Напомним, в суде № 2 продолжается рассмотрение дела о взрыве в жилом массиве Амангельды 11 декабря 2023 года. Трагедия унесла жизни трех человек.
На очередном заседании продолжился допрос эксперта Евгения Филиппова, специалиста, приглашенного стороной защиты по уголовному делу. Он сообщил, что работает в Санкт-Петербургском институте независимой экспертизы и оценки. По его словам, специализация связана со взрывотехническими и аварийными ситуациями.
Вопросы задавал адвокат защиты Марат Шуакпаев. Основная часть допроса касалась выводов ранее проведенной взрывотехнической экспертизы Сахарова, а также возможных недостатков исследования. Отвечая на вопросы защиты, Филиппов заявил, что, по его мнению, имеющихся данных недостаточно для подтверждения выводов экспертизы.
— На основании тех исходных данных, которые содержались в рецензируемой мной экспертизе, невозможно подтвердить результаты этой экспертизы. Как минимум ее можно критиковать или сказать, что она недостаточно качественно выполнена, — пояснил эксперт.
По словам Филиппова, при детальном обследовании необходимо было исследовать полный спектр возможных взрывчатых и легковоспламеняющихся веществ, а также указать, какие именно вещества проверялись, в каких концентрациях и по каким идентификационным признакам.
— В обязательном порядке при детальном обследовании должен был быть исследован полный спектр взрывчатых веществ, при возможности — их концентрации. Должно быть подтверждено, по каким идентификационным признакам все это устанавливалось, — сказал он.
Отдельно адвокат остановился на вопросе использования хроматографа. Филиппов пояснил, что, по его мнению, такое исследование не могло дать полноценного результата при малых концентрациях веществ.
— Хроматограф не позволяет четко разделить и идентифицировать взрывчатые вещества, особенно малой концентрации. Поэтому использование хроматографа в данной ситуации не могло дать эффекта, — отметил эксперт.
Также защита подняла вопрос о повреждении газового баллона. По словам адвоката, в судебном заседании ранее обсуждалось, что разрыв произошел не по заводскому шву, а по телу баллона. Филиппов заявил, что это обстоятельство, по его мнению, требовало отдельного исследования.
— Давление внутри сосуда везде одинаковое: и в уязвимой точке, и в прочной. Если разрушение произошло на плоской поверхности, которую сложнее разорвать, этот факт обязаны были обследовать, — сказал он.
Эксперт также заявил, что без детальной схемы разрушений, по его мнению, невозможно достоверно установить место взрыва. По его словам, для того чтобы установить место взрыва, необходимо было составить подробную карту, схему разрушений и последствий взрыва.
Говоря о возможных веществах, которые должны были быть исследованы, эксперт назвал некоторый вид взрывчатых веществ, а также различные органические и горючие газы.
— Необходимо было как минимум исследовать те взрывчатые вещества, которые могли присутствовать и нанести соответствующие разрушения. Кроме того, не исключены всевозможные смеси газов, пары бензина, спиртосодержащие или органосодержащие газы, — сказал он.
Значительная часть допроса была посвящена версии о разрушении газового баллона. Филиппов привел собственные расчеты, основанные, как он пояснил, на данных из экспертизы. По его словам, при толщине стенки баллона 2,8 мм и рабочем давлении около 16 атмосфер сам по себе баллон не должен был разрушиться при штатных условиях.
— 16 атмосфер никак не могут разорвать баллон, который выдерживает порядка 200 атмосфер, — заявил эксперт.
Он также отметил, что даже при изменении температуры с -32 до 15 градусов давление в баллоне должно было расти, но не до критических значений.
— Давление должно расти, но не за счет кипения газа, а только за счет того, что жидкая фаза немного расширяется. Для пропан-бутановой смеси это несущественно, — пояснил Филиппов.
По его словам, при штатной заправке, исправной работе автомобиля и газового оборудования взрыва, вызванного только этим фактором, «физически не должно было быть».
Адвокат также спросил эксперта о возможной альтернативной причине взрыва. Филиппов допустил, что разрушение баллона могло быть вторичным фактором.
— Вероятнее всего, взрыв баллона произошел, но, вероятнее всего, это уже вторичный фактор. Вероятно, был первичный фактор, который привел к более масштабным разрушениям, — сказал эксперт.
В качестве возможных альтернатив он назвал, в том числе, органические газы, метан или иной источник, однако подчеркнул, что установить истинную причину можно было бы только после детального обследования.
Позже вопросы эксперту задала государственный обвинитель Мариям Сулейменова. Она уточнила, является ли подготовленная им рецензия судебной экспертизой. Филиппов ответил, что рецензия не является судебной экспертизой и не заменяет заключение эксперта.
Гособвинитель уточнила, достаточно ли для объективной рецензии изучения только заключения эксперта без исследования всех материалов дела и объектов, на что Филиппов пояснил, что рецензия готовится именно на документ, однако подтвердил, что не исследовал материалы дела и объекты.
— Я все данные брал только из самой экспертизы. Никаких других материалов мне не было предоставлено, — сказал он.
Мариям Сулейменова спросила, может ли эксперт утверждать о неверности выводов, если его исследование ограничилось анализом текста экспертного заключения. Филиппов ответил, что готов предоставить дополнительные расчеты, при этом отметил, что они основаны на исходных данных самой экспертизы.
— Если по этим исходным данным есть фактические изменения, я готов скорректировать результат. Но по алгоритму расчета, я думаю, возражений не будет, — пояснил он.
Гособвинитель обратила внимание на обстоятельства, которые, по ее словам, были исследованы в суде: свидетельские показания о запахе газа около «Газели», разрыв газового баллона, деформацию металла изнутри наружу, видеозапись с хлопком, а также истекший срок эксплуатации баллона. Она спросила, позволяют ли эти обстоятельства с технической точки зрения рассматривать разрушение газового баллона как одну из вероятных причин взрыва.
Филиппов ответил, что повреждения баллона могли иметь место, но, по его мнению, этого недостаточно для объяснения всех разрушений.
— У газового баллона присутствуют повреждения. Да, у газового баллона, вероятнее всего, исходил газ, он воспламенился, а уже затем взорвался. Но это не единственная причина взрыва, поскольку энергетики этого взрыва не хватит для того, чтобы произвести соответствующие разрушения, — ответил Филиппов.
При этом прокурор обратила внимание, что эксперт не исследовал сам баллон, не видел видеозапись момента происшествия и располагал только материалами экспертизы. Филиппов это подтвердил.
— Я располагал только материалами самой экспертизы, никаких других материалов мне не было предоставлено, — сказал он.
По итогам допроса эксперт настаивал, что ранее проведенное исследование, по его мнению, не дает полной картины произошедшего и может использоваться лишь как основа для дополнительной или повторной экспертизы.
— Экспертиза не может быть использована для того, чтобы по ее результатам выносить какие-то решения. Ее можно использовать как начальную работу для проведения следующих дополнительных экспертиз, — сказал Филиппов.
Адвокат потерпевшей стороны Виктор Овсянников поинтересовался, при каких обстоятельствах эксперт готовил свою рецензию и кто выступил инициатором ее подготовки. Филиппов пояснил, что лично к нему никто не обращался. С запросом выступила экспертное бюро, как к сотруднику организации.
По его словам, речь идет об экспертной организации Российской Федерации, через которую ему были переданы материалы.
Виктор Овсянников также поинтересовался, на каком основании российский специалист участвовал в подготовке рецензии по уголовному делу, рассматриваемому в Казахстане.
Филиппов ответил, что ранее уже неоднократно привлекался к проведению исследований по казахстанским делам и, по его мнению, законодательных препятствий для участия иностранного специалиста не существует.
— Я неоднократно уже привлекался как эксперт для проведения экспертиз в Казахстане. Насколько я понимаю, с юридической точки зрения никаких препятствий привлечения специалистов из Российской Федерации не существует, — сказал он.
Адвокат попросил назвать нормативный правовой акт Казахстана, позволяющий специалисту другой страны проводить подобную работу. Филиппов заявил, что не знает нормы, запрещающей это.
Отвечая на следующий вопрос, Филиппов еще раз подчеркнул, что подготовленный им документ представляет собой именно рецензию на экспертное заключение, а не самостоятельную судебную экспертизу причин взрыва.
Также адвокат уточнил, какой именно вопрос был поставлен перед экспертом экспертной организацией. Филиппов сообщил, что предметом исследования являлся анализ уже выполненного заключения.
— Вопрос звучал так: экспертно-правовой анализ заключения эксперта по уголовному делу, выполненного Сахаровым, — сказал он.
Кроме того, Виктор Овсянников обратил внимание, что в своем заключении эксперт указывает на неполноту исследования, однако попросил назвать конкретную норму Закона Республики Казахстан «О судебно-экспертной деятельности», которая, по мнению Филиппова, была нарушена при проведении экспертизы.
Эксперт ответил, что считает основными недостатками неполноту исследования и недостаточную обоснованность выводов, однако не смог назвать конкретную статью закона.
— Я не помню цифры. Если вы хотите получить точный ответ, напишите мне вопрос в письменном виде, я отвечу письменно, — сказал Филиппов.
Также в суде были оглашены показания свидетеля Виктора Орлова, который в день происшествия вместе с супругой находился в одном из боксов СТО. Мужчина выступил онлайн.
По словам свидетеля, незадолго до происшествия он не ощущал запаха газа и каких-либо предпосылок к взрыву не заметил. После громкого хлопка супруги, были в машине (накануне они собирались в рейс — прим. автора). Орлов рассказал, что после первого хлопка прошло несколько секунд, после чего произошел мощный взрыв. По его словам, ударной волной выбило металлическую дверь между боксами, которая врезалась углом в дверь автомобиля. В помещениях началось обрушение конструкций.
Сами супруги получили травмы и ожоги.
Свидетель также пояснил, что накануне видел, как в бокс заносили газовый баллон с тележкой.
Ранее был допрошен свидетель Владислав Климашевский. По его словам, он работал слесарем, а также «на полставки» водителем и механиком в автосервисе поселка Амангельды.
Напомним, на одном из процессов обсуждались возможные источники зажигания, объем газа в баллоне и механизм образования газовоздушной смеси.