Более 25 лет Тимур Сарсенгалиев работает в диагностической медицине. Профессиональный путь он начинал рентгенологом, затем освоил ультразвуковую диагностику, КТ и МРТ. Десять лет работал на космодроме Байконур, где прошел путь от участкового педиатра до главного рентгенолога. Еще 12 лет трудился в Национальном научном медицинском центре, а с 2015 года занимается ядерной медициной в БМЦ УДП РК. Сегодня его основное направление — радиоизотопная диагностика, включая ПЭТ/КТ и другие методы ядерной медицины.
— Тимур, расскажите, пожалуйста, что принципиально нового ядерная медицина привнесла в онкологию — сначала в диагностику, а затем и в лечение?
— Ядерная медицина — это направление, в котором главным инструментом являются радиофармпрепараты — вещества, содержащие радиоизотопы. Они используются в небольших дозах и позволяют решать две основные задачи: проводить диагностику и осуществлять лечение.
В диагностике радиофармпрепарат вводится пациенту, после чего распределяется в организме. Там, где происходит определенный патологический процесс, препарат накапливается, и это регистрирует специальное оборудование.
Второе направление — радионуклидная терапия. Здесь используются уже другие радиофармпрепараты, которые способны воздействовать непосредственно на патологические клетки.
— Чем ПЭТ/КТ отличается от привычных методов диагностики — КТ, МРТ или УЗИ?
— Принципиальная особенность ПЭТ/КТ в том, что мы получаем информацию не только о структуре, но и о метаболической активности тканей.
УЗИ, КТ, МРТ показывают нам структуру: где находится образование, какого оно размера, как оно выглядит. ПЭТ позволяет увидеть, насколько активно происходит определенный процесс на клеточном и молекулярном уровне.
Это особенно важно в онкологии. После лечения опухоль может сохранять прежнюю структуру, даже если значительная часть опухолевых клеток уже погибла. Поэтому одного изображения иногда недостаточно: необходимо понять, сохраняется ли метаболическая активность. ПЭТ/КТ дает онкологу эту информацию и помогает определить дальнейшую тактику лечения.
— То есть ПЭТ/КТ используется не только для первичного выявления опухоли?
— Конечно. У исследования несколько важных задач.
Первая — обнаружение опухолевого процесса.
Вторая — определение его распространенности, в том числе выявление метастазов. Поскольку исследование проводится в режиме всего тела, мы можем оценить, куда распространился патологический процесс.
И третья задача — оценка эффективности лечения. Допустим, пациент получил определенную терапию. Через некоторое время проводится повторное ПЭТ/КТ, и мы можем сравнить результаты: уменьшилось ли количество очагов, снизилась ли их метаболическая активность или, наоборот, процесс продолжает развиваться. Эта информация позволяет онкологу корректировать лечение.
— Почему для ПЭТ/КТ требуется специальная подготовка и достаточно длительное пребывание пациента в отделении?
— После врачебного приема пациент некоторое время находится в специальной палате. Затем ему вводят радиофармпрепарат, после чего снова требуется период покоя, чтобы препарат распределился в организме.
Для нас принципиально важно минимизировать факторы, которые могут повлиять на результаты исследования. Например, активная работа мышц и разговоры могут приводить к физиологическому накоплению препарата. Поэтому пациенту рекомендуют соблюдать голосовой и физический покой.
После введения препарата выполняется сканирование всего тела. Само исследование занимает примерно 15–20 минут. Затем специалисты радиационной безопасности оценивают радиационный фон, и только после этого пациента отпускают домой. Весь процесс занимает несколько часов.
— Насколько сегодня развита эта технология в Казахстане?
— ПЭТ/КТ появилась в Казахстане примерно в 2007 году. Сегодня в стране действует 12 ПЭТ-центров. При этом производство радиофармпрепаратов требует сложной инфраструктуры: в нашем центре работает циклотронно-производственный комплекс, где самостоятельно производятся радиоизотопы для диагностического направления.
Особенность нашего центра — широкая линейка радиофармпрепаратов. Для диагностики мы выпускаем 11 препаратов, каждый из которых имеет свое назначение. Это позволяет работать с различными видами опухолевых процессов, для которых одного универсального препарата недостаточно.
— А что происходит, когда радионуклиды используются уже для лечения?
— Для терапии применяются специальные радиофармпрепараты, которые способны накапливаться в определенных патологических очагах и воздействовать на них изнутри.
Один из примеров — радионуклидная терапия с использованием самария оксабифора, которую мы внедрили в 2025 году. Она применяется у пациентов с костными метастазами, когда опухолевый процесс распространяется на костную систему и вызывает выраженный болевой синдром.
— В чем заключается эффект такой терапии?
— Радиофармпрепарат накапливается в участках поражения костной ткани и оказывает локальное воздействие. В первую очередь речь идет о контроле болевого синдрома. По нашим наблюдениям, эффект после одного введения может сохраняться несколько месяцев.
У нас был пациент, который поступил в тяжелом состоянии, практически не мог самостоятельно передвигаться. После введения препарата состояние значительно улучшилось — родственники рассказывали, что через несколько дней пациент уже смог встать и заниматься обычными домашними делами.
Ранее сообщалось, что в Казахстане сократилось время ожидания ПЭТ/КТ — с 3–12 месяцев до 14 дней. За первый квартал 2026 года на такие исследования было выдано более 13,9 тыс. направлений.
Также в Казахстане планируют увеличивать объем ПЭТ/КТ-исследований: в 2026 году — до 68 тыс., в 2027 году — до 73 тыс., а в 2028 году — до 134 тыс.
Напомним, ранее Kazinform рассказывал о развитии ядерной медицины в Казахстане, в том числе о применении новых радиофармпрепаратов для диагностики и лечения онкологических заболеваний.