Как самульнори собирают молодежь в Костанае
Самульнори – древняя корейская традиция, в которой всего четыре инструмента, но бесконечное количество испытаний для характера. В Костанае на занятиях для молодежи, мастер корейской культуры Александр Пак объяснил, почему эту музыку невозможно освоить «наскоком» и зачем юному поклонению сегодня нужен жесткий ритм. Подобнее – в материале корреспондента агентства Kazinform.
Творческая династия
В семье Александра Пака творческая линия продолжилась в нескольких поколениях. Родители — оба актеры, дед актер, но при этом его путь в искусстве оказался не актерским.
— Родители на самом деле очень сильно хотели, чтобы я получил академическое музыкальное образование — фортепиано, скрипка. Но я с детства болел барабанами и мне пришлось в свои шесть лет «сломать» это желание родителей, — вспоминает он.
За барабаны он сел рано — буквально в шесть лет, а позже, уже в 7 лет впервые вышел на сцену. Это были не «просто палочки и один барабан», а полноценная ударная установка.
Ключевой фигурой в его детстве стал преподаватель, который, по словам спикера, буквально вытянул целый мир музыки.
В корейские барабаны Александр Пак пришел не «из моды», а через сложный выбор, который и сам называет жертвой.
— Когда мне предложили заниматься корейскими барабанами, я уже состоялся как неплохой музыкант в джазовом ансамбле. Мы тогда уже этим ансамблем подали заявку на вступление в международную джазовую ассоциацию. У нас уже приглашение и билеты были на руках. И тогда мне нужно было в 14 лет делать выбор, — вспоминает он.
Выбор оказался резким — молодой человек окунулся в культуру корейских барабанов.
Затрагивая вопрос об обучении, он не романтизирует процесс. Напротив, честно признаёт: корейская система традиционного обучения жёсткая и даже жестокая. Это было похоже на армию. Занятия начинались с семи утра и могли идти до двенадцати, до часу ночи. Почти весь день — в работе.
По его словам, в такой системе ломают не человека, а его закостенелость. Музыкантов намеренно выводят из зоны комфорта, потому что иначе невозможно добиться настоящей глубины.
— Корейские барабаны — это не про умиротворение и не про «дзен». Это всегда ярость, всегда война. Неважно, какие именно барабаны — они призывают к этому состоянию. И именно в этом он видит терапию. Можно взять злость, усталость, негатив и вылить всё это в барабан. Проблемы не исчезают, но жить становится легче, — философски замечает спикер.
Он отмечает, что для него барабаны так и не стали ремеслом. Это не превратилось в рутину, а осталось творчеством, источником энергии.
Самульнори в Костанае
Корейские барабаны не стараются быть фоном. Они не про «милую этнику» и не про декоративный звук. Это громкая, плотная, жесткая музыка, которая требует включённости и характера. Именно с этим искусством в Костанай приехал Пак Александр Сергеевич —
руководитель фольклорно-этнографической группы «Самульнори», координатор Студии корейского традиционного исполнительского искусства «Есульдан» (г. Алматы) по приглашению корейской общины области.
Самульнори переводится очень просто: «са» — четыре, «муль» — инструменты, «норей» — игра. То есть буквально — игра на четырех инструментах. В классическом составе это два металлических инструмента — большой и малый гонги, и два барабана с кожаными мембранами — пук и чанго.
— Ее играли в походах, на улицах, на праздниках после хорошего урожая. Это была музыка простых людей — работников, крестьян, уличных музыкантов. Позже, в 1970-х годах, ее пересмотрели и сделали сценической — более жёсткой, более агрессивной, более концентрированной, — говорит собеседник.
Народные композиции могли длиться по 40–50 минут, с масками, танцами, канатоходцами, целым действом.
Сценический формат требует другой плотности. Максимум 20 минут, чтобы показать всё, на что ты способен.
— Традиционная музыка кажется простой только со стороны. На деле она устроена гораздо сложнее, чем кажется неподготовленному слушателю. Чтобы выдать глубину, нужно понимать и чувствовать корни этой музыки, а это требует времени и внутренней работы, — подчеркивает мастер.
Отдельная сложность — ритмика. Если европейское ухо привыкло к размеру 4/4, то в корейских барабанах часто встречаются «кривые» размеры, например 13/8. Мозг к этому сначала просто не готов.
— Но, идеальный слух здесь не является обязательным. Бывают ученики с очень слабым чувством ритма, но с бешеным желанием. Они ломали себя, перерабатывали — и в итоге вырастали как музыканты, — говорит спикер.
К слову мастер-класс в Костанае можно назвать уникальным в Казахстане — впервые представители регионального этнокультурного объединения пригласили для проведения занятий представителей из крупных городов.
— В Костанае есть материальная база, все барабаны «местные», что является отличным показателем, — уточнил он.
Потенциал костанайских ребят он оценивает осторожно, без громких обещаний.
— Перспективны ли ребята? Однозначно — все зависит от них. Может ли в Костанае появиться серьезная команда по корейским барабанам? Может. Но это не зависит ни от кого, только от них. Конечно же, процент людей, которые останутся в культуре, он чрезвычайно низкий. Но если делать это вообще — мы получим 0%. Так мы сами убиваем свое искусство, — заявляет он.
Популярны ли барабаны у молодежи
Тему «корейской волны» и моды на Восток Александр Пак не отрицает, но уточняет: речь не о поп-культуре, а о цикле интереса к корням.
— Я не связываю интерес с современным корейским искусством. Здесь на самом деле традиционное искусство. Интерес к нему цикличный. Наибольший всплеск был примерно 1997–2004 годы. Потом был жесткий спад. Сейчас идет еще один виток, — говорит он.
И добавляет важное про Казахстан: разные культуры здесь не конкурируют, а усиливают друг друга.
— У нас у каждого заложен свой национально-культурный код, который еще и умножен на казахстанскую идентичность общий вектор развития казахстанского искусства и традиционных корней взаимно усиливают друг друга, — отмечает он.
Пак уверен: если человек берёт на себя обязанность нести народную культуру, он обязан ее нести. Это ответственность, а не игра. Самое бесчестное — дать надежду и исчезнуть. Поэтому он всегда остается на связи со своими учениками, даже онлайн, потому что это не про него, это про культуру.
О том, как художница из ВКО возвращает утраченную связь поколений — читайте в репортаже корреспондента агентства Kazinform.