Институциональное партнерство
Турция стала первым государством, признавшим независимость Казахстана 16 декабря 1991 года. Уже 2 марта 1992 года были установлены дипломатические отношения, а первое зарубежное посольство Казахстана открылось именно в Анкаре.
Казахстанско-турецкие отношения — один из немногих примеров, где историко-культурная близость трансформировалась в полноценную стратегическую архитектуру сотрудничества. За более чем три десятилетия диалог Астаны и Анкары прошел путь от признания независимости до политических, экономических и инфраструктурных связей, которые сегодня формируют контуры нового евразийского пространства.
Как отмечает эксперт Института внешнеполитических исследований при МИД РК Алмат Тоекин, за последние 30 лет казахстанско-турецкие отношения прошли путь от этнически-исторически близких и дружественных связей к институционализированному стратегическому партнерству с насыщенной экономической повесткой.
Эта трансформация проходила поэтапно. Первый этап (1990-е — начало 2000-х) был связан с формированием политической базы и культурной интеграции. Второй (2009–2022) — с подписанием Договора о стратегическом партнерстве и запуском Совета стратегического сотрудничества высокого уровня. С 2022 года начался третий этап — переход к расширенному стратегическому партнерству с акцентом на транспорт и логистику, энергетику, оборонную промышленность, IT, ИИ, образование, здравоохранение и туризм.
— По данным на 2025 год, взаимная торговля выросла до $5,4 млрд. Перед двумя странами стоит задача увеличить двусторонний товарооборот до $10 млрд. В Казахстане действует более 5 тысяч компаний с турецким капиталом, а инвестиции из Турции в Казахстан за последние 20 лет составили почти $6 млрд, а казахстанские в Турцию — более $2,5 млрд, — привел цифры эксперт.
Отношения двух стран, по мнению эксперта, перестали быть исключительно братскими по риторике и приобрели прикладной, прагматичный характер.
— За три десятилетия Казахстан и Турция трансформировали отношения из модели историко-культурной солидарности в формат расширенного стратегического партнерства, где сочетаются политическое доверие, растущее сотрудничество в торгово-экономической сфере и в рамках Организации тюркских государств (ОТГ). Причем из всех стран-участниц ОТГ именно Казахстан и Турция занимают лидирующие позиции по уровню ВВП и объему экономик, — подчеркнул Алмат Тоекин.
Политическая синхронизация и фактор многовекторности
Сегодняшнее углубление казахстанско-турецких связей во многом опирается на политическую волю Президента Токаева продолжать стратегическое сотрудничество с учетом новых геополитических реалий.
Сближение Казахстана и Турции во многом объясняется схожестью внешнеполитических моделей. Обе страны выстраивают гибкую систему взаимодействия с глобальными центрами силы, избегая жесткой привязки к одному блоку.
— Общим для казахстанского и турецкого подходов является ставка на прагматизм и приоритет национальных интересов, что позволяет лучше понимать логику решений друг друга и создавать естественную основу для большего сближения Астаны и Анкары, — отмечает Алмат Тоекин.
Символично, что сразу после двусторонних переговоров в Астане, под председательством Казахстана пройдет неформальный саммит Организации тюркских государств в Туркестане.
Отдельным институциональным усилителем выступает Организация тюркских государств. За последние годы она эволюционировала из культурной площадки в инструмент координации экономической и транспортной политики, где Астана и Анкара постепенно становятся основными драйверами координации.
— Совпадение базовых принципов многовекторности, гибкости и прагматизма усиливает казахстанско-турецкое сотрудничество. Оно снижает политические риски, облегчает координацию позиций на международных площадках и создает основу для совместных инициатив, в том числе в рамках ОТГ. Партнерство становится устойчивым, а также адаптивным к быстро меняющейся международной среде, — отмечает эксперт.
Качественный сдвиг особенно отчетливо проявился на Анталийском дипломатическом форуме — площадке, где традиционно обсуждаются глобальные вопросы, но в 2026 году она стала пространством демонстрации новой роли Казахстана и Турции в регионе и мире.
— Считаю, что наши страны могут сыграть очень позитивную, я бы сказал, значительную роль в решении наиболее острых проблем, которые, к сожалению, периодически возникают в нашем регионе, — подчеркнул Президент Касым-Жомарт Токаев, выступая на панельной сессии Анталийского дипломатического форума.
Быстрый рост торговли
Каждая встреча лидеров — от предыдущих переговоров до нынешнего визита Президента Турции направлена на закрепление конкретных договоренностей, которые усиливают динамику двусторонних отношений.
Экономическое сотрудничество Казахстана и Турции в 2026 году демонстрирует заметное ускорение. В отличие от некоторых других направлений внешней торговли Казахстана, где динамика остается ограниченной, турецкое направление показывает резкое расширение товарооборота и усиление стратегической взаимосвязанности двух экономик.
За январь–февраль 2026 года взаимная торговля между Казахстаном и Турцией составила $1,13 млрд, что на 44,9% больше, чем годом ранее. Для сравнения, за аналогичный период 2025 года показатель составлял $777,6 млн. При этом особенностью текущего роста стало резкое расширение казахстанского экспорта.
Экспорт из Казахстана в Турцию вырос сразу на 66,1% — с $551,7 до $916,4 млн. Импорт из Турции, напротив, сократился на 6,7% — с $225,9 до $210,8 млн. В результате торговый профицит Казахстана увеличился более чем в два раза: с $325,8 до $705,6 млн.
Главная особенность нынешнего роста — его высокая концентрация вокруг нескольких основных экспортных товаров. Более 90% всего казахстанского экспорта в Турцию формируют медь и нефть. Так, поставки меди и катодов из меди выросли сразу в 2,3 раза — с $224,8 до $515,7 млн. Доля этой продукции достигла уже 56,3% всего казахстанского экспорта в Турцию. Одновременно экспорт сырой нефти увеличился на 31,7% — до $314,5 млн, обеспечив еще 34,3% поставок.
Фактически две товарные позиции — медь и нефть — формируют около 90% всей экспортной торговли Казахстана с Турцией.
С одной стороны, такая концентрация обеспечивает быстрый рост товарооборота в условиях высокого внешнего спроса. С другой — делает торговлю чувствительной к колебаниям цен на сырье и ограничивает устойчивость долгосрочного роста. Именно поэтому задача диверсификации экспорта остается основным условием для достижения заявленной цели в $10 млрд товарооборота.
Дополнительно резко выросли поставки необработанного алюминия — сразу в 80 раз, до $22,4 млн, а экспорт необработанного цинка — почти в 184 раза, до $20 млн. Также фиксируется рост по более технологичным и промышленным позициям: электрические двигатели выросли в 26,8 раза, трубопроводная арматура — в 8 раз, приборы автоматического управления — в 7,3 раза.
Одновременно часть традиционных экспортных направлений, наоборот, резко сократилась. Поставки нефтепродуктов снизились на 80,7%, хлопкового волокна — на 92,6%, полимеров пропилена — на 84,5%, природного газа — на 58,2%, каменного угля — на 44,2%.
Импорт из Турции, напротив, демонстрирует более диверсифицированную структуру. Здесь доминирует продукция потребительского и промышленного сектора — лекарства, продовольствие, оборудование, текстиль и техника.
Несмотря на общее снижение импорта на 6,7%, отдельные категории показывают уверенный рост. Поставки лекарственных средств увеличились на 26% — до $24,3 млн. Импорт шоколада и готовой пищевой продукции вырос в 2,3 раза, электрогенераторных установок — в 3,6 раза, специализированного промышленного оборудования — в 4 раза.
Это показывает, что Турция постепенно усиливает позиции поставщика готовой продукции и промышленного оборудования для казахстанского рынка. Одновременно резко сократился импорт строительных конструкций, холодильного оборудования, автомобильных комплектующих, бумажной упаковки и кабельной продукции.
Инвестиции и бизнес
Акцент казахстанской стороны на притяжение инвестиций и наращивание несырьевого экспорта делают Турцию одним из ключевых партнеров реализации совместных взаимовыгодных проектов.
Инвестиционная составляющая демонстрирует тенденцию к росту казахстанских вложений. За январь–сентябрь 2025 года, турецкие инвестиции в Казахстан составили $191 млн (снижение в 2,3 раза), тогда как казахстанские инвестиции в Турцию — около $1 млрд (рост в 31,7 раза). Параллельно сокращается число компаний с турецким капиталом — около 3,7 тыс. на начало 2026 года (–7,5%).
Эти данные показывают постепенную трансформацию экономической модели двусторонних отношений. Классическое присутствие турецкого бизнеса, особенно в строительном секторе, уже не демонстрирует прежней динамики, тогда как Казахстан, напротив, начинает активнее инвестировать в турецкую экономику.
На этом фоне можно говорить о постепенном смещении акцента от инвестиционно-производственного взаимодействия к торгово-логистической связке. При этом, как подчеркивает эксперт Алмат Тоекин, усиливаются экономические связи, которые давно вышли за рамки политических документов и опираются на реальный бизнес, инвестиции и совместные взаимовыгодные проекты.
Для выхода на заявленные $10 млрд необходимо диверсифицировать экспорт, развивать переработки, углублять промышленную кооперацию и устранить логистические барьеры, подчеркивает эксперт. Именно здесь возникает связка с транспортной повесткой — прежде всего со Средним коридором, который должен снизить издержки и расширить географию поставок.
Продвигая транзитный потенциал Казахстана, Президент Токаев систематически подчеркивает значимость ТМТМ, в котором Турция занимает одно из важных мест. Тесная координация с этой страной открывает дополнительные возможности в усилении Среднего коридора.
— В настоящее время транспортно-логистическое направление выглядит самой быстрорастущей и стратегической сферой, превращаясь в драйвер двустороннего партнерства. Наши страны нацелены на увеличение пропускной способности Среднего коридора, который становится ключевым узлом между Центральной Азией, Южным Кавказом, Турцией и Европой по направлению Восток-Запад. По оценке Всемирного банка, к 2030 году объем грузоперевозок по данному маршруту может утроиться, а транзитное время сократится вдвое, — отмечает Алмат Тоекин.
При этом устойчивость новой модели партнерства будет зависеть от того, насколько успешно сторонам удастся диверсифицировать торговлю, расширить промышленную кооперацию и превратить Средний коридор в реально работающий экономический драйвер. Именно от этого будет зависеть, как скоро заявленная цель — увеличение товарооборота до $10 млрд — стать реальностью.
Предстоящий государственный визит Реджепа Тайипа Эрдогана в Астану становится не только важным дипломатическим событием, но очередным этапом институционального сближения Казахстана и Турции. За последние десятилетия отношения двух стран прошли путь от символической тюркской солидарности к модели прагматичного стратегического партнерства, где все большую роль играют транспорт, энергетика, инвестиции и координация внешнеполитических интересов.
В пользу дальнейшего углубления сотрудничества говорит и практическая динамика двусторонних отношений: только в 2025 году стороны подписали 20 межгосударственных и межведомственных соглашений, охватывающих ключевые сферы — энергетику, транспорт и логистику.
Нынешний визит Президента Турции в Казахстан становится логичным этапом внешнеполитического курса Касым-Жомарта Токаева на углубление стратегического партнерства с Анкарой и усиления тюркского направления казахстанской дипломатии.