представление о том, что традиционное кочевое хозяйство существовало в условиях постоянной нехватки воды, не совсем верно. Казахи хорошо знали особенности местности и умели использовать доступные источники воды. Одним из подтверждений этого исследователь считает многочисленные географические названия, связанные с водой.
— Сегодня в Казахстане насчитывается около четырех тысяч родников. Сколько у нас названий, связанных с родниками: Мөлдірбұлақ, Ақбұлақ, Айнабұлақ, Талдыбұлақ и многие другие. То же самое касается названий, связанных с оврагами, реками, озерами и колодцами. Все это показывает, какое значение имела вода в жизни населения степи, — рассказал Даулет Абенов.
Кочевой образ жизни, по его словам, не означал хаотичного передвижения вслед за скотом. Маршруты определялись с учетом природных условий, наличия пастбищ и источников воды.
— Иногда кочевую жизнь представляют так, будто казахи двенадцать месяцев в году просто передвигались вслед за скотом. На самом деле существовала совершенно иная система. Казахи очень внимательно наблюдали за физическими и природными закономерностями, изучали особенности местности. В предгорьях знали, где находятся родники, куда стекает вода с гор, и при выходе на жайляу располагались именно в подходящих местах, — пояснил историк.
Как в степи сохраняли снег и талую воду
Одним из интересных способов обеспечения водой было накопление снега. По словам Даулета Абенова, осенью или зимой в земле выкапывали глубокие углубления, где задерживался снег. Весной туда дополнительно собирали снег с окружающей территории.
— Когда начиналось таяние, снег собирали в подготовленном углублении, после чего его накрывали войлоком. Весенней влаги в почве хватало на март, апрель, май и начало июня. Когда наступала сильная жара и начинался засушливый период, использовали накопленную таким образом воду, — рассказал он.
Историк отмечает, что подобные методы основывались на многолетних наблюдениях за климатом, движением воды и сменой сезонов. Использовалась не только талая, но и дождевая вода, а расположение стоянок выбиралось с учетом рек, озер, родников и других естественных источников.
Колодец как часть степной инфраструктуры
Особое значение в степи имели колодцы. Они позволяли получать воду там, где поблизости не было открытых водоемов. Следы этой культуры, по словам историка, сохранились и в топонимике.
— Существует множество названий, связанных с колодцами: Тереңқұдық, Арыққұдық, Сайқұдық, Құдықсай. В казахском языке есть выражение «құрық бойы құдық қаздым». Длина құрық могла составлять примерно от трех до пяти метров. Но были колодцы глубиной и 10–15 метров, — рассказал Даулет Абенов.
Рытье глубокого колодца требовало коллективной работы и специальных приспособлений. Для подъема земли и воды, по словам этнографа, использовали большие емкости из кожи верблюда или лошади — көнек. К ним привязывали веревку.
— Один человек находился внизу и продолжал копать, складывая грунт в емкость, а находившиеся наверху люди вытягивали его с помощью веревки. Подобные способы сохранялись очень долго, практически до XX века, — отметил исследователь.
Колодцы были важнейшими точками на маршрутах сезонных перекочевок. Знание их расположения позволяло планировать движение людей и скота по степи.
Только ли скотоводством занимались казахи
Даулет Абенов обращает внимание еще на один распространенный стереотип — представление о том, что традиционное хозяйство казахов ограничивалось исключительно скотоводством. По его словам, существовали различные способы орошения, а земледельческие навыки были известны населению степи задолго до массового переселения крестьян из Российской империи.
— Когда я работал над диссертацией, изучал материалы, связанные с переселением крестьян. Существует устойчивое представление, будто казахи переняли земледелие у переселенцев. Но в источниках встречаются совсем другие свидетельства. Когда чиновники приезжали в Тургайскую степь, их удивляли увиденные здесь огороды, дыни и арбузы, — рассказал историк.
По его словам, на территории Казахстана применялись различные способы отвода и использования воды. В древних и средневековых городах существовали ирригационные сооружения, а в степных районах использовались колодцы, родники и другие источники.
Даулет Абенов отмечает, что природные условия Казахстана заметно отличались от условий европейской части Российской империи, Украины и Беларуси, откуда прибывала значительная часть переселенцев. Поэтому привычные им способы хозяйствования не всегда подходили для степного климата.
— Есть свидетельства переселенцев о том, что в местных климатических условиях многому приходилось учиться у казахов, в том числе способам использования воды и орошения. Потому говорить, что казахи вообще не занимались земледелием, неправильно, — считает Даулет Абенов.
Вода отразилась даже в именах людей
Связь человека с водой можно проследить не только в названиях местности, но и в традиционных казахских именах, отмечает этнограф. Көлбай, Теңізбай, Шалқар, Айдын, Қамысбай — подобные имена напрямую или косвенно связаны с водой и окружающим ландшафтом.
— Если бы казахи постоянно жили исключительно в безводной степи, возникло бы столько названий и имен, связанных с водой? Вода присутствовала в повседневной жизни. Использовали воду родников, в том числе ценили отдельные источники за их целебные свойства, — говорит историк.
Даулет Абенов приводит и пример топонима «Қобда», который встречается как в Казахстане, так и в Монголии и, по его словам, связан с представлением о местности, богатой растительностью и водой.
Почему кочевники постоянно меняли места стоянок
Сезонные перемещения, подчеркивает историк, имели не только хозяйственное, но и экологическое значение. Кочевники учитывали состояние пастбищ и не использовали одну и ту же территорию непрерывно.
— Казахи очень хорошо понимали природу. Чтобы земля не истощалась, место стоянки меняли. После ухода людей и скота территория могла отдыхать девять-десять месяцев до следующего сезона. Это позволяло пастбищам восстанавливаться, — объяснил Даулет Абенов.
При этом жизнь не сводилась к постоянному перемещению. Часть хозяйства оставалась на зимовках, заготавливался корм на зиму, ремонтировались хозяйственные постройки. Практически все, что давало животноводство, находило применение: кожа, шерсть и другие материалы использовались в быту и хозяйстве.
— Если говорить современным языком, это было практически безотходное производство. Именно поэтому я говорю об экологичности традиционного хозяйства. Люди старались не действовать против природы, а жить в соответствии с ее закономерностями, — отметил этнограф.
Природные знания кочевников
Знания о воде были частью более широкой системы представлений об окружающей среде. По словам историка, кочевники внимательно наблюдали за солнцем, фазами Луны, погодными изменениями и сезонными природными явлениями. Эти наблюдения помогали прогнозировать погоду, выбирать места для стоянок и определять время сезонных перемещений.
Умение использовать дождевую и талую воду, находить родники, рыть колодцы и отводить воду из рек было не набором отдельных приемов, а частью накопленного поколениями опыта жизни в степном климате. Поэтому Даулет Абенов предлагает шире смотреть и на само понятие кочевого общества.
— Нужно говорить о кочевой цивилизации. Это не общество, которое просто передвигалось вслед за скотом. Наши предки изучали природу, приспосабливались к ней, развивали технологии и вносили свой вклад в мировую историю. Одомашнивание лошади, развитие металлургии, конское снаряжение — все это часть большой истории степной цивилизации, — подчеркнул историк.
По его словам, традиционные способы обращения с водой особенно интересны сегодня, когда вопросы рационального использования природных ресурсов и адаптации к засушливому климату вновь приобретают актуальность. Колодцы, родники, талый снег, дождевая вода, реки и озера формировали целую систему водоснабжения степи. И именно знание природных закономерностей позволяло людям веками жить и вести хозяйство на огромных пространствах Казахстана.
О том, как казахи в степи спасались от жары и какие традиционные способы использовали для защиты от зноя, читайте по ссылке.