Дидар с детства любил родной язык и решил связать с ним свою профессию. Окончив факультет филологии КазНУ имени аль-Фараби, он работал в Институте языкознания имени Ахмета Байтурсынулы, где понял: важно не только изучать язык, но и делиться им с миром.
Сегодня он преподает казахский язык в Оксфорде и занимается научными исследованиями: изучает структуру языка, грамматику, процессы словообразования и социокультурные аспекты. Его работа выходит за рамки преподавания — он разрабатывает методики, исследует восприятие языка иностранными студентами и продвигает его изучение на международной академической площадке. Он сочетает преподавание и науку, создавая новые возможности для изучения и распространения казахского языка в мире.
— Дидар, о Вас уже писали в СМИ как о преподавателе Оксфордского университета. Расскажите, пожалуйста, как начался Ваш путь в этот вуз: Вы получили приглашение или самостоятельно нашли эту возможность?
— Мой путь в Оксфордский университет не был случайным. Это не та возможность, которая появилась внезапно, скорее, закономерный результат моей работы в сфере казахского языка. С одной стороны, у меня уже был опыт преподавания казахского языка и научной работы в этой сфере. С другой - у меня давно сформировался интерес к развитию казахского языка как иностранного на международной академической площадке. Моя докторская диссертация как раз связана с преподаванием казахского языка как иностранного, поэтому для меня это направление не случайное: я занимаюсь этим не только как преподаватель-практик, но и как исследователь. То есть это не история о том, что я просто начал преподавать язык, а результат серьезной профессиональной подготовки и научного интереса.
В свою очередь, возможность преподавать в Оксфорде стала итогом профессиональных контактов, сотрудничества и общего стремления продвигать казахский язык за рубежом. Важно отметить, что в 2024 году сотрудники Института языкознания имени Ахмета Байтурсынулы при Министерстве науки и высшего образования Республики Казахстан посетили Оксфордский университет с рабочим визитом. Далее в рамках этой общей работы при поддержке МНВО РК и по инициативе «BIRSÖZ» Оксфордский университет и Институт языкознания достигли договоренности о преподавании казахского языка.
При этом важно подчеркнуть, что на сегодняшний день это все еще пилотный проект, а не полноценная образовательная программа Оксфордского университета. Поэтому, я бы сказал, что мой путь в Оксфорд — это не случайный шанс, а закономерный этап профессионального развития.
— Ранее Вы отмечали, что казахский язык у Вас изучают более 10 студентов. Кто они, откуда приехали?
— Когда курс только запускался, на него зарегистрировались более 20 человек, однако в соответствии с требованиями университета мы смогли принять лишь 10 студентов. В основном это местные — англичане и представители других этнических групп, родившиеся и выросшие в Великобритании. Аудитория оказалась очень разнообразной: студенты, исследователи, а также люди, искренне интересующиеся Центральной Азией, тюркским миром, языками, историей и культурой региона. Именно в этом, на мой взгляд, заключается особая ценность курса. К изучению казахского языка приходят не случайные люди, а те, у кого уже есть глубокая академическая или личная мотивация.
— Как Вы оцениваете их успеваемость и интерес к языку?
— Я оцениваю их положительно. Конечно, казахский язык для англоязычной аудитории — непростой, особенно с точки зрения фонетики, грамматики и логики словообразования. Это подтверждается и «американской классификацией Института иностранных дел», согласно которой казахский язык относится к третьей категории сложности, то есть к числу трудных для носителей английского языка. Но именно поэтому особенно приятно наблюдать результаты, когда студенты постепенно начинают читать, строить предложения, понимать структуру языка и, самое главное, проявляют живой интерес к нему. На сегодняшний день этот интерес сохраняется. И здесь важно не только количество, но и качество мотивации: когда студент осознанно приходит изучать казахский язык в Оксфорде, это уже говорит о многом.
— Изменилось ли на сегодняшний день количество студентов и желающих обучаться?
— Нет!
— Как организован учебный процесс: как часто проходят занятия, сколько они длятся и в каком формате проводятся?
— Поскольку это пилотный проект, в организации учебного процесса я во многом опираюсь на опыт Оксфордского университета. Обучение выстроено системно: занятия проходят регулярно — два раза в неделю, в очном формате, всего по четыре академических часа в неделю. Конечно, для полноценного освоения иностранного языка этого пока недостаточно, поэтому на следующий год мы совместно с факультетом планируем увеличить нагрузку до шести часов в неделю — это позволит сделать обучение более эффективным.
Формат занятий при этом остается достаточно разнообразным. В преподавании языка невозможно опираться только на одну методику: многое зависит от уровня студентов, задач курса и самого преподавателя. Поэтому я стараюсь сочетать разные подходы, подбирая те, которые лучше всего работают именно с этой аудиторией. Помимо основных академических занятий, мне удалось впервые организовать в Оксфорде языковой клуб Til Time, где студенты могут глубже погружаться в казахский язык и культуру в более свободной и живой атмосфере.
— Обучение студентов проходит бесплатно? И на какой срок рассчитана программа?
— Да, поскольку это пилотный проект, курс полностью бесплатный и доступен исключительно для студентов Оксфордского университета. Это связано с тем, что мы сейчас не просто проводим занятия, но и одновременно выстраиваем модель преподавания казахского языка как иностранного: разрабатываем структуру курса, уточняем подачу грамматики и адаптируем содержание под англоязычную академическую аудиторию.
Если сохраняется интерес студентов и появляется стабильная финансовая поддержка, этот проект вполне может перерасти в устойчивую долгосрочную и официальную программу преподавания.
— Сколько преподавателей задействовано в обучении казахскому языку или Вы ведете занятия самостоятельно?
— Основные занятия веду я сам. Разрабатываю учебные материалы, адаптирую содержание под уровень студентов и стараюсь сочетать академическую основательность с практической доступностью. При этом я особенно благодарен факультету азиатских и ближневосточных исследований, а именно Лейле Наджафазаде, которая является администратором проекта, а также профессору турецкого языка Эмине Чакыр. Сейчас мы вместе работаем над развитием курса. Как опытный методист, профессор Эмине Чакыр помогает мне глубже понять оксфордский подход к преподаванию, а я, в свою очередь, вношу содержательную и структурную специфику казахского языка. Я бы сказал, что это не просто преподавание языка, а совместная работа по созданию устойчивой и выверенной модели преподавания казахского языка в Оксфорде.
— Каким еще редким языкам обучают в Оксфорде?
— На факультете азиатских и ближневосточных исследований преподается около 28 языков. Среди наиболее редких можно выделить чагатайский — древнетюркский язык, а также тибетский, аккадский, сирийский и санскрит.
— Почему Вы выбрали профессию преподавателя? Было ли это Вашей мечтой или к этому привел жизненный путь?
— Я бы не сказал, что с детства мечтал стать преподавателем. Скорее к этой профессии меня привел мой собственный жизненный путь и один очень глубокий внутренний вопрос. Я вырос в ауле, где естественной средой общения был казахский язык. Для меня это был живой язык семьи, быта, мышления и всего окружающего мира. И когда позже я оказывался в больших городах, таких как Алматы и Астана, я с удивлением замечал, что многие казахи говорят между собой по-русски. Это не вызывало у меня раздражения или отрицания, наоборот, во мне появилось сильное желание понять, почему так сложилось.
Именно это желание стало отправной точкой моего пути. Я начал изучать историю казахского языка, языковую политику в разные периоды, и постепенно понял, что язык — это не просто средство общения, а отражение исторической памяти, культуры, общественных процессов и внутреннего самоощущения народа. Чем глубже я погружался в эту тему, тем яснее становилось: мне интересно не только изучать язык самому, но и искать пути, как его преподавать, объяснять и делать доступным для других.
Мне очень хочется, чтобы казахский язык был ближе и понятнее не только для самих казахов, но и для всех, кто искренне хочет его изучать, чувствовать и через него открывать нашу культуру, историю и образ мышления. Именно в этом направлении я сегодня работаю. Я не могу сказать, что уже полностью достиг своих целей, но шаг за шагом иду к ним и продолжаю этот путь.
— С какими трудностями Вам пришлось столкнуться на пути к преподаванию?
— Если говорить о трудностях, то самой первой и, пожалуй, самой серьезной проблемой была нехватка качественных материалов по казахскому языку на английском языке. Для англоязычной аудитории казахский язык фактически оставался «тайной книгой»: информации было очень мало, полноценного контента, системных пособий и доступных объяснений практически не существовало. Конечно, отдельные материалы были, но их было крайне мало. В этом смысле для русскоязычной аудитории казахский язык значительно доступнее и понятнее. Здесь я хотел бы особенно поблагодарить Татьяну Валяеву за ее замечательный проект «Казахский язык. Просто о сложном». Этот материал мне действительно очень помог.
Во всем остальном приходилось разбираться самостоятельно, прокладывая путь практически с нуля. Именно поэтому для меня сегодня особенно важно не просто преподавать язык, но и создавать условия, чтобы казахский язык стал более открытым и доступным для англоязычной аудитории. Я очень надеюсь, что по мере появления первых серьезных результатов этого проекта, нам удастся выпустить справочник или полноценный учебник по казахскому языку для англоязычных студентов. Мне бы очень хотелось, чтобы это стало одним из шагов к тому, чтобы казахский язык открыл свои двери для людей по всему миру.
— В заключение, можете рассказать немного о себе? Есть ли среди Ваших родных педагоги?
— Мне 28 лет. В нашей семье четверо детей: старший брат Куат, я, младшая сестра Айым и младший брат Санжар. Если честно, раньше меня редко спрашивали о семье, но могу поделиться небольшим секретом, что почти вся наша семья связана с педагогикой. Мои родители работают учителями в одной школе, по их стопам пошел и мой старший брат, он тоже стал педагогом. Сегодня все они продолжают работать в сфере образования и вносят свой вклад в воспитание подрастающего поколения.
Я же вырос у бабушки и дедушки в селе Карашокы (область Жетысу), там же окончил среднюю школу с отличием, получив «Алтын белгі». Наверное, именно эта сельская среда во многом сформировала меня как человека и повлияла на мой дальнейший путь.