Дело рассматривает судья областного суда Аскербек Жакулин. По его словам, дела о преступлениях средней тяжести пересматриваются судьей единолично, а не коллегиально.
Поводом для пересмотра дела стали ходатайство прокуратуры Акмолинской области, а также жалобы осужденных, их адвокатов и потерпевших. Часть потерпевших просит ужесточить наказание и увеличить размер моральной компенсации. Другие, напротив, выступают за смягчение приговора, вплоть до освобождения осужденного.
Прокурор предложил ужесточить ответственность для двух фигурантов дела
Сторона обвинения считает, что приговор необходимо изменить из-за несоответствия его описательно-мотивировочной части требованиям уголовно-процессуального закона.
— При назначении наказания суд обязан указывать в приговоре в отношении каждого подсудимого смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства. Однако суд, руководствуясь частью 2 статьи 54 УК РК, исключил обстоятельства, отягчающие уголовную ответственность и наказание, в отношении двух осужденных, — отметил прокурор.
Речь идет о директоре АЗС и доставщике газа. По мнению прокурора, суд не учел причинение тяжких последствий в результате уголовного правонарушения, посчитав, что это обстоятельство предусмотрено частью 3 статьи 306 УК РК в качестве признака уголовного правонарушения и не может учитываться повторно.
— Полагаем, что эти доводы суда ошибочны и норма истолкована неверно. Осужденным предъявлено обвинение по части 3 статьи 306 УК РК, квалифицирующим признаком которой является причинение по неосторожности смерти одному человеку. Между тем в ходе судебного следствия установлена причинная связь между нарушениями, допущенными осужденными, и гибелью 12 потерпевших. Причинение по неосторожности смерти двум и более лицам не является квалифицирующим признаком статьи 306 УК РК, — отметил прокурор.
В этой связи гособвинение попросило суд признать причинение тяжких последствий обстоятельством, отягчающим уголовную ответственность и наказание. Прокурор подчеркнул, что в результате произошедшего погибли не один, а 12 человек, что свидетельствует о более высокой степени общественной опасности содеянного. Он также заявил о необходимости изменить приговор Бурабайского районного суда.
10 лет лишения свободы вместо семи: чего требуют некоторые потерпевшие
Мнения потерпевших, как уже было сказано выше, разделились. Часть из них требовала ужесточить наказание. В частности, потерпевшие ходатайствовали об увеличении срока лишения свободы для главного фигуранта дела — владельца кафе (арендатора здания) — с семи до 10 лет. Некоторые также просили увеличить срок для директора АЗС и доставщика газа до восьми лет. Напомним, суд первой инстанции приговорил директора АЗС к семи годам лишения свободы, а доставщика газа — к шести годам. Многие потерпевшие также не согласились с размером компенсации морального вреда.
— Считаю, что суд первой инстанции необоснованно учел раскаяние и признание вины осужденного, поскольку он и его защита на протяжении всего судебного разбирательства пытались переложить всю ответственность на управляющую кафе. Хотя он как руководитель несет полную ответственность за безопасность вверенного ему персонала и посетителей кафе… Исковые требования полностью соответствуют характеру причиненных мне нравственных страданий. Никто не вправе осуждать то, что я испытываю как мать, потерявшая свою единственную дочь в этой трагедии, — заявила одна из потерпевших, попросившая взыскать 25 млн тенге в качестве компенсации морального вреда.
Женщина также попросила увеличить срок лишения свободы для хозяина кафе до 10 лет.
Еще одна потерпевшая потеряла во время пожара супруга — единственного кормильца семьи. На руках у женщины остались четверо детей, трое из которых на момент трагедии были несовершеннолетними. Она сочла назначенное наказание слишком мягким, поскольку речь идет не о случайной ошибке, а о систематическом нарушении требований безопасности. Женщина попросила увеличить срок лишения свободы для владельца кафе до 10 лет, а для двух других фигурантов дела — до восьми лет. Кроме того, она ходатайствовала об увеличении компенсации морального вреда до 30 млн тенге.
Мужчина, получивший при пожаре ожоги до 30% тела, попросил увеличить компенсацию морального вреда с трех до восьми млн тенге. По его мнению, назначенная сумма не отражает тяжести полученных травм и последствий, с которыми ему приходится жить.
Супружеская пара, потерявшая в пожаре сына, ходатайствовала о взыскании компенсации морального вреда в размере 40 млн тенге с хозяина кафе и пяти млн тенге с каждого из двух других осужденных.
По результатам новой экспертизы ущерб, причиненный зданию, оценили в 41 млн тенге вместо ранее установленных 19 млн. Представитель ИП попросила взыскать эту сумму в рамках рассматриваемого уголовного дела, а не оставлять вопрос на разрешение в порядке гражданского судопроизводства.
«Находясь за решеткой, он не сможет возместить всем ущерб»
Однако среди потерпевших были и те, кто, несмотря на потерю близких и тяжелые ожоги, просил смягчить наказание владельцу кафе, а некоторые — и вовсе не лишать его свободы. Среди аргументов звучали признание вины, возмещение ущерба и помощь, которую осужденный оказывал и продолжает оказывать пострадавшим. Главный довод заключался в том, что, находясь в заключении, он не сможет полностью возместить ущерб всем потерпевшим, тогда как на свободе у него будет больше возможностей продолжать помогать им.
— У меня умерла супруга, а дочь получила ожоги. Мне никто не вернет жену независимо от того, сколько дадут осужденным. С первых дней он был со всеми на связи, никого не оставил. В той же больнице был рядом со мной. Нет смысла в том, чтобы он находился под стражей: на свободе он принесет больше пользы, — пояснил один из потерпевших.
Еще одна девушка, работавшая в кафе, во время пожара получила ожоги третьей степени примерно на 65% поверхности тела. Ей пришлось пройти тяжелое лечение, перенести многочисленные медицинские процедуры и операции.
— Сейчас у меня инвалидность второй группы, впереди новые операции и долгий путь к восстановлению. В результате пожара погибли 12 человек, и я понимаю боль семей, потерявших близких. Я сама пострадала и знаю, насколько тяжелыми могут быть последствия трагедии, — отметила она.
Несмотря на пережитое, девушка попросила рассмотреть возможность смягчения наказания владельцу кафе.
Позиция защиты
Адвокаты владельца кафе строили свою позицию на нескольких аргументах. Во-первых, согласно статье 340 УПК РК, судебное разбирательство проводится в отношении подсудимого и в пределах предъявленного ему обвинения. Однако, по словам защитников, в обвинительном акте, утвержденном заместителем прокурора Акмолинской области по итогам расследования уголовного дела, помимо 12 погибших, указывалось, что травмы различной степени тяжести получили восемь человек. В приговоре же говорится о причинении вреда здоровью 11 лиц.
— В суде первой инстанции прокурор поддержал предъявленное обвинение, однако суд вышел за его пределы и признал подсудимого виновным в нарушении правил пожарной безопасности, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью 11 лицам. Суд не вправе самостоятельно «находить» потерпевших, не указанных в обвинении, — отметил адвокат.
Защитник считает это основанием для изменения приговора. По его мнению, упущения следствия и прокуратуры должны трактоваться в пользу подсудимого.
Второй аргумент защиты заключался в том, что тяжкий вред здоровью был причинен не всем 11 потерпевшим. Кроме того, по мнению адвокатов, суд неправильно применил нормы закона, учтя тяжкие последствия сразу по нескольким статьям.
Защитники владельца кафе просили изменить приговор и смягчить наказание с учетом всех обстоятельств. В частности, они ходатайствовали о сокращении числа потерпевших, которым был причинен тяжкий вред здоровью, с 11 до восьми, а также об исключении из приговора упоминаний о причинении тяжкого вреда здоровью остальным трем лицам.
Защита также указала на разногласия при определении размера компенсации морального вреда. Суд первой инстанции назначил по три млн тенге каждому из пострадавших и по четыре млн тенге представителям погибших. При этом в одних случаях суд учитывал ранее выплаченные осужденным суммы, погашенные кредиты и расходы на погребение, а в других эти выплаты не вычитались. Защита просила пересмотреть размеры присужденных компенсаций, вычтя суммы, которые подсудимый уже выплатил.
Защита директора АЗС обратила внимание на то, что троим подсудимым по нескольким статьям вменяются одни и те же тяжкие последствия. По мнению адвокатов, в таком случае им следовало бы вменить также сговор.
— У каждого из осужденных были разные действия, образующие отдельные составы преступления. Никто так и не ответил, в результате чьих действий наступили эти тяжкие последствия. Если их вменяют одному осужденному, почему они вменяются и другим? Директору АЗС и доставщику газа вменена одна и та же статья, но если они совершили преступление совместно, должен быть и сговор. Однако сговора не могло быть, поскольку в тот день директор вообще находился в Кокшетау, — подчеркнули адвокаты.
По утверждению защиты, эксперты отметили, что для взрыва даже переполненного баллона необходимо местное тепловое воздействие. Адвокаты считают это доводом в пользу отсутствия причинно-следственной связи между действиями или бездействием директора АЗС и наступившими тяжкими последствиями.
Защита попросила отменить обвинительный приговор в отношении директора АЗС как необоснованный и противоречащий нормам права, а также вынести оправдательный приговор. По мнению адвокатов, максимальным наказанием, которое он заслуживает, могла бы стать административная мера, например штраф.
Защита доставщика газа также не согласилась с приговором Бурабайского районного суда и просила его отменить. По мнению адвокатов, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а прямая причинно-следственная связь между действиями подзащитного и наступившими тяжкими последствиями не доказана.
— Действия моего подзащитного заключались в получении заявки, доставке пустых баллонов из кафе на АГЗС и их возврате. Суд вышел за пределы предъявленного обвинения и возложил на него обязанности других лиц — в том числе сотрудников АЗС и арендатора кафе, — отметил адвокат.
По словам защитника, также не доказано, что взорвался именно тот баллон, который доставщик газа привез в тот день, поскольку в помещении находилось как минимум пять газовых баллонов. По версии защиты, на взрыв повлияли переполнение баллона, за которое отвечала АЗС, где, как утверждают адвокаты, были неисправны весы, и условия хранения баллона, за которые отвечало кафе.
Напомним, ранее в Щучинске был оглашен приговор по делу «Центра плова».