2026 год объявлен в нашей стране Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Для достижения высоких целей цифровизации из бюджета выделено 177 миллиардов тенге и создан международный ИИ‑центр площадью 22 тысячи квадратных метров.
Казахстан активно применяет новые технологии во всех сферах деятельности, включая образование. Подписав Указ «О мерах по внедрению искусственного интеллекта в систему среднего образования Республики Казахстан», Глава государства задал четкие ориентиры для инновационной модернизации казахстанских школ.
Реализация этих программ открывает перед образовательной сферой большие перспективы, однако официальные ответы трех государственных ведомств заставляют сомневаться в том, что единый высокий стандарт цифрового образования все регионы смогут достичь одновременно. К примеру, анализ показывает, что ученики Павлодара и их сверстники из Туркестанской области входят в цифровое будущее с шансами, различающимися практически в пять раз — разрыв, который отражает различия в инфраструктуре, подготовке педагогов и обеспеченности ресурсами.
Языком цифр
В Министерстве искусственного интеллекта и цифрового развития РК в ответ на редакционный запрос сначала обратились к достижениям. Казахстан занял 41-е место в мировом индексе телекоммуникационной инфраструктуры ITU, 93% граждан пользуются интернетом. Принят Цифровой кодекс, Законы об ИИ кибербезопасности.
ИИ-ассистентом eGov AI воспользовались более 2,3 млн раз. Правовой AI-консультант дал свыше 230 тысяч консультаций. Система Cerebra AI снизила смертность от инсульта на 40% в 17 столичных поликлиниках. Около 600 государственных чиновников и предпринимателей прошли программу AI Leaders совместно со Stanford University и OpenAI Academy.
Ответы на запросы в акимат Павлодарской области и Управление образования Туркестанской области тоже содержат цифры, говорящие об уровне цифровизации. Но только они принципиально разные.
В Павлодарской области — 362 школы, 39 967 компьютеров. Получается за одним компьютером занимаются в среднем три ученика — вдвое лучше среднереспубликанского показателя. Все школы подключены к высокоскоростному интернету по стандартам МСЭ: городские — от 100 Мбит/с, сельские — от 20. Бюджет на цифровизацию только школьной инфраструктуры в текущем учебном году превысил 667 млн тенге. Более 14 тысяч педагогов — 70% от штата — прошли специализированные курсы по ИИ.
В Туркестанской области — 1 106 школ, 554 тысячи учащихся, 71 147 компьютеров. Здесь один компьютер вынуждены делить уже 14 учеников, это в два с лишним раза хуже среднего показетеля по стране. В четыре с половиной раза хуже, чем в Павлодаре. 269 школ из 940 подключены через спутниковую сеть Starlink — не оптоволокно с его надежностью, а спутник со всеми его ограничениями в условиях одновременной работы 30 учеников в классе.
Закон как оправдание неравенства
Почему разрыв столь велик — и почему он вообще существует в стране с единым государственным стандартом образования? Ответ содержится в официальном письме Министерства просвещения.
— Согласно статье 6 Закона РК «Об образовании» материально-техническое обеспечение организаций образования находится в компетенции местных исполнительных органов, — говорится в ответе ведомства.
Проще говоря: школьные компьютеры — это дело акимата, его приоритетов и бюджетных возможностей.
Павлодарская область — промышленный регион с развитой экономикой и высокими налоговыми поступлениями. Туркестанская — самая населенная область страны, исторически дотационная, с наибольшей долей сельского населения. Различия в экономическом потенциале и налоговых поступлениях регионов при единых законодательных требованиях приводят к значительным диспропорциям в финансировании образования, что отражается на уровне доступных возможностей для детей
Государство признает проблему
Указ «О мерах по внедрению искусственного интеллекта в систему среднего образования» предусматривает создание единой цифровой инфраструктуры, персонализированное обучение, подготовку педагогов и — ключевое для данного расследования — «сокращение разрыва в качестве образования между городскими и сельскими школами».
Государство, таким образом, официально признает: разрыв существует. И его нужно сокращать. Вопрос — как быстро.
Комплексный план на 2026–2029 годы должен быть утвержден до 1 июля. Пилотные школы получат технику и интернет до 1 августа. Стандарты применения ИИ — до 1 сентября. Сроки сжатые, задачи масштабные.
300 тысяч учителей прошли курс. Чему они будут учить?
Министерство просвещения приводит впечатляющие цифры: более 300 тысяч педагогов прошли онлайн-курс «Учебный процесс и искусственный интеллект: генеративные модели и искусство промпт-инжиниринга» на платформе mooc.orleu.edu.kz. Еще около 60 тысяч пройдут углубленные программы в рамках государственного задания. Обучение построено по трехуровневой модели ЮНЕСКО: «Освоение — Углубление — Создание».
Это серьезная работа. Но педагогическая подготовка без технической инфраструктуры — это учитель, знающий, как водить машину, но не имеющий автомобиля. Даже при высокой квалификации педагогов ограниченное техническое оснащение школ препятствует полноценному внедрению и использованию ИИ-инструментов в учебном процессе
Сауле Кабышева преподает предмет «Информатика» в СОШ № 10 г. Экибастуза. Она — один из тех 300 тысяч учителей, о которых говорит статистика Министерства просвещения. Работает с 1993 года, прошла курсы по ИИ, участвует в мастер-классах по вайбкодингу, разрабатывает собственные цифровые ресурсы для уроков.
Но за каждым успешным примером освоения технологий — конкретные условия, в которых это возможно. — в школе на 1500 учеников, с тремя компьютерными классами и стабильным интернетом. Это относительно благополучная картина. Но даже в таких условиях разрыв между тем, чему учат педагогов, и тем, что они могут применить, ощущается.
— На моих уроках дети работают за компьютерами, выполняют практические работы — с 5 по 11 классы. Мы используем Wordwall, Kahoot! , Quizizz. После курсов по ИИ и мастер-классов по вайбкодингу я стараюсь использовать мини-игры для повторения тем. Но наполняемость классов — 24–27 учеников, и каждому не всегда хватает персонального компьютера — рассказала Сауле Кабышева.
Разные возможности — разные шансы
И Павлодарская область, и Туркестанская в своих официальных ответах декларируют стопроцентный охват школ интернетом. Министерство просвещения уточняет: по всей стране к интернету подключены 99% школ. Цифры почти одинаковые, но за ними опять принципиально разная реальность.
Оптоволокно со скоростью 100 Мбит/с для одной школы означает возможность полноценной видеоконференции, работы с облачными платформами и ИИ-сервисами одновременно для всех классов. Спутниковый Starlink в сельской школе Туркестанской области делит пропускную способность между всеми учениками — и при 30 одновременных подключениях скорость на одно устройство становится условной.
Поэтому формулировки «подключен к интернету» и «может полноценно работать в цифровой среде» — не синонимы. Но статистика их уравнивает.
Ученик школы имени А. Байтурсынова в Павлодаре Игорь Мартынюк стал первым представителем Центральной Азии, отобранным в летнюю программу Y Combinator AI Startup School. Его сервис TabAI насчитывает около 15 тысяч пользователей по всему миру. В его же регионе с 2026 года работает проект «AI Mektep» — система видеоаналитики на базе ИИ прямо в школе.
Это не случайность, а результат системных вложений в развитие цифровой инфраструктуры. Но различия в обеспеченности школ техникой формируют неравные условия для применения современных образовательных технологий. В результате часть учащихся получает доступ к возможностям, сопоставимым с мировыми стандартами, тогда как другие остаются ограничены в практическом освоении цифровых навыков.
Министерство ИИ в своем ответе сформулировало критерий: «Год цифровизации измеряется не только KPI, но и конкретными изменениями — более быстрые услуги, меньшие издержки, новые возможности». Правильные слова.
Добавим к ним еще одно измерение: равные возможности. Формирование цифровой инфраструктуры и подготовка педагогов обеспечили макроуровневые достижения, однако сохраняющиеся региональные диспропорции в финансировании образования указывают на необходимость практической реализации принципа равных возможностей, закрепленного в законодательстве.