Двухнедельное перемирие в войне США и Ирана: что дальше?
В ночь на 8 апреля США и Иран договорились о двухнедельном прекращении огня. К соглашению присоединился Израиль — за исключением Ливана, где он продолжает боевые действия против проиранской организации «Хезболла». Что это значит и к каким последствиям приведет — в материале международного обозревателя агентства Kazinform.
10 пунктов для переговоров
Президент США Дональд Трамп заявил, что согласился приостановить бомбардировки на две недели при условии немедленного разблокирования Ормузского пролива. Он также сообщил, что получил от Ирана предложение из 10 пунктов, которое считает «рабочей основой для переговоров». В свою очередь руководитель МИД Ирана Аббас Арагчи заявил, что в случае прекращения атак против Ирана, иранские войска «остановят свои оборонительные операции».
С учетом того, что это произошло буквально в самый последний момент завершения срока самого последнего из ультиматумов Трампа, стороны, условно говоря, прошли по краю, после чего ситуация могла стать слишком сложной одновременно и для США, и для Ирана. Накануне Трамп угрожал Ирану «возвращением в каменный век». Для этого он обещал уничтожить электростанции и мосты. 7 апреля пригрозил, что «целая цивилизация погибнет сегодня ночью и ее уже никогда не вернуть».
Понятно, что это было частью политики не только давления в ходе закрытых переговоров, которые происходили при посредничестве многих стран, известно об участии Пакистана, но и стремления Трампа не потерять лицо в случае, если сделанные США уступки в ходе переговоров будут восприняты, как чрезмерные. Скорее всего, в тот момент, когда Трамп говорил о «гибели цивилизации», он уже знал о соглашении. Ему явно нужно было представить дело таким образом, что это его уговорили не делать резких движений.
В данном случае имеет значение, что среди упомянутых им 10 иранских пунктов, которые Трамп считает основой для возможного мирного соглашения, находится требование отмены всех санкций против Ирана. Стоит учесть, что в ходе предшествующих переговоров, например, по ядерной программе Ирана, или тех, которые происходили до начала этой войны, снятие санкций обычно увязывалось с целым рядом условий. Среди них отказ от обогащения урана, от ракетной программы, от поддержки прокси-групп. Сейчас же речь идет об одном из предварительных условий перемирия. Как минимум, это говорит о том, что для США в настоящий момент оно имеет не менее важное значение, чем для Ирана.
Сама политика выдвижения ультиматумов автоматически создает сложности для их инициатора. Когда срок их действия заканчивается, нужно принимать непростое решение и исполнять высказанную угрозу. В противном случае угрозу посчитают блефом. Если бы США на самом деле начали бы уничтожать электростанции в Иране, то был бы настоящий коллапс в большой стране с 90 млн населением. Если бы они уничтожили нефтяную инфраструктуру, например, на острове Харк, то это не только оставило бы Иран без основных доходов, но и мировую экономику без его нефти.
Тем более, что в ответ иранцы могли нанести свои удары по странам Персидского залива, заминировали бы Ормузский пролив и это была бы настоящая катастрофа не только для этого важного региона, но и мировой экономики. Если бы Иран вывел из строя нефтедобывающую инфраструктуру в арабских странах Залива и заблокировал пролив, потери для мирового рынка нефти также стали бы катастрофическими. Причем не только для рынка нефти, но и удобрений для сельского хозяйства, гелия для высокотехнологической индустрии, газа для стран Южной, Юго-Восточной Азии и Европы. Для самих стран Залива гигантской проблемой стали бы удары по опреснительным установкам.
Военные риски для США
В таком случае американцам пришлось бы воевать еще долго. Они должны были бы разминировать пролив, заниматься проводками конвоев и наземными операциями на том же острове Харк или в Иранском Курдистане или еще где-то. Это привело бы к еще большей вовлеченности в войну, на что Трамп, похоже, изначально не рассчитывал.
По крайней мере, США начали переброску нескольких подразделений морской пехоты и десантников общей численностью до 8 тыс. человек из мест постоянного базирования в Японии и США к Персидскому заливу только через две недели после начала войны. Соответственно, США, похоже, или не планировали долгой войны или не собирались высаживать десанты, например, на остров Харк, где находится главный терминал по экспорту иранской нефти, или острова у Ормузского пролива.
Хотя если ты планируешь войну против такой большой страны как Иран, наверное, логично было заранее собрать на руках все возможные козыри. Например, на тот случай, если только воздушные удары не принесут желаемого результата. Но для любой наземной операции 8-10 тыс. человек недостаточно, даже если речь идет только об островах у Ормузского пролива и острове Харк.
Последний отделен от побережья страны проливом в 24 километра. Но если американские морпехи займут его, то окажутся в зоне досягаемости иранской тяжелой артиллерии и реактивных систем залпового огня (РСЗО). Например, РСЗО Fajr-3 стреляет на 43 километра, а Fajr-5 до 75 километров. Армии США пришлось бы брать под плотный контроль еще и побережье.
Стратегическая игра Персидского залива
Если говорить о островах Ормузского пролива, то здесь американских сил потребовалось бы существенно больше. Иранцы укрепили оборону островов Кешм, Ормуз, Ларак, Абу-Муса, Большой и Малый Томб. Десантная операция потребовала бы больших усилий. Например, Кешм больше острова Харк – около 1,4 тыс. квадратных километров. Его отделяет от побережья пролив, в самом узком месте в 1800 метров. В данном случае существует риск прямого столкновения с иранскими войсками и снова необходимо брать под плотный контроль прилегающее побережье.
Но более важно то, что любой вариант проведения наземной операции потребовал бы времени. Однако, похоже, что у Трампа к началу апреля его совсем не осталось. В этом смысле в воздушной войне США и Израиль добились серьезных успехов, но не смогли вынудить Иран согласиться на их условия. Более того, иранцы наносили весьма чувствительные удары по странам региона и Израилю. Хотя иранские ракетные возможности вследствие ударов заметно сократились, они все еще могли атаковать и эти натиски могли бы выглядеть довольно серьезными. Например, можно вспомнить атаку на остров Диего-Гарсия в 4 тыс. километров от Ирана. Раньше не было известно о наличии у него ракет такой дальности.
Судя по всему, дальнейшее продолжение войны не имело какой-то очевидной перспективы. Власти Ирана продемонстрировали устойчивость. Кроме того, они нашли ответ в духе популярной стратегии непрямых действий - атаковали страны Персидского залива, на что никто, похоже, не рассчитывал. Помимо этого, подготовились к действиям в районе Ормузского пролива. Если уж США не решились на использование флота для проводки конвоев.
Стоит напомнить, что во время танкерной войны в 1980-ых годах американцы конвоировали танкеры через пролив, и торговля нефтью продолжалась. Но времена изменились и в военных технологиях. Морские и воздушные беспилотники представляют серьезную силу. Судя по всему, в новых условиях США не могут рисковать флотом, в том числе для разминирования. В то же время москитный флот КСИР слишком многочисленный, что требует больших сил для его нейтрализации. На это нужно время, а времени у США не оставалось.
После роста цен на нефть, в мире стали расти цены на топливо для автомобилей и электростанций. В связи с прекращением поставок удобрений из стран Персидского залива и роста на них мировых цен возникла угроза будущего роста цен на продовольствие. Тем более, что это происходит прямо накануне посевной. В США из-за непопулярной войны падают рейтинги Трампа и республиканской партии, что может привести к поражению на ноябрьских выборах в конгресс.
Переговоры как единственный выход
Так что Трамп оказался перед сложной дилеммой – продолжать войну или попытаться договориться. Похоже, что примерно с середины марта решили все-таки договариваться. Понятно, что это предполагало переговоры. Но в то же время как раз в это время Трамп начал делать жесткие заявления и выдвигать ультиматумы. Судя по всему, это было тактикой переговорного процесса. Очень может быть, что все началось с израильского удара 18 марта по месторождению Южный Парс. В ответ Иран атаковал объекты нефтяной инфраструктуры в Катаре. Стороны оказались на грани реализации самого разрушительного сценария.
19 марта Трамп заявил, что Израиль больше не будет атаковать Южный Парс, если Иран не станет атаковать Катар. На следующий день 20 марта США предоставили Ирану разрешение на 30 дней продавать 140 млн баррелей его нефти, которые находились в море.
В свою очередь представитель Ирана заявил, что Ормузский пролив открыт для всех, кроме врагов, и проход через него надо согласовывать с Тегераном. В принципе это можно рассматривать и как готовность к некоему компромиссу. Потому что Иран заинтересован в отношениях с Китаем, с другими странами в Азии, это его исторические рынки сбыта. Если бы речь шла о войне на разрушение, то стоило бы ожидать минирования иранцами Ормузского пролива. Разминирование потребовало бы колоссальных усилий и массу времени.
Однако 21 марта, на следующий день после решения снять санкции со 140 млн баррелей нефти, Трамп сделал максимально жесткое заявление. Президент США заявил, что если Иран через 48 часов не прекратит блокаду Ормузского пролива, тогда американцы разрушат иранские электростанции и начнут с самой большой. В ответ иранские генералы заявили, что уничтожат объекты инфраструктуры в странах Персидского залива, в первую очередь нефтяной инфраструктуры и опреснительные установки. Кроме того, в Тегеране подчеркнули, что если иранские электростанции будут разрушены, тогда они полностью закроют Ормузский пролив и будут держать его в таком состоянии до того момента, пока разрушенное не будет полностью восстановлено.
23 марта Дональд Трамп заявил о переносе срока ультиматума на пять дней, сославшись на переговоры, проведенные накануне. Однако в Иране эту информацию опровергли. В целом ситуация выглядит привычной: Трамп вновь говорит о переговорах и возможных сделках, тогда как Тегеран традиционно отрицает сам факт подобных контактов.
Затем Трамп еще несколько раз продлевал срок ультиматума — до момента, когда очередная отсрочка стала выглядеть уже откровенно неуместной. Именно тогда прозвучали резкие заявления о «каменном веке» и «уничтожении целой цивилизации». Теперь же речь идет о начале переговоров 10 апреля в Исламабад, где в течение двух недель стороны намерены обсуждать параметры мирного соглашения.
Пауза или перемирие?
Как бы там ни было, но и для США, и для Ирана было бы лучше выйти из этой войны. При этом, конечно, можно объявить себя победителем и у каждой из сторон будут для этого свои причины. США действительно серьезно ослабили военную промышленность Ирана. Но если они пойдут на снятие всех санкций, то Тегеран сможет ее восстановить, хотя это потребует от него огромных ресурсов.
Иранские власти пусть с потерями, но устояли против колоссальной мощи объединенных сил США и Израиля. Для них в данной ситуации самое главное, что США не стали или не смогли разыгрывать карту поддержки внутреннего сопротивления в Иране с целью смены режима. Если они получат еще и снятие санкций, тогда смогут несколько ослабить внутреннее напряжение, направив дополнительные средства на усиление поддержки населения.
Кроме того, Иран целый месяц обстреливал арабские страны Залива, которые не могли ему на это ответить. В том числе потому, что иначе они оказались бы на одной стороне с Израилем. Для региональной системы международных отношений это имеет значение с разных точек зрения. Потому что неизбежно скажется на отношениях стран Залива с самим Ираном, но также и с США. Мы могли наблюдать некий обмен спорными заявлениями между Трампом и наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин-Сальманом.
Пока не совсем понятно, что будет со всеми заявленными США и Ираном взаимным требованиями. Например, со снятием санкций, с иранской ядерной программой, с 450 килограммами обогащенного урана, с требованиями репараций, с ситуацией с «Хезболлой» и многими другими условиями.
Но в любом случае очевидно, что стороны стремятся к завершению этой войны. Ее результаты для обеих сторон неоднозначны и им явно необходимо взять паузу. Сколько она продлится, пока неизвестно. Может быть, заявленные 2 недели, а может быть больше, например, несколько лет, если они, конечно, договорятся. Но очевидно, что это именно пауза. Противоречия между Ираном и Израилем никуда не делись, идеология в Иране не изменилась. Так что все еще может быть. Но все страны явно будут пытаться сделать свои выводы из произошедших событий.
Ранее мы писали, что Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев приветствует соглашение о перемирии на Ближнем Востоке.