Кадровый дефицит: почему регионы теряют врачей и учителей
Кадровый голод в социальной сфере перестал быть временной проблемой Казахстана, он становится системным риском, считают эксперты. Почему госпрограммы не справляются с привлечением специалистов и как найти выход из сложившейся ситуации, выяснял корреспондент агентства Kazinform.
Формально в Казахстане растут зарплаты врачей и учителей, открываются новые школы и поликлиники. Неформально регионы продолжают терять кадры. Молодые специалисты уезжают, опытные выгорают, а нагрузка на оставшихся растет.
Эти противоречия особенно наглядно проявляются в цифрах. Официальная статистика фиксирует рост численности работников и меры поддержки, однако за сухими показателями скрывается реальная картина — хронический дефицит специалистов, особенно в сельской местности.
Медицина и образование: что говорят цифры
По данным Министерства здравоохранения РК, на 2025 год в стране насчитывается 275 тысяч медицинских работников. По состоянию на 1 января 2025 года дефицит врачей составлял почти 4 тысячи человек, и еще свыше 4,2 тысячи - среднего медперсонала. Особенно уязвимой остается сельская медицина: почти каждая четвертая вакансия приходится именно на села.
Наибольшая потребность сохраняется в терапевтах, врачах общей практики, анестезиологах-реаниматологах, акушерах-гинекологах, хирургах, педиатрах, кардиологах и онкологах, то есть в специалистах, от которых напрямую зависит доступность и качество медицинской помощи.
Только в Акмолинской области на сегодняшний день не хватает 289 штатных единиц, или 190 медработников. При этом 125 докторов из этого числа нужны в сельской местности.
Не лучше ситуация и в сфере образования. По данным Министерства просвещения РК, в настоящее время в более чем 8 тысячах организациях среднего образования страны работают свыше 415 тысяч педагогов. По итогам 2025 года, не хватает еще 5 413 человек, из которых 2 506 человек, или 54%, нужны в сельских школах.
Только в Акмолинской области, по данным управления образования региона, на начало 2025–2026 учебного года потребность в педагогических кадрах составляла 134 специалиста.
Страдают от нехватки кадров и сами медики и врачи. Ведь они вынуждены в одиночку выполнять весь объем работы. А это переработки и выгорание.
Какие есть меры поддержки
Вопрос дефицита кадров напрямую отражается на качестве и доступности услуг. В ответ государство предлагает целый пакет мер поддержки, призванных удержать и привлечь специалистов в регионы.
Для решения проблем дефицита кадров, по данным Министерства здравоохранения, разработаны и реализуются программы стимулирования медицинских специалистов. Медикам, прибывшим в села, за счет средств республиканского бюджета предусмотрены подъемное пособие в сумме, равной 100-кратному МРП, выдача бюджетного кредита для приобретения или строительства жилья до 2 500 МРП в районных центрах и до 2 000 МРП в сельских населенных пунктах.
Ряд привилегий предусмотрен и из местного бюджета, в том числе выдача единовременной денежной выплаты медицинским работникам остродефицитных специальностей, прибывшим на работу в сельскую местность на срок не менее пяти лет, в 100-кратном размере минимальной заработной платы — по 8,5 млн тенге, а также обязательное предоставление жилья, в том числе служебного, компенсация коммунальных расходов и т. д.
Только в Акмолинской области, по данным управления здравоохранения региона, с 2020 года размер подъемных для врачей увеличился с полутора до пяти миллионов тенге. За последние пять лет эти выплаты получили больше 300 докторов, из которых 117 — в минувшем году.
Но, как известно, главным индикатором и мотиватором деятельности всегда оставалась заработная плата. Медики регионе сравнивают: выпускник Кабульского медицинского университета сразу после его окончания начинает получать 2000 долларов США. Есть, о чем задуматься.
По данным Министерства просвещения, за последние четыре года на подготовку педагогических кадров с высшим образованием было выделено около 65 тысяч грантов. Размер стипендии для студентов педагогических специальностей увеличен с 58 тысяч до 84 тысяч тенге.
— С текущего года выпускники высших учебных заведений, окончившие обучение с высокими результатами, принимаются на работу в школы без конкурсного отбора, — поделились в ведомстве.
Существенную роль, по мнению чиновников, в привлечении специалистов играет программа «С дипломом в село». В Акмолинской области в рамках ее 20 молодым специалистам предоставлены бюджетные кредиты на сумму 168,2 млн тенге, 508 специалистам выплачены подъемные пособия на сумму 199,7 млн тенге.
Казалось бы, хорошая возможность, однако количественный рост мер поддержки не всегда означает качественные изменения на местах. Даже при наличии подъемных, льготных кредитов и гарантий трудоустройства, кадровый разрыв в социальной сфере сохраняется.
«Не до детей»
Почему при наличии финансовых стимулов специалисты все равно уходят или не приходят вовсе? Ответ на этот вопрос становится понятнее, если посмотреть на ситуацию глазами самих работников и выпускников.
Вот истории двух девушек. Одна из них долгое время проработала в системе образования, имеет достижения и квалификации, но решила уйти, по ее словам, из-за сильной бюрократической нагрузки и нехватки времени на непосредственную работу с детьми.
— Постоянные отчеты, проверки и срочные задания растягивали рабочий день с 9 утра до 2-4 часов ночи. Учитель не может полностью сосредоточиться на обучении, если приходится тратить силы на заполнение бумаг и выполнение формальных требований, при этом оставаться на связи круглосуточно. Все это делает работу в школе крайне напряженной и приводит к тому, что педагоги уходят, — рассказала Алма (имя девушки изменено).
А вот Жанна, наоборот, уже второй год пытается устроиться на работу в школу. Как оказалось, в городе выпускнику без опыта сделать это практически нереально.
— Очень часто на платформе enbek.kz сразу указывают опыт работы. Стаж работы от 3 до 5 лет предполагает наличие категории. Бывает, что пишут «без опыта работы», но с послевузовским образованием, предполагая степень магистра, кандидата и т. д. Но школы в основном выбирают персонал через сайт НОБД (Национальная образовательная база данных). Через него каждый человек может откликнуться на вакансии, подать документы в нужную школу. Там ты набираешь определенное количество баллов, заполняешь оценочный лист, предоставляешь рекомендательное письмо, ОЗП (оценка знаний педагога), подаешь документы в виде сканов. Конкурс длится 10-12 дней. Школа может сама отклонить заявку, если кандидат имеет очень мало баллов, — рассказала Жанна.
Пытаясь устроиться на работу, девушка поняла, что без опыта и категории это сделать в городские школы практически нереально. Но где взять опыт выпускнику? Единственный выход — поехать в сельскую школу, куда из-за отсутствия желающих устроиться проще.
— В селах могут взять и без опыта работы, и без категорий. Они, как правило, ищут через резюме сначала в своем регионе, затем в других, звонят и предлагают условия. Мне так звонили из нескольких сельских школ - Акмолинской и даже Северо-Казахстанской областей. И все бы ничего, но условия проживания в селе в старой заброшенной времянке с ежедневным топлением печи и удобствами во дворе стали для меня решающим фактором. Инфраструктуры тоже нет. Я отказалась, потому что не готова провести так несколько лет своей жизни, — добавила Жанна.
В рабочих профессиях еще сложнее
Кадровый дефицит, впрочем, не ограничивается только социальной сферой. Аналогичные проблемы проявляются и в рабочих профессиях, где вопрос нехватки персонала приобретает уже производственный и инфраструктурный характер.
Административный управляющий ГКП на ПХВ «Кокшетау Жылу» Наталья Шарипова признается: ежегодно с началом отопительного сезона у них начинаются проблемы с нехваткой рабочих. В текущем году изначально на предприятии было 65 вакансий, на сегодняшний день часть из них удалось закрыть, осталось найти 45 рабочих.
— Люди не хотят идти, потому что маленькие зарплаты, мы находимся за городом, и нет поддержки с жильем. На данный момент работникам выдают комнаты в общежитии, но они без условий. Сегодня в основном на предприятии работают пожилые люди, которые завтра-послезавтра уйдут на пенсию. Поэтому пытаемся привлечь молодежь, посещаем университеты и колледжи. В ПЛ есть специальность «Машинисты котла», но дети не идут на нее, потому что думают, что нужно будет кидать уголь лопатой. Хотим провести конференцию, разъяснить, как сегодня работают машинисты, поощрить молодежь какими-то дипломами, сертификатами, чтобы детей заинтересовать, — поделилась Наталья Шарипова.
Разрозненные примеры из медицины, образования и промышленности складываются в общую картину системного кризиса. Эксперты отмечают: речь идет не о временных сбоях, а о глубинных структурных перекосах на рынке труда.
— С обретением Независимости экономика росла и менялась более быстрыми темпами, чем система подготовки кадров. Она отставала от запросов, и не были выстроены эффективные каналы взаимодействия с частным бизнесом. Подготовка кадров ориентировалась на возможности образовательной инфраструктуры, а не на требование бизнеса к навыкам и компетенциям. В то же время сменился статус профессионального и технического образования. Если в начале 90-х в ТИПо обучалось в полтора раза больше студентов, чем в вузах, то потом ситуация поменялась. Высшее образование стало более привлекательным и более доступным. Особенно гуманитарные специальности. Как мы сейчас говорим, у нас много экономистов, юристов, бухгалтеров, но мы испытывает дефицит технических кадров. То есть произошел перекос между количеством выпускников и реальными потребностями экономики, — отмечает эксперт по труду Александра Молчановская.
По ее словам, положительные реформы начались в последние годы: для повышения престижа технического образования в стране прошел Год рабочих профессий, также сегодня на эти специальности выделяется большое количество грантов. Но эффект будет виден только через 5-10 лет.
Сама молодежь выбирает те направления, которые ей нравятся больше. А это, как правило, экономика, бизнес, английский язык. Но рынку труда требуется другое.
В результате происходит дисбаланс: даже несмотря на то, что Правительство увеличивает гранты, к примеру, в энергетике и водоснабжении, где тоже острый дефицит специалистов, количество заявлений на эти направления подают даже при 20 грантах 5-7 человек. Не спасает и то, что средний проходной балл на эти специальности делают ниже.
— Если говорить про отрасли, то, в первую очередь, в зоне наибольшего риска находятся медицина и образование. У нас наблюдается демографический рост и есть потребность в дополнительных работниках. Во-вторых, сфера промышленности. Там происходит старение кадров. Но сейчас идет смена парадигмы поколений: поколения Z и Альфа — цифровые поколения, и они не хотят работать на заводе, даже несмотря на повышение зарплаты. Есть более удобные, комфортные сферы для них. Поэтому, конечно, промышленность особенно испытывает дефицит кадров, — поясняет эксперт.
Почему действующие госпрограммы не дают ощутимого эффекта на местах? Как считает Александра Молчановская, здесь тоже есть несколько факторов.
— Не каждый молодой человек готов поменять город на село, несмотря на все доступные льготы. Возможно, при разработке программ надо смотреть их эффективность не просто количественную. Это может быть и социологический вопрос — возможно, это связано и с условиями труда и с нагрузкой. Программы пишутся в кабинетах, но чтобы правильно их написать, нужно знать картину на местах, — отмечает эксперт.
Пока же специалисты продолжают уезжать из регионов, несмотря на меры поддержки.
— В первую очередь, это само решение людей в поисках лучшей жизни. Урбанизация у нас будет только усиливаться, особенно три агломерации - Астана, Алматы и Шымкент - уже сегодня являются точками притяжения, они и дальше будут привлекать таланты, специалистов, там лучше инфраструктура, выше зарплаты. Конечно, меры поддержки для кого-то могут иметь решающее значение — и это их привлечет. Но базово надо работать и над общей инфраструктурой в селах: качеством жилья, доступностью интернета, дорогами. В некоторых случаях делать программу без обновления инфраструктуры может не иметь смысла, — добавила эксперт.
Кадровый кризис в социальной сфере сложно решить разовыми выплатами, отчетами и формальным выполнением программ. Пока врач, учитель или рабочий в регионе остаются «ресурсом на износ» с высокой нагрузкой, ограниченной инфраструктурой, низкой зарплатой и слабой перспективой профессионального роста, система будет продолжать терять людей.
И если меры поддержки по-прежнему будут разрабатываться без учета реальных условий жизни и труда в регионах, кадровый дефицит так и останется проблемой номер один.